Читать книгу Пастыри. У богов всегда свои планы - Женя Лейнок - Страница 13

Глава одиннадцатая

Оглавление

Идти пришлось дольше, чем говорила Лиа – вместо двух дней они тащились по холмам целых четыре. «Одна я добралась бы за два», – сказала она как-то, когда Тодор заметил это. На что получила ответ: «Ну и вали». Далее последовала перепалка, в которой Лиа назвала Тодора беспомощным болваном, а он её волшебной овцой. Остаток пути прошёл в молчании. Тодор сам не понимал, как отваживается разговаривать так с магом, но Лиа была магом очень странным, да и потом – можно хоть на ком-то срывать нервное напряжение, раз уж он спасает мир?! Особенно если этот кто-то так и напрашивается.

Туманное заточение окончилось внезапно, и Тодор даже почувствовал себя на удивление неуютно, когда белая пелена рассеялась, открывая вид на раскинувшееся вдали озеро. Накрапывал дождь. Под низким пепельным небом всё замерло в ожидании, но ветер, пахнущий травой, и грозой, и влажной духотой земли, разрывал остекленевший воздух, и громоздились на юго-востоке плотные, тяжёлые от воды тучи.

Лиа была невесёлой. Тодор тоже. Под вечер, когда они под проливным дождём пришли к озеру, промокшие до нитки, она, не говоря ни слова, принялась таскать ветки и строить шалаш. Тодор решил помочь, но Лиа, увидев, какие ветки он принёс, сказала:

– Они не подходят. Посмотри на мои.

– Знаешь, раз такая умная, возись тут сама. – Ответил Тодор и повернулся, чтобы уйти, но Лиа за его спиной произнесла:

– А ведь мог бы спросить у меня, что делать и помочь по-настоящему. Или тебе претит учиться у мага? Хотя, зачем вообще чему-то учиться, правда? Ты ведь умеешь… Что? Гвоздь молотком забивать? Резать свиней? Или ты посуду делаешь? Какие ещё знания нужны для жизни! – Тут в голосе её зазвучало отвращение. – Точнее, для её жалкого подобия.

Тодор обернулся.

– Да что ты знаешь?! Вы, маги, живёте на нашей шее! Это из-за вас мы… мы… Вы напыщенные, лживые, строите из себя таких умных, идеальных! Ах, какие мы потрясающие! Но на самом деле вы твари, каких поискать. Пользуетесь людьми и всё. А сами ничего не можете.

Лиа смотрела на него. На миг Тодору показалось, что её глаза стали влажными, но она только сжала губы и сказала:

– Всё совсем не так. Есть и чёрное, и белое, но не так.

– Ну а как?

– Я расскажу тебе, только когда ты будешь готов открыть свой разум и воспринять всё, что узнаешь. – И, помолчав, добавила: – Я думала, Проводник совсем не такой. Нелепость какая-то.

– А я и говорил, что не герой. Но твои дружки баранили до последнего. Так что скажи им спасибо и не ной.

– Я не ною!

– Вот и отлично.

Тодор развернулся и пошёл прочь. Лиа осталась стоять на месте с двумя палками в руке. Дождь струйками стекал по её лицу и рыжим локонам, выбившимся из-под капюшона плаща.

«Куда я иду?» – подумал он, когда и Лиа, и шалаш стали расплывчатыми пятнами за шумящей стеной воды. Серые стрелы секли землю. Солнце чахло где-то у горизонта, но тучи обернули его в саван, и не было ни намёка, ни отголоска заката. За вымокшим бесцветным днём торопливо наступала ночь, отшвырнув его на расправу дождю. «Я делаю что-то не то. Зачем я всё это ей наговорил? Потому что она маг? Или потому, что она не похожа ни на одну женщину, каких я знаю? Может, и то и другое… Но не оставлять же её одну». «Не оставаться же одному», – шепнуло что-то внутри него. Тодор задушил это что-то и повернул назад.

Лиа сидела в сухой одежде в сухом шалаше на сухом плаще и смотрела на тёмную гладь воды, дрожащую под мириадами падающих капель. Первое, что пришло в голову Тодору, вытеснив заготовленные слова, было:

– Зачем ты носилась с ветками и мокла, если могла применить магию?

