Читать книгу Война с саламандрами (сборник) - Карел Чапек - Страница 12

Война с саламандрами
Книга первая
Andrias Scheuchzeri
Глава 11
О человекоящерах

Оглавление

Безусловно, было бы преувеличением утверждать, что в то время ни о чем ином, кроме как о говорящих саламандрах, не говорили и не писали. Говорили и писали тогда и о будущей войне, об экономическом кризисе, о футбольном первенстве, о витаминах и о моде; однако же о говорящих саламандрах писали очень много – и, как правило, очень непрофессионально. Именно поэтому блестящий ученый профессор д-р Владимир Угер из университета города Брно опубликовал в газете «Лидове новины» статью, в которой указал на то, что предполагаемая способность Андриаса Шейхцери членораздельно говорить – то есть на самом деле повторять слова, подобно попугаю, – с научной точки зрения вовсе не так интересна, как некоторые другие вопросы, касающиеся этого особенного земноводного. Научные загадки Андриаса Шейхцери заключаются в совершенно ином: например, в том, откуда он взялся; где его прародина, в которой он пережил целые геологические периоды; почему столь долгое время он оставался неизвестным, если сейчас выясняется, что ареал его обитания – почти вся экваториальная область Тихого океана. Складывается впечатление, что в последнее время он необыкновенно быстро размножается; но откуда взялась эта поразительная воля к жизни в доисторическом существе третичного периода, которое до недавнего времени его существования имело полностью скрытый, то есть скорее всего крайне спорадический, если не топографически изолированный характер? Быть может, условия жизни для этой ископаемой саламандры изменились в биологически благоприятную сторону – вследствие чего для редкого реликта из времен миоцена наступила новая, необычайно успешная эпоха развития? В таком случае не исключено, что Андриас не только будет размножаться количественно, но и развиваться качественно, и в этом случае у нашей науки появится уникальная возможность содействовать мощным мутационным процессам in actu хотя бы у одного вида животных. Тот факт, что Андриас Шейхцери способен проскрипеть пару десятков слов и может выучиться нескольким трюкам – что кажется профанам проявлением некоего интеллекта, – с научной точки зрения вовсе не является чудом; чудесна, однако, та могучая воля к жизни, которая столь внезапно и ярко возродила закосневшее было существование вида, застывшего в своем развитии и практически уже вымершего. Обратите внимание на некоторые особенные обстоятельства: Андриас Шейхцери – единственная саламандра, живущая в море, и – что еще более бросается в глаза – единственный их вид, обитающий в абиссинско-австралийской области, в мифической Лемурии. Разве не хочется сказать, что Природа теперь хочет вне плана и графика наверстать развитие одной из форм и возможностей жизни, которую она ранее в этой области обошла или не могла вполне прокормить? И вот еще: было бы странным, если бы в океанической области, которая расположена между ареалом обитания огромных японских саламандр и саламандр аллеганских, не нашлось бы никакого соединительного звена. Если бы Андриаса не было, мы должны были бы предполагать его существование именно в тех районах, где он и был обнаружен, – это выглядит так, будто бы он просто заполнил собой территорию, на которой в соответствии с географическими и эволюционными факторами и должен был обитать с незапамятных времен. Как бы то ни было, завершал профессор свою статью, на примере эволюционного воскресения саламандры из эпохи миоцена мы можем с пиететом и восхищением наблюдать за тем, что Дух Эволюции на нашей планете продолжает свою созидательную работу, которая далека от завершения.

Статья была опубликована, несмотря на не высказанное вслух, но решительное убеждение редакции, что подобные ученые рассуждения для газет, в сущности, не годятся. Вскоре профессор Угер получил следующее письмо от читателя:

Милостивый государь,

в прошлом году я приобрел дом в Чаславе на площади. Осматривая дом, я нашел на чердаке ящик со старыми редкими, главным образом научными, книгами, среди которых были журнал «Гиллос», издаваемый Гыблом, за 1821–1822 годы, «Млекопитающие» Яна Сватоплука Пресла, «Основы естествознания или физики» Войтеха Седлачека, подшивка 19 томов популярного энциклопедического сборника «Крок» и 13 – журнала Чешского музея. В пресловском переводе «Рассуждений о катаклизмах земной коры» Кювье (1834 года издания) я нашел в качестве закладки вырезку из какой-то старой газеты, в которой повествовалось о неких странных ящерах. Когда я читал Вашу выдающуюся статью об этих загадочных саламандрах, я вспомнил о вырезке и отыскал ее. Думаю, она могла бы Вас заинтересовать, поэтому посылаю ее Вам, будучи истинным другом природы и благодарным Вашим читателем.

