Читать книгу Возвращение росомахи. Повести - Камиль Зиганшин - Страница 20

Освежая очередной раз пахучие метки, Топ увидел на заснеженной полянке с десяток тетеревиных лунок. Тихонько ступая, он подкрался и прыгнул на крайнюю. Но не угадал – спаленка оказалась с другой стороны. Снег вокруг сразу вздыбился фонтанами взрывов от вылетавших птиц. Заснеженный пенёк под кустом тоже ожил: это был вовсе и не пенёк, а притаившийся заяц. Когда он побежал, чёрный нос и чёрные кончики ушей выдали его. Топ был не настолько голоден, чтобы гоняться за быстроногим беляком, и отправился искать добычу доступней. Со стороны ключа донеслась гортанная перебранка. Там, где вороньё, там должна быть пожива.

Выйдя к речке, он увидел чёрных пернатых, что-то долбивших железными клювами у противоположного берега. Несколько выше темнело логово охотника. Ещё несколько ворон, сидя на снегу и на низко склонившейся берёзе, негромко переговаривались: то ли ожидали, когда освободится место, то ли уже наелись.

Птицы кормилось без опаски, недовольно поглядывая на Топа. Когда он приблизился, они отлетели, и Топ увидел стоящего на четвереньках человека, наполовину вмёрзшего в лёд. Его зад был выклеван местами до костей. Подойдя вплотную, зверь обнюхал двуногого и застыл в замешательстве: это был запах человека, жившего рядом с его кормильцами. Топ отвернул морду – есть человечье мясо ему не позволял генетический страх.

Зверь поднялся на берег и, обойдя избушку, убедился в отсутствии свежих следов людей. Зато на задах обнаружил десятки ободранных беличьих и собольих тушек.

– Так тут можно и пожить! Этого мяса надолго хватит!

(Если б он знал, к каким последствиям приведёт это решение, он обошёл бы эту зимушку за версту).

Съев за один присест двух мёрзлых белок, довольный Топ побарахтался в снегу. После такой ванной его и без того блестящая шерсть заструилась, заиграла на солнце.

Безмятежно прожил Топ здесь больше недели. Прожил бы и дольше, но в один из погожих дней с устья распадка донёслись скользящий шорох и поскрипывание лыж. Топ встал на задние лапы – никого не видно. Взобрался на макушку кедра. Сквозь хвою разглядел идущего по тропе человека. Вскормленный людьми, Топ их не боялся, но от этого двуногого исходила какая-то угроза. Он спустился с дерева и ушёл в горы.

* * *

Сын Карпа Силыча – Антон, работавший мотористом дизельной электростанции в Верхах, встревоженный тем, что отец на Новый год не вышел, договорился с напарником о подмене и отправился в тайгу. К избушке подходил на исходе дня. При виде бурого пятна на речке сердце парня бешено заколотилось от страшной догадки. Спустившись на лёд, он остолбенел. Перед ним на четвереньках стоял отец с обглоданным задом. У Антона перехватило дыхание. По многочисленным отпечаткам росомашьих лап вокруг избушки он решил, что именно росомаха виновна в гибели отца.

Вырубив изо льда тело, он завернул его в брезент и погрузил на стоящие у зимовья нарты. К этому времени совсем стемнело. Возвращаться в село было жутковато. Всю ночь Антон пил спирт, плакал, вспоминал отца. Впадал в тревожное забытьё, а проснувшись, вновь пил, рыдал. Он не мог поверить в то, что такое могло случиться именно с его отцом – опытным промысловиком.

Утром, впрягшись в сани, Антон повёз скорбный груз домой. В дороге сквозь не просыхающие слёзы заметил идущего по гребню увала косматого зверя. Росомаха!!! За мной теперь следит? Парень невольно стиснул цевьё ружья и прибавил шаг. Скорей бы добраться до села!

В тёплой избе тело Карпа Силыча за ночь оттаяло, и, когда его раздели, по шинам, наложенным на голень, селяне поняли, что у него перелом ноги и к зимовью он не шёл, а полз. Позже это подтвердил и бугристый след, приведший людей к ружью и рюкзаку, оставленным охотником. Посему у первоначальной версии появилось уточнение: кровожадная росомаха загрызла обессиленного и беззащитного человека в двадцати метрах от избушки.

Почему-то никто не обратил внимания на то, что у охотника ни на лице, ни на теле не было следов ни от зубов, ни от когтей. Однако репутация у росомах такова, что многие сразу согласились с вынесенным в первый же день приговором: убийца Карпа Силыча – росомаха. Были всё же и те, кто не поверил, но их не слушали. Макарыч, и тот засомневался:

– Навряд ли это росомаха. Пакостливая, конечно, зверина, но не слышал, чтобы на людей нападала.

– Вас послушать – добрей росомахи зверя нет. Ещё волков в друзья запишите, – огрызался Антон.

– Да при чём тут волки? Ты же видел росомашат, что у соседей жили. Вполне дружелюбные…