– Захотелось, – ответила Лиа, не поворачивая головы.

– Кхм… Вообще я не то собирался сказать.

– М-м.

– Это… Ну, извиняюсь я, короче. И… не оставлять же тебя одну. Опасностей полно. Вдруг ты…

Лиа посмотрела на него, насмешливо вскинув брови.

– Ты даже не поблагодарил за то, что я на ноги тебя поставила и на ближайшие лет десять избавила от болячек, которые вот-вот дали бы о себе знать. Опасности… Я не боюсь опасностей.

– Да… Спасибо. Я… – Внезапно Тодора охватила тоска. – Я просто решил извиниться.

Он хотел было опять уйти, наплевав на сухой шалаш, но Лиа позвала его:

– Подожди. Я расскажу тебе всё. От начала до конца. Я расскажу то, чего никогда не узнает ни один человек, а потом ещё и то, чего не знает ни один маг. Я думаю, тогда мы сможем друг друга понять. И… ты не виноват. Ты вырос среди людей, а они не знают жизни. Я сама сглупила – ждала от тебя невесть чего только потому, что ты Проводник.

Совершенно ниоткуда вдруг возникло волнение и заворочалось у Тодора в животе.

– В первую очередь ты должен узнать историю сотворения мира, – продолжала между тем Лиа. – На самом деле первые люди как никто были в курсе, но со временем… Ладно, чего я прыгаю туда-сюда. Давай по порядку. Садись-ка.

Тодор опустился на плащ рядом с ней. Дождь шелестел по безмолвному озеру, по траве и понурой полумёртвой листве, которой Лиа укрыла шалаш. В одно мгновение, метнувшееся между её словами, Тодор погрузился в бездонные, давящие глубины осознания, и когда голос Лии зазвучал, питаемый шёпотом воды, он уже знал, что Тодора-гончара больше нет. Есть другой, неизвестно пока какой, но совсем не тот, что жил на планете последний 31 год. Он слушал Лию молча, неотрывно глядя на обложенное тучами беззвёздное небо.

– Никто не знает, откуда во Вселенной взялись Творцы – духи элементов: огня, воздуха, земли и воды. Говорят, они были всегда и всегда бродили между измерениями, погружённые в созерцание и высшее размышление. Творцов четверо, и они не мужчины и не женщины в нашем понимании, хотя одни концентрируют в себе энергию женского типа, а другие – мужского. Но пола у них нет. Соображаешь, о чём я? Так вот. Зитар был духом огня, Аркторус – воздуха, Башрон – земли, Омами – воды. Зитар и Аркторус – элементалии… хм… Ну, назову их мужчинами, так, вроде, проще рассказывать. Башрон и Омами соответственно духи женского типа. В их реальности не существует времени, поэтому невозможно как-то обозначить момент, в который им захотелось творить. Просто творческие импульсы, рождённые едва не безграничной силой, не давали им покоя. В глубинном смысле все четверо духов образуют единое целое, и потому создать Сферу они решили одновременно. Как они додумались до этого, я не знаю. Элементалии, их мотивы и сама их суть неподвластны пониманию какого-либо существа из тех, что живут в нашем мире. В общем, объединившись, духи сотворили эту самую Сферу – концентрат, генератор, накопитель бесконечно древней, могучей, непредсказуемой энергии и вместе с тем – нечто, в чём зародился неведомый разум. С её помощью они создали наш мир и, как считается, множество других миров. Сейчас Творцы, как прежде, блуждают в бесконечных Вселенных, но поначалу им была интересна наша планета, потому что на ней первой они рискнули создать разумную жизнь с большим потенциалом – людей.

– Людей?! – Тодора шокировала эта новость. – Так сначала были мы?

– Да. Но… Кое-кому показалось, что вы недостаточно хороши. Зитар, прозванный позже Зитар-мятежник, разочаровался, увидев вас. «Слишком слабы, слишком глупы, слишком порочны», – сказал он, на что другие духи ответили примерно так: если бы мы создали их безупречными, им некуда было бы развиваться, а значит, существование их оказалось бы бессмысленным. Но Зитар не согласился. Однажды, пока другие созерцали, он сбежал в межизмерение, где покоилась Сфера, выкрал её и явился в наш мир. На земле к тому времени прошло 720 лет, но, как ты помнишь, для элементалий времени не существует.

