Читать книгу Оркус Тёмный - Кассандра Тарасова - Страница 5

Гронья шла по каменному коридору. Вначале позади себя она слышала шаги и крики, но теперь это было неважно. Она была здесь, под замком и её вёл голос, который так усердно звал её из-под земли. И теперь ей осталось только дойти – и путь будет недолог.

Почему в подземелье светло как днём? Гронья потянулась к глазами, но остановила руку. Это неважно, сейчас всё неважно. Ей надо дойти до того, кто ей поможет, кто ей расскажет, кто её научит обращаться с магией. Он здесь, он уже за поворотом, он зовёт себя Королём…

Коридор закончился, Гронья поняла, что она стоит посреди круглого широкого колодца. На небольшом круглом пьедестале в его центре лежала старая корона.

Гронья подошла к ней поближе. Корона окислилась, драгоценные камни из неё вывалились, в одной из ниш белела паутина.

Голос на мгновение замолк, и Гронья вскрикнула – сознание на это мгновение вернулось.

«Где я? Где Оркус? Где Семела? Как я сюда попала? Надо уходить!»

И тут голос заговорил вновь. Нет, ей не надо уходить, всё хорошо. Вот он, Король – он сидит у стены на своём каменном троне. Его ноги укутаны плащом, его руки сжимают меч, он спит и ждёт часа пробуждения. Если он проснётся, то всё будет хорошо – и он научит её премудростям магии.

Легенда… Она не помнит легенду? Конечно же помнит – надо прочесть заклинание и надеть корону на Короля – и всё будет хорошо.

Гронья дотронулась до короны, и боль пронзила девушку. Это прикосновение лишило её последних сил. Голос в голове стал настойчивее, злее, громче.

«Читай заклинание!»

На пьедестале появились письмена.

«Читай заклинание, ведьма!»

Гронья в отчаянии смотрела на горящие буквы и слова. Она поняла, что её обманули – но уже было слишком поздно. Но и тот, кто заманил её сюда, ничего не получит.

– Я не умею читать, – тихо прошептала Гронья и схватилась за голову. Это была правда – и сейчас девушка была как никогда этому рада. В голове у неё что-то закричало и как будто разорвалось. Девушка упала на пол без чувств.

Через минуту к ней приблизился рыцарь-скелет и протянул к ней руки.

* * *

Он больше не слышал Учителя. Голос старика смолк и пугающая тишина, прерываемая только его частым дыханием, окружала Оркуса.

Упав за дверь, Оркус стал скатываться вниз по склону, усыпанному какими-то сухими ветками, которые ломались под тяжестью его тела. Закончив своё падение, Оркус застонал и с трудом встал на четвереньки.

Убедившись, что он ничего не сломал и даже не потерял сумку, Оркус чуть перевёл дух и поднялся на ноги. Он посмотрел на свою левую ладонь – печать, переписанная им с пергамента, не стёрлась. Он вновь произнёс слова над ней и сфера света появилась. Но Оркус понял, что лучше бы этого он не делал – и он тут же сжал кулак.

«Нет! Нет, мне показалось!»

Оркус понимал, что он лжёт самому себе – и эта ложь ему сейчас никак не могла помочь.

«Если есть башня – донжон, то под ним должен быть…»

Оркус сжал правой рукой ручку сумки, поднял левую руку над головой и разжал пальцы. Сфера света оторвалась от его ладони и зависла в воздухе.

– Ублиет… – выдохнул Оркус и открыл глаза.

Он стоял на дне каменного колодца, заполненного человеческими костями. Руки, ноги, позвоночники, рёбра, скалящиеся черепа лежали вокруг. Ко двери, через которую он упал, вёл каменный помост, сплошь усеянный скелетами.

«Это были не ветки…»

Скелеты, казалось, ползли по помосту наверх к двери, но не смогли добраться до своей цели. Один скелет так и повис на железном кольце дверной ручки, вцепившись в него мёртвой хваткой.

Оркус почувствовал, как у него похолодело всё тело. И беда была не только в том, что в ублиете было холодно, как в могиле. И не в том, что его окружали забытые миром мертвецы.

