Читать книгу Оркус Тёмный - Кассандра Тарасова - Страница 6

Хозяин башни ждал Семелу. Взмыленная и раскрасневшаяся девушка вбежала в главный зал башни – дверь была открыта – и чуть не упала на пол.

– Отдышись, – строго сказал ей Учитель, стоя над книгой на подставке.

Семела тяжело задышала и схватилась ладонями за живот. Потом осмотрелась. Рядом с книжной подставкой стоял шест с перекладиной, на которой сидел нахохлившийся Аскалаф. У ног чернокнижника смирно сидел серый облезлый заяц с жёлтыми злыми глазами.

– Учишь вас, учишь… Всё равно в голове ничего не задерживается, – злобным голосом прорычал Учитель. – Говори, что случилось?

– Вы всё видели…

– Говори!

Учитель громко топнул ногой. Семела всхлипнула и сквозь слёзы начала рассказывать.

– Целоваться меньше надо, и голову чаще включать! Головой надо думать, а не сердцем – оно дурное!

Учитель почти не сдерживал своей ярости – ею он прикрывал своё отчаяние и злобу на самого себя.

«Какой же я хозяин башни, если под ней столько лет томилась неведомая сила – и я о ней даже не подозревал? Почему именно Николя пришлось со всем разбираться? Проклятье…»

– Проклятье, – прохрипел Учитель.

– Что? – выдохнула Семела.

– На подвалах башни лежит проклятье. Ублиет, катакомбы, гробница Короля – все они покрыты проклятием. И наложил его Маг.

– Какой?

– Самый первый! Тот, придворный, который служил Королю! Который и записал историю так, как нужно было ему! Потомки его ученика хранили это – и его завет – не пускать некромантов в деревню! Всё было ложью, а я старый дурак… Аскалаф!

Филин повернул голову к нему и распростёр крылья.

– Кауда! – крикнул Учитель зайцу.

Тот подпрыгнул и задними лапами ударил в незащищённую грудь филина. Тот пошатнулся, но не упал с жерди. Учитель подхватил выпавшие перья и поднёс их к раскрытой книге.

– Частица духа, твари доверенная, покажи, что есть, что видишь, что знаешь…

Чёрные перья упали на страницы и растворились в них.

– Иди сюда, – приказал чернокнижник Семеле.

Девушка подошла к книге и испуганно заглянула в неё.

– Раз уж ты зазноба Оркуса, перед тобой откроется его душа, – и он с силой положил руку Семелы на книгу.

Страницы озарились светом и показали то, что сейчас видел Оркус.

* * *

Оркус не сразу понял, что перед ним человек. В фигуре, преградившей им путь, было трудно узнать человека – настолько она была высокой и массивной. Доспехи блестели серым, их покрывало белое сюрко с красным крестом на груди. В одной руке рыцарь держал длинный острый цвайхандер. Из глазниц шлема виднелись два глаза, горящих ненавистью и злобой.

– Еретики, – прорычал рыцарь и ударил мечом по полу.

Девушка на руках Оркуса очнулась и в ужасе посмотрела на рыцаря-исполина. Оркус почувствовал, как она стала мелко дрожать.

– Не дай ему подойти ко мне! – громко вскрикнула Гронья.

Девушка спрыгнула на пол и, прижимая к себе платье, убежала в коридор.

«Там тупик, она же никуда не сможет…»

Мысль резко оборвалась, когда Оркус осознал, что рыцарь решил не идти за Гроньей. Он приближался к нему. У Оркуса похолодел затылок. Он прекрасно знал о том, что люди вне деревни заняты тем, что отлавливают других людей и обвиняют тех в колдовстве. А потом мучают и убивают, как и Гронью, как и его родителей… Оркус вновь ощутил себя маленьким шестилетним мальчиком, которого вот-вот поймают и отправят на костёр вместе с родителями – и никакие слёзы и слова ему не помогут.

Слёзы и слова не помогли. Ему помогла магия.

«Что будет с этими людьми, когда они нарвутся на настоящего колдуна. По-твоему, он просто так позволит себя убить?»

– Кто ты? – злобно выкрикнул Оркус, развязывая сумку.

Рыцарь не ответил. Он вошёл в свет факела на стене – и внешность рыцаря преобразилась.

«Его истинная сущность…»

Доспехи почернели от застарелой грязи, крест на груди стал разливаться бесформенным кровавым пятном и окрасил бурыми пятнами всё сюрко. Острый меч потемнел и покрылся ржавчиной, его края стали тупыми и щербатыми. Доспехи гремели так, словно в них никого не было – кроме злобного бесформенного духа, который пришёл сюда, чтобы мучить своих жертв.

В сумраке подвала сверкнула молния. Острые разряды ударили прямо в глазницы шлема, рыцарь пошатнулся и что-то прорычал. А потом он поднял меч и нанёс удар по юноше.