Я открою тебе одну тайну. О людях. Обитель первых магов, руины которой находятся за Разломом вечного забвения на Южном материке, была построена людьми. Это их город, некогда процветающая столица. Люди были в постоянном контакте с Творцами. Вернее – Творцы являлись им. Хотя элементалии больше наблюдали, не вмешиваясь. Люди построили города, придумали торговлю, автоматизировали некоторые процессы производства и создали систему управления. Много чего сделали, но, увы, чему не научились так это уважать друг друга. Среди них уже давно появились те, кто совершал научные прорывы, а тюрем было больше, чем городов. Ужасно. Может быть, это была лишь стадия развития, но никто этого не узнает, потому что именно тогда явился Зитар.

Он сказал: «Я покажу вам идеальное творение» и из воздуха, земли, воды и огня создал магов, сплавив силы стихий энергией Сферы. Магов было всего семь, и первым ступил в мир Архимаг. Детища Зитара были почти совершенны, но и столь же дерзки, эгоистичны и самовлюблённы, как их отец. …Если честно, я думаю, эти качества сопровождали исключительный разум, талант Зитара. В общем, Зитар сказал магам, что они – совершенные создания и весь мир в их власти. Да маги и сами это знали, едва только в пространстве запульсировал разум первого из них.

Однако такой мощный выброс энергии, который произошёл при творении магов, не мог остаться незамеченным – эхо его прокатилось по всем измерениям, во всех вселенных, как круги по водной глади от упавшего камня. Творцы ещё не ведали о случившемся, но почувствовали деяния Сферы. Они отыскали Зитара и пытались вразумить его, чтобы всё исправить, но он был доволен тем, что сделал. Более того – Зитар хотел продолжать… И продолжил. Он успел создать ещё несколько сотен магов. Ты сам понимаешь, что выход у Творцов был один. Объединив свои силы, воззвав к Мирозданию, они уничтожили мятежника. Ты спросишь: как? дух огня умер? Да, он отдал энергию Космосу, но Мироздание должно находиться в равновесии, а потому едва последняя неуловимая частица, принадлежащая духу Зитара, – та частица, бесконечное множество которых плетёт ткань сущего, – освободилась, Космос породил нового духа элемента огня, Сартона.

– Сартон… Так называется…

– Река. Разумеется, я знаю. А вот ты не знал, что её имя означает, правда? А самая большая река на нашей планете зовётся Омами. Это логично… Она на Южном материке, мы, скорее всего, будем через неё переправляться, так что увидишь земное величие водного духа.

Тодор вздохнул. Он пытался осмысливать всё, что слышал, но мозг немного не успевал за рассказом.

– Я продолжу? Ну, значит вот. Уничтожив Зитара, Творцы решили избавиться и от магов, ибо они нарушали все замыслы и – к чему скрывать? – начали истреблять людей. Да не тут-то было. Маги оказались слишком сильны. Духи воплощают энергию своего элемента, а маги… Они заключают в себе силы всех. Разразилась битва, какой не знал ещё ни один мир. Воздух горел, воды кипели, ураганы уносили горы, огненная магма вырывалась из земных недр и испепеляла всё живое. Маги не собирались умирать. Девять дней продолжалось это безумие – Битва семи магов, – а на десятый Творцы сдались. Они предложили магам договор. Согласно ему маги обязывались хранить равновесие, мир и покой на своей планете, а также заботиться о людях (представь, часть их умудрилась пережить битву), поддерживать их и наставлять, дабы люди прогрессировали. Взамен Творцы позволяли магам жить без проблем. Конечно, это был уже не тот мир. Практически всё, что создали люди, было разрушено, изменился ландшафт, даже материки сдвинулись с мест… Лучше всего сохранился тот самый город, который стал Обителью первых магов. Архимаг и остальные сотворили мост через Разлом (именно во время битвы он и появился), восстановили город и стали обосновываться. Поначалу люди жили в том же городе, но, как ты понимаешь, маги тоже плодятся, так что через несколько сотен лет было решено выселить людей, которых тоже стало очень много. В то время начали закладываться другие города… Мир постепенно принимал тот вид, который имеет сейчас.