Оркус услышал голос. Голос был знакомым, но это был не Учитель.

«Чёрт возьми…»

Это был его собственный голос. А ещё Оркус понял, что больше не может говорить.

* * *

Дверь была единственным спасением – и Оркус это понимал. Что было сил, он побежал к ней, ломая кости лежащим скелетам и перепрыгивая через высушенные остовы.

«Думаешь, не стать одним из них? По-твоему – у тебя это выйдет?»

Оркус замотал головой – и чуть не упал с каменного помоста. Упав на колени, он пополз к двери – она была уже совсем рядом.

«Зачем уходить? Ты ведь всё равно не хочешь уходить отсюда, верно?»

Оркус отбросил прочь скелета, вцепившегося в ручку, и дёрнул её. Дверь не поддавалась.

«Зачем уходить из того места, которое наконец стало тебе домом? Здесь тот же замок, что и наверху. Ты так не думаешь?»

На двери стали появляться письмена. Оркус с ужасом понял, что дверь запечатана магией. Бледно-синяя светящаяся печать разлилась по всей поверхности двери.

«Верно. Ты именно так и думаешь. Что же ты на самом деле думаешь?»

Оркус стиснул зубы и закрыл голову руками.

«Я никогда не покину эту деревню, нет, нет, нет. Я не уйду отсюда. Теперь это мой дом. Только этим людям, что вокруг меня я могу доверять. Потому что они такие же, как я».

Оркус проглотил горькую слюну и попытался поднять голову.

«Да что это за магия? Надо уходить».

В ушах вновь зазвучал голос.

«Все двери заперты моими печатями. Никто не выйдет, пока я не скажу им открыться. А я не скажу…»

У Оркуса пробежала дрожь по спине – это были именно те слова, которые он шептал себе под нос, когда сидел на погребальном пепелище родителей.

«Я не жалею об этом. Я всё сделал правильно. Будут знать, как оставлять ребёнка совсем одного в этом мире, как лишать его самых дорогих и близких людей в жизни. Пусть мне только шесть лет, я им отомщу. Месть прекрасна. И они в моей власти – это тоже прекрасно…»

Оркус зажал руками уши, но голос продолжал свой монолог. Откуда-то изнутри головы. Оркус понял, что это были его потаённые мысли – то, что он думал на самом деле, а не говорил учителю и другим магам.

«Почему она не проснулась раньше, я бы всех остановил. Почему Учитель не пришёл раньше – он бы их остановил. Или нет? Это несправедливо, несправедливо! Почему это произошло со мной! Будьте прокляты простые люди! Вы – трусы, вы боитесь власти, да, да только её. Теперь у меня есть это могущество – и я не позволю случиться той несправедливости, что произошла со мной. Да, да. Я буду убивать тех людей, что оставляют сиротами детей, что отправляют чужих матерей на костры, что прикрываются чистыми словами, но мысли, чьи нечисты. Что они сделают, если столкнутся с настоящим колдуном?»

Хватит.

«Я хочу слышать их крики и мольбы, я хочу видеть слёзы и отчаяние их близких, я хочу видеть восторг и поклонение в глазах людей. Мне нужна эта сила, мне нужна магия, я хочу раскрыть свой потенциал полностью!»

Нет, замолчи.

«Я знаю, как это сделать. Я призову демона – и он раскроет мне всю мою силу. В книгах Учителя написано об этом, я сделаю так, это будет несложно. Демон сможет ответить на мой главный вопрос – потому что я боюсь задать его напрямую».

У Оркуса затряслись руки. Юноша вновь схватился за ручку, но старые доски не хотели двигаться с места.

«Правда ли, что Учитель – это мой родной дед? Они с отцом так похожи!..»

Худые кулаки юноши в отчаянии забили по двери. Оркус ощущал холод чернил, которыми была начерчена печать. Из его глаз снова текли слёзы, а сердце снова жёг стыд. Он нанёс последний удар и в изнеможении опустился на колени.