С совершеннейшим почтением,

Й. В. Найман

На приложенной вырезке из газеты не было ни ее названия, ни указания на год; по типу шрифта и правописанию можно, однако, было определить, что она относилась к двадцатым или тридцатым годам девятнадцатого столетия; она столь пожелтела и обветшала, что прочесть напечатанное можно было уже с трудом. Профессор Угер чуть было не выбросил ее, однако все же был растроган ветхостью этого листочка и начал читать; минуту спустя он пробормотал: «Черт возьми!» – и в смятении поправил очки. Вот какой текст был на вырезке:

О Человѣкоящерахъ

Въ нѣкой иноземной газетѣ мы прочли, что нѣкій капитанъ аглицкаго военнаго корабля, возвратившись изъ дальнихъ странъ, сообщилъ объ удивительныхъ гадахъ, что были имъ найдены на одномъ маломъ островкѣ въ морѣ Австралійскомъ. На островѣ томъ есть озеро съ соленою водою, однако же съ моремъ не связанное и весьма труднодоступное. На ономъ озерѣ отдыхали капитанъ съ корабельнымъ лѣкаремъ, когда изъ озера явились твари навродѣ ящерицъ, однако ходящія на двухъ ногахъ, подобно людямъ, и размѣромъ съ морскую собаку, именуемую также Тюленемъ, послѣ чего начали вертѣться на берегу весьма забавнымъ и умилительнымъ образомъ – будто танцуя. Капитанъ и лѣкарь, выстрѣливши изъ ружей, добыли двухъ этихъ животныхъ. Тѣло у нихъ, какъ о томъ пишутъ, скользкое, безъ шерсти и какой-либо чешуи, такъ что они въ этомъ подобны Саламандрамъ. Наутро, пришедши за ними, они принуждены были изъ-за великаго смрада оставить тѣла на мѣстѣ и велѣли матросамъ забросить въ то озеро сѣти и добыть темъ самымъ нѣсколько этихъ чудищъ живыми. Опустошивъ озерцо, матросы перебили всѣхъ ящерицъ, числомъ великихъ, и лишь двѣ изъ нихъ доставили на корабль, разсказавши при томъ, что тѣло у нихъ ядовитое и жгучее, подобно крапивѣ. Послѣ чего помѣстили ихъ въ бочки съ морскою водою, дабы до Англіи довезти живыми. Какъ вдругъ! Когда проплывали на кораблѣ островъ Суматра, плѣнныя ящерки, сами вылезши изъ бочки и сами отворивши оконце въ трюмѣ, въ ночи прыгнули въ море и исчезли. По свидѣтельству капитана, какъ и корабельнаго хирурга, твари то суть весьма удивительныя и хитрыя, а ходятъ они на двухъ ногахъ и при томъ чудно лаютъ и чмокаютъ, однако же человѣку отъ нихъ никакой опасности нѣтъ. Посему во истину по праву могли бы мы ихъ звать Человѣкоящерами.

Такими словами заканчивалась вырезка. «Черт возьми!» – повторял в волнении профессор Угер. Почему тут нет ни даты, ни названия газеты, из которой кто-то когда-то вырезал это? И что это была за иноземная газета, как звали некоего капитана, как именовался аглицкий корабль? И что за островок это был в море Австралийском? Неужели тогда люди не могли выражаться чуть точнее и – ну да, чуть более по-научному? Ведь это – исторический документ, которому цены нет!..