«Молния должна была его ослепить!»

Оркус успел увернуться от меча, но тот ударил его плашмя по спине. Юноша кубарем покатился на пол, сильно ударился о гнилую бочку с железными кольями. Из сумки выкатилась одна из чернильниц, и её содержимое разлилось густой лужей на полу.

Оркус застонал и понял, что рассёк себе правую ладонь при падении. Струйка чернил была совсем рядом с ним. Решение пришло быстро – Оркус надкусил свою раненую ладонь, из рваной раны полилась кровь. Он опустил свою ладонь на ручеёк чернил – и те стали светиться синим. Синее сияние поползло к луже между рыцарем и учеником чернокнижника. Чернила стали расплываться в узор и нарисовали на холодных камнях большую печать. Из коридора раздался скрежет железа, но Оркус не придал этому значения. Ему страшно было отвлечься – он не понимал, что может сделать рыцарь в следующий момент.

«Подойди поближе. Только подойди поближе».

Рыцарь перепрыгнул печать и продолжил приближаться к лежащему юноше. Оркус испугался, он не мог решить – прерывать ему заклинание или же нет. Может как-то удастся заманить рыцаря на печать? Тот оказался не так глуп, как показалось на первый взгляд.

Но тут из коридора на рыцаря налетела стая ворон. Оркус понял, куда делась Гронья, и что это был за скрежет железа.

– Она открыла клетки, – сказал он сам себе.

Вороны с хищным криками и оглушительным карканьем кружили вокруг рыцаря-исполина, били его крыльями, царапали его панцирь когтями, клевали клювами. Да, они мало что могли сделать поодиночке – но сейчас птицы были в стае. А стая может заклевать любого – особенно, если это последняя цель в их жизни. Меч мало помогал против птиц – попасть по ним было почти невозможно, и даже если сталь задевала одну из них, на её место прилетало две.

Рыцарь стал отступать, сделал пару шагов назад и, наконец, встал на печать. Словно по команде, птицы отлетели от своего врага, оставив его на мгновенье одного. И прежде чем тот успел осознать, что происходит, Оркус нанёс удар.

– Гром и молния на тебя, – прошептал ученик чернокнижника, поднял окровавленную ладонь и сжал пальцы.

Печать загорелась синим цветом, и из неё в потолок ударил столб из молний. Оркус почувствовал, как кровь запеклась на его ладони и его губы невольно сами растянулись в зловещей усмешке. Рыцарь-исполин не издавал ни звука, он бился в конвульсиях, стоя в колонне молний. Меч выпал из его руки, спина изогнулась, шлем упал с головы – но головы под ним не оказалось. Тут раздалась последняя вспышка, гром эхом пронёсся по подземелью, где-то наверху лестницы с грохотом открылась дверь, в лицо Оркуса плеснуло что-то красное.

Всё было кончено. Печать померкла и исчезла. На полу лежали пустые доспехи, покрытые окровавленным сюрко. Из доспехов вытекала какая-то мутная тёмная жижа, в которой плавали один глаз и кусок языка.

Оркус вытер лицо от крови и с трудом поднялся на ноги. Ушибленное бедро болело, рёбра ныли, но это, казалось, мало беспокоило юношу. Главное, что он был жив, а это чудище – нет.

– Это был её главный кошмар. Этот ужасный человек… – Оркус не успел закончить мысль.

На пороге коридора показалась босая Гронья в порванном чёрном платье. Она подошла к Оркусу и нежно обняла его.

– Он приволок меня сюда, какая-то седая старуха обвинила меня в том, что я ведьма. Я не была ведьмой! Тогда я не была ведьмой! Он не хотел, чтобы я умерла быстро, он радовался моей боли, он не хотел меня отпускать отсюда живой. Он не хочет отпускать меня, он…

– Пускай горит в Аду. Идём, можешь идти? – Оркус осторожно отстранил Гронью от себя и дотронулся до её щеки.

Девушка кивнула и взяла юношу за руку. Они молча пошли к лестнице и стали подниматься, даже не обернувшись на останки рыцаря. Когда наверху вновь закрылась дверь, из коридора прибежал белый пёс, отправившийся от паралича. Он злобно посмотрел на пустые доспехи, схватил зубами рукоять длинного меча и утащил его прочь.

* * *

Лестница, казалось, и не думала заканчиваться. Но после всего пережитого, Оркусу было почти всё равно. Внутри, он ощущал себя прекрасно, хоть всё его тело болело и ныло, а ладонь саднила.

– Почему ты решил меня спасти? Я тебя не знаю.

Эта фраза заставила Оркуса замереть от неожиданности.

– Как не знаю? Гронья, это же я – Оркус Тёмный. Я принёс тебя в деревню магов, я ученик чернокнижника из башни!

– Какой башни? Какая деревня? Кто такая