«Да, это правда. Да, это действительно так…»

Оркус чувствовал, как по разбитым костяшкам текут капли крови. Он осторожно сжал кулаки и посмотрел на тыльную сторону ладоней. А потом заметил, что печать поменяла свой цвет на ярко-красный и загорелась изнутри.

– Идиот… – прошептал Оркус. – Печать крови же…

И он понял, что вновь может говорить – чужой голос затих.

– Откройся! – выкрикнул юноша и вновь дёрнул за ручку.

Дверь поддалась и открылась с тягучим скрипом. Оркус выбежал за неё – и доски вновь захлопнулись за его спиной – капли крови уже успели высохнуть.

Юноша в изнеможении упал на каменный пол и часто задышал. Над ним склонилась тень.

– Кто?..

Перед Оркусом стоял рыцарь-скелет. А на руках у него лежала бездыханная Гронья.

* * *

Он ошибся – как никогда Оркус был доволен этому. Гронья была ещё жива – он слышал её слабое дыхание.

– Что с ней случилось?

Рыцарь-скелет молчал.

– Ты с ней это сделал?

Мертвец покачал головой.

– Её надо вынести на поверхность, надо помочь…

Оркус не мог отвести взгляд от бледного лица своей подруги. Ему казалось, что сквозь её кожу он может видеть кости.

«У меня все кости на месте!» – Оркус вспомнил её вчерашний дерзкий ответ.

Рыцарь кивнул, развернулся и пошёл по коридору.

– Подожди! Ей надо помочь!

Рыцарь кивнул.

– Ты… знаешь, кто ей может помочь?

Рыцарь вновь кивнул и указал на коридор.

– Хорошо. Веди…

Рыцарь-скелет шёл уже не столь тяжело, как при первой встрече. Оркусу казалось, что он идёт за воином, полным сил и решимости. Меч висел на его ремне, едва не касаясь пола. Мертвец вёл Оркуса в недра горы, туда, где скрывалась тайна, ради которой они с Гроньей спустились сюда. Оркус вновь призвал на свою ладонь светящуюся сферу, а из его сумки тянулась длинная, но прочная нить, привязанная к куску камня, лежащего у подножия лестницы.

«Теперь хоть найдём дорогу назад…»

Гронья была очень холодной наощупь, словно она была уже неживой. Оркус с ужасом понимал, что ни он, ни его Учитель не смогут ничем помочь ей.

– Вот поэтому нельзя изучать некромантию, будь она неладна, – прошипел Оркус под нос.

И тут рыцарь-скелет остановился и повернулся к одной из стен коридора. Мертвец посмотрел на Оркуса, потом кивком указал на Гронью.

– Ясно.

Оркус подхватил девушку и стал следить за рыцарем. Тот же дотронулся до одного из камней на стене – и тот провалился за неё. Камни, словно каскадом стали падать, образуя проход. Рыцарь-скелет поманил Оркуса за собой и вошёл в проход.

– Будь проклято моё любопытство…

* * *

Воздух здесь был ещё более спёртым, чем в коридоре. Скелет-рыцарь шёл впереди, его шаги отдавались эхом в темноте. Больше всего сейчас Оркусу хотелось оказаться дома.

«Но ты уже дома», – говорил голос внутри него.

Лестница вела в небольшую залу. В каменных стенах темнели узкие ниши, напоминавшие бойницы. В центре залы стоял каменный саркофаг, накрытый зелёным покрывалом. Рыцарь подошёл к нему и скинул покрывало на пол.

– Что это?

Оркус подошёл к саркофагу и наклонился к его крышке. Она была абсолютно гладкая.

– Зачем мы пришли сюда?

Рыцарь молчал.

«Неужели, он считает, что Гронью уже можно хоронить?»

Крышка саркофага шевельнулась. Оркус вскрикнул и отошёл к стене. Он крепче прижал Гронью, та что-то простонала во сне.

Раздался неприятный скрип, словно кто-то скрёб когтями по камню. Рыцарь-скелет достал меч и просунул клинок в зазор между крышкой и стенкой саркофага. Ржавое железо заскрежетало, но не сломалось – крышка саркофага приподнялась и съехала на пол.

«Почему она не раскололась?»