Островокъ въ море Австралійскомъ, допустимъ. Озеро съ соленою водою. Судя по описанію, это былъ коралловый островъ, атоллъ съ труднодоступной соленою лагуною: это самое подходящее мѣсто для того, чтобы подобное ископаемое животное могло сохраниться, никѣмъ не безпокоимое въ своей естественной резерваціи, въ изоляціи отъ среды болѣе зрѣлой съ точки зрѣнія эволюціи. Разумѣется, оно не могло тамъ особенно размножаться, поскольку не нашло бы въ этомъ озерцѣ достаточно пищи. Это ясно, – подумал профессор. – Животное, похожее на ящерицу, но безъ чешуи и ходящее на двухъ ногахъ, подобно людямъ: то есть или самъ Andrias Scheuchzeri, или иная саламандра, находящяяся съ нимъ въ близкомъ родствѣ. Допустимъ, что это былъ нашъ Андрiасъ. Далѣе допустимъ, что эти чортовы матросы въ этомъ озерѣ его истребили, и лишь одна пара была живой доставлена на корабль; та пара, которая – какъ вдругъ! – у острова Суматры сбѣжала въ море. То есть прямо на экваторѣ, въ біологически весьма благопріятныхъ условіяхъ, въ средѣ, предоставляющей питаніе въ неограниченномъ количествѣ. Возможно ли, чтобы эта смѣна среды придала міоценной саламандрѣ тотъ самый мощный эволюціонный импульсъ? Одно очевидно – она была привычна къ соленой водѣ; представимъ себѣ ея новое мѣсто обитанія какъ покойный, закрытый морской заливъ съ большими запасами пищи; что тогда будетъ? Саламандра, будучи перемѣщена въ оптимальные условія, начнетъ развиваться бурно, съ огромной жизненной энергіей. Такъ оно и было! – ликовал ученый. – Саламандра съ неукротимой энергіей начинаетъ развиваться; упивается жизнью подобно маніаку; прекрасно размножается, ибо у ея яицъ и головастиковъ въ новой средѣ нѣтъ естественныхъ враговъ. Она заселяетъ островъ за островомъ – хотя довольно странно, что въ процессѣ своей колонизаціи какіе-то острова будто перепрыгиваетъ. Въ общемъ, это типичный случай миграціи въ поискахъ пищи. И вотъ вопросъ: почему же она не развивалась раньше? Не связано ли съ этимъ то, что въ абиссинско-австралійской области неизвѣстны – или до сихъ поръ не были извѣстны – никакія виды саламандръ? Не произошли ли въ этой области въ эпоху міоцена какія-нибудь измѣненія, біологически не благопріятныя для саламандръ? Это возможно. Могъ, къ примѣру, появиться специфическій врагъ, который просто-напросто истребилъ саламандръ. Только на одномъ островкѣ въ закрытомъ озерцѣ саламандра изъ міоцена сохранилась – впрочемъ, расплатой за это было то, что ея развитіе остановилось, шествіе по ступенямъ эволюціи замерло; это было подобно скрученной пружинѣ, которая не могла распрямиться. Не исключено, что у Природы были большіе планы на эту саламандру, она должна была развиваться всё дальше и дальше, подниматься выше и выше – кто знаетъ, до какихъ высотъ… (Профессор Угер при этой мысли почувствовал, как мурашки пробежали у него по спине: как знать, не должен ли был Андрiасъ Шейхцери стать человѣкомъ эпохи миоцена!) Однако – какъ вдругъ! Это недоразвившееся животное внезапно попадаетъ въ новую, несравненно болѣе благопріятную среду; взведенная пружина эволюціи распрямляется – съ какой волей къ жизни, съ какимъ присущимъ міоцену размахомъ и цѣлеустремленностью Андрiасъ возвращается на путь развитія! Какъ стремительно онъ наверстываетъ сотни тысячъ и милліоны лѣтъ, упущенныя имъ въ своей эволюціи! Возможно ли представить, чтобы онъ удовлетворился темъ уровнемъ развитія, котораго онъ достигъ сейчасъ? Станетъ ли финальной стадіей то мощное развитіе вида, которое мы наблюдаемъ сейчасъ, – или же онъ лишь стоитъ на порогѣ своей эволюціи и только намѣревается устремиться вверхъ – кто сейчасъ можетъ поручиться, до какихъ имѣнно высотъ?

Такими были мысли и гипотезы, которые профессор д-р Владимир Угер записывал, склонившись над пожелтевшей вырезкой из старой газеты, весь трепеща от интеллектуального восторга, свойственного первооткрывателям. «Напечатаю это в газете, – решил он, – ведь научные издания никто не читает. Пусть все знают, свидетелями какого великого деяния природы мы являемся! А название будет: „Есть ли у саламандр будущее?“»

Однако в редакции «Лидовых новин» взглянули на статью профессора Угера – и покачали головой. Опять эти саламандры! Мне кажется, что они у наших читателей уже в печенках сидят. Пора бы написать о чем-нибудь другом. В конце концов, таким ученым рассуждениям в газетах вовсе не место.

В результате статья о развитии и будущем саламандр вовсе не была опубликована.

Война с саламандрами (сборник)

Подняться наверх