Как только люди стали жить отдельно и расселяться, началась грызня между ними. Сначала это были местечковые склоки, но века шли за веками, люди множились и множились, поселения их развивались. Началась Эпоха массовых войн. Маги не вмешивались до последнего, и четыре сотни лет люди истребляли друг друга, но Лаакан не выдержал. Ему было 233 года, его избрали верховным, и он, заявив, что люди погрязли в крови, насилии, ненависти и нельзя позволить им дальше осквернять мир, собрал сотню сильнейших магов и начал усмирять людей. Всё закончилось быстро, но после этого стало ясно, что людям непременно нужен контроль извне. Было решено…

– Подчинить нас.

– Не совсем верные слова. В тебе говорит нерациональная и неоправданная гордость. Ты что, не слушал меня? – люди залили кровью два континента! И ради чего? Призрачной и бессмысленной власти, каких-то выдуманных благ! Нет в жизни благ выше возможности любоваться природой, путешествовать, наслаждаться её силой, восхищаться жизнью, что она даёт! – Лиа говорила увлечённо, в сумерках была видна её улыбка, то появляющаяся, то вдруг угасающая. – Никто не ограничивал людей в передвижениях, и они побывали всюду, но в самых прекрасных, живописных и вдохновляющих местах, зимой, летом, весной и осенью они не замечали ни красоты этого мира, ни его хрупкости, ни того, что счастье вокруг них. Стоя на палубе своего огромного корабля в бухте Кровавый топор, глядя на волшебные скалистые берега в тёплой дымке, безбрежную даль и небо, безмятежно засыпающее в лучах заката, самый могущественный из людей – Корвуд – думал лишь о том, как истребить конкурентов, перерезать их детей и изнасиловать жён. И ты ещё говоришь, мы вас подчинили… Вы и правда порочны, Тодор. Ещё как. – Она заметно сникла, как будто её печалило это, но потом проговорила: – Слава Творцам, что среди вас есть… отщепенцы.

Тодор, раздражённый таким завершением разговора, возмутился:

– Хочешь сказать, отщепенцы типа лучшие из рода людского?

– Ну да.

– Эти оборванцы? Разбойники и… и… дикари?

– Ой, кто бы говорил. Ты знаешь так мало, что лучше вообще не озвучивай своих мыслей.

– Опять за своё?!

– С тобой невозможно! Я сказала так много, а ты уцепился за ерунду вместо того чтобы пораскинуть мозгами над действительно важными вещами!

– Ну я же болван, забыла? Недоделанное существо. А ты – ма-а-аг.

– О Творцы! – Лиа подскочила, строение из веток жалобно зашаталось. – Так, – она перевела дыхание, – мы ложимся спать. Остальные разговоры оставим на потом, – губы её презрительно изогнулись. – Потом настанет тогда, когда ты хоть на рыбий хвост оправдаешь мои ожидания. Я-то подумала…

– На рыбий хвост? Это кто так выражается? Твой муженёк? И какой только дурак женился на такой как ты? Будь ты моей женой…

– Больше вшивой немытой девки тебе не светит.

– Знаешь что…

Лиа схватилась за посох.

– А ну захлопни своё тупое хлебало! – закричала она так, что Тодор оторопел, – а то ты, кажется, забыл, кто есть кто! Я не просто маг, я ещё и чтец, и если ты не заткнёшься, Творцами клянусь, заговорю тебя до конца пути!

Тодор почувствовал внезапный страх, но не подал вида, а просто остался стоять, зло глядя на Лию. Та, не выпуская посох, залезла в шалаш и легла, завернувшись в свой плащ с головой. Тодор остался сидеть, пылая ненавистью и проклиная Лию, а с ней всех магов последними словами. Так он и уснул, опёршись о шалаш и беззвучно бормоча ругательства.

Пастыри. У богов всегда свои планы

Подняться наверх