За край саркофага схватилась костяная рука. В сумраке блеснули перстни с зелёными драгоценными камнями, появился череп, покрытый чёрными густыми волосами.

«Он же истлел! Как волосы держатся на нём? Это что? Женщина?»

Скелет выполз из саркофага, дотянулся до зелёной ткани и накинул её на себя. Ткань немедленно приняла форму платья с широкими рукавами, похожего на мантию волшебника.

– Крант, крышка, – прошипел скелет в зелёном платье.

Рыцарь кивнул, поднял крышку саркофага и водрузил её на место. Было видно, что он сделал это с большим трудом. Скелет в зелёном платье оскалился и схватил рыцаря за шею. Сверкнула зелёная вспышка, рыцарь отшатнулся, потёр шею и шумно выдохнул воздух.

– Тётушка Бейв… – прошептал рыцарь и встал рядом с саркофагом. – Спасибо…

– Без голосовых связок и магии не поговоришь особо, мой мальчик, – ответила женщина.

«О чёрт… У неё нет ног…»

Скелет женщины поднялся на крышку своего саркофага. Пустые глазницы черепа налились зелёными искрами и внимательно посмотрели на двух подростков, спустившихся в подземье.

– Глупцы. Если вы пришли сюда не искать свою смерть, зачем вы здесь?

«Странно. Её голос мне напоминает голос Учителя…»

Женщина-скелет взмахнула волосами – и Оркус увидел на её голове диадему, инкрустированную изумрудами. Платье стало покрываться странными символами, напоминающими руническую вязь. Иссушенное тело женщины было лишь оболочкой – внутри неё ощущалась сила – магия невероятной мощи, сумевшая победить время и остаться, даже после смерти со своей хозяйки. И самое страшное, что эта мёртвая женщина легко контролировала эту магию.

Оркус вспомнил кое-что. В древних записях упоминались колдуны и ведьмы, которых после смерти воскресила их собственная магия. Иногда, они сходили с ума и начинали сеять вокруг себя хаос и разрушения, до тех пор, пока кто-нибудь не прекращал их безумства. Другие же сохраняли рассудок и разум – и продолжали существовать в мёртвом теле, продолжая свои магические изыскания. «Смерть – лишь начало» – таков был негласный девиз этих колдунов. Тех самых колдунов, которые не могли переступить порог тайной деревни магов, скрытой в горах.

– Лич, – прошептал Оркус и упёрся спиной в стену.

Женщина-скелет оскалилась – видимо, она была довольна подобной реакцией.

* * *

Слова путались в голове Оркуса. Внутри него страх боролся с каким-то азартом и детским любопытством – и жестоким осознанием того, что пути назад уже нет. Он понимал, что сейчас он видит то, что другие обитатели деревни не видели никогда.

«А если бы они сюда попали? Что бы сделали они?»

– Как зовут тебя, живой? – шипящим голосом спросила лич.

– Оркус. Оркус Тёмный.

– Так юн и уже с титулом? Его надо заслужить… – лич еле сдержала смех. – Бейв, фея Пустошей.

«Это она!»

Оркус вспомнил. Именно так и звали колдунью-некроманта, которая привела сюда войско нежити, чтобы захватить замок и библиотеку наверху. Ту колдунью, которую победил Король.

– Вы же мёртвая!.. – вырвалось у Оркуса.

– О да.

Бейв провела рукой по волосам Гроньи.

– А вот и та причина, по которой я пробудилась. Милая, глупенькая, совсем юная причина.

– Её зовут Гронья. Она моя подруга и… ей очень плохо. Я боюсь, что она умирает.

– Или эта дева очень глупа, что решила принять силу некромантии, или она была в отчаянии.

– Помогите ей.

Бейв помолчала, потом взмыла в воздух, освободив саркофаг.

– Клади её сюда.

Оркус послушно положил Гронью на крышку. Бейв склонилась над девушкой и стала внимательно её рассматривать.

– Она твой друг?

– Да…

– Она крайне глупа.

Оркус чуть не ответил, что он и так это знает, но вовремя себя остановил. Голос Бейв невероятно походил на голос его Учителя.

«Это не вопрос…»

– Магия течёт в ней, но дева не знает, как ей управлять. Это тело вскоре будет совсем пустым. Ей надо было учиться магии с детства, она же приняла её лишь сейчас – и тело, и разум, и дух не готовы. Она слышит мёртвых и верит, что они учат её верным вещам, говорят лишь правду, ведут к истине. Она глупа. Они зовут её не туда.

– Она… Она сказала, что под замком лежат кости и ей нужно проникнуть сюда! Она верила, что ей кто-то поможет здесь!

– Тот, кто звал её сюда, ей не поможет, – бесстрастным голосом ответила Бейв.

Оркус обессиленно упал на колени.

– Спасите её.

Юноша провёл кулаком по влажным щекам.

– Я не могу.

– Почему?

– Как можно спасти того, кто не хочет жить?

Оркус поднял голову, слёзы мгновенно высохли.

– Что?

Юноша вскочил на ноги.

– Как не хочет жить? Как можно не хотеть жить?

– Кричит шестилетний сирота посреди сожжённой деревни.

Оркус заскрипел зубами от злости.

– Почему она не хочет жить? Откуда вы знаете?

– Сам посмотри.

Бейв откинула чёрные волосы Гроньи с лица девушки и осторожно открыла ей рот. Из тонких высохших губ вылетела чёрно-фиолетовая дымка и зависла в воздухе небольшим облаком. Облако пульсировало и переливалось, словно внутри него что-то томилось и пыталось вырваться на волю.

– Что это?

– Я отвечу на вопросы по порядку – и в конце задам свой. Нельзя спасти того, кто ждёт смерти. Да, она не хочет жить. Можно, если решить, что тебе жить незачем – и это самая большая глупость, до которой могут дойти живые. Она не хочет жить, потому что переполнена болью и ненавистью, отчаянием и одиночеством. Её сердце разбито, и она не знает – предал ли её любимый человек или нет? Жив ли он – или нет? Я знаю это, потому что вижу её душу. Взгляни на меня, живой.

Бейв приблизилась к Оркусу.

– То, что ты видишь – её будущее и всех, кто пожелает овладеть магией смерти.

– За всё надо платить, – кивнул Оркус.

– За всё надо платить.

Оркус опустил голову и закрыл глаза. Простая истина, которой научил его Учитель. Почему нельзя брать магии больше, чем можешь удержать в себе.

– Я не могу спасти её. Ты можешь, живой.

Оркус посмотрел на истлевший череп лича.

– Я? Почему?

– Потому что, ты живой. Живые чувствуют боль других и знают сострадание. Возьми часть её боли, прими её, раздели и помоги её одолеть.

– А вы?..

– Я мертва.

Оркус глубоко вздохнул и потёр руками лицо.

– Что мне следует делать?

– Я уже сказала.

– Как мне это сделать?

Лич указала на дымку.

– Приди и возьми.

– Это может убить меня?

– Не знаю. Если ты силён, то нет.

– Но я не хочу погибать!

– Тогда зачем ты сюда пришёл?

Оркус не нашёл, что ответить.

– Я вижу ты готов.

– Я не…

Гронья застонала и стала часто дышать.

– Готов?

– Да! – выкрикнул Оркус.

Бейв взмахнула рукой и дымка полетела к лицу Оркуса. Юноша невольно вдохнул воздух – и у него перекрыло дыхание. Не успев испугаться, он без сознания упал на пол.

– Вспомни шестилетнего сироту – и ты поможешь ей, – сказала Бейв и постучала костяными пальцами по крышке саркофага.

* * *

Оркус судорожно вдохнул воздух и открыл глаза. Темно, но где-то на стене горит факел. Откуда он? Здесь не было никаких факелов!

Стоп. Запах другой. Тоже сырой и затхлый, но… Пахнет кровью. Свежей, горелой, застывшей, грязной, густой, заражённой. Так пахнет железо. Или нет? Железо тоже здесь есть – грязное и ржавое, острое и тяжёлое, и холодное…

«Почему я… в кандалах?»

Глаза уже постепенно привыкли к темноте и Оркус смог не только почувствовать, но и увидеть железные кандалы на своих запястьях.

«Он ещё покрыты чьей-то запёкшейся кровью…»

Он в подземелье замка – но не своего. Он в гостях – и он непрошенный гость.

– Где я?.. – еле слышно прошептал Оркус.

Но он уже всё понял. Он находится в пыточной. «Адская скамья», покрытая бурыми пятнами, а на ней – грязные ножи и обгоревшие клещи. Из решётки на стене вылезает сгнившая ладонь с почерневшими ногтями. За спиной горит жаровня, над головой висят крючья на цепях.

– Я… Я в её воспоминаниях… это то, что Гронья… пережила…

«Успокойся! Успокойся! Сначала освободи себя!»

Оркус испуганно посмотрел на кандалы.

«А как я нарисую печать?.. И свитки в сумке. Мне их не достать!»

И тут он рассердился сам на себя.

«Ты чернокнижник или кто?»

Оркус стиснул зубы и напряг пальцы. От его ладоней потекло синее свечение, на коже стали проявляться символы и руны. Кандалы со скрипом раскрылись.

Оркус со вздохом опустил уставшие руки и стал разминать затёкшие запястья.

«Надо осмотреться…»

Он встал на ноги и огляделся вокруг.

«Если это место и правда существует… Неудивительно, что Гронья… Гронья. Чёрт! Гронья!»

Юноша чуть не сорвался на крик, но вовремя сдержал себя. Он не один здесь, он это чувствует, тем более, что это место не походило на простой подвал. Пространство было немного искажено, словно во сне, кладка на стенах напоминала лишь очертания камней, цепи и прочая утварь была чересчур массивная.

«Я словно ощущаю себя меньше и незащищённее…»

Оркус медленно пошёл вдоль стены и вдруг замер. На лавке перед ним спал огромный белый пёс. Его пасть была в крови.

«А вот и хозяин этого места…»

Оркус подумал пару мгновений, а потом осторожно открыл сумку. Достав из неё пергамент, он нарисовал на нём печать и, пока чернила не высохли, приложил его к спине пса. На белоснежной шерсти теперь темнела магическая печать.

«Незачем тратить внутреннюю силу, если можно приберечь её…»

Спрятав пергамент в сумку, Оркус прокрался мимо спящего пса и пошёл дальше.

Подземелье становилось… больше. Оно словно вытянулось в длину и теперь напоминало длинный коридор – и Оркус пошёл по нему вперёд. Потолка он уже не видел – над головой висели железные клетки, наполненные мёртвыми птицами.

«Это вороны…»

А потом он увидел Гронью.

В большой клетке, подвешенной на цепях, лежала Гронья. Её порванное платье лежало на полу, там же валялись обломки деревянной лиры, раскиданные пулены и кусочки пояса-шатлена. Девушка в клетке не то спала, не то дремала, её губы напевали какую-то песню, но Оркус не мог разобрать какую именно.

«Сейчас это неважно!»

Оркус подбежал к клетке, выхватил чернила, нарисовал печать на её дне – и решётка выпала. Юноша подхватил Гронью на руки и завернул её в её же платье.

«Уходим отсюда!»

Из-за спины он услышал рычание. Юноша положил Гронью на упавшую решётку.

«Только не это…»

Обернувшись, Оркус увидел белого пса, стоящего посреди коридора. Зверь пригнулся в полу и был готов прыгнуть, чтобы вцепиться в горло тому наглецу, что решил спасти пленницу.

– Давай! – крикнул в ответ Оркус.

Белый пёс прыгнул на него – и Оркус прошептал слова себе под нос, а затем щёлкнул пальцами. Пёс тут же истошно взвизгнул, упал на пол и забился в конвульсиях.

– Радуйся, что это просто паралич, шавка.

Оркус вновь поднял Гронью на руки и пошёл по коридору.

«Надо вынести её из этого кошмара…»

Коридор остался позади, Оркус направился к лестнице наверх – и понял, что просто так они не уйдут из мрачного подземелья.

У подножия лестницы их уже кто-то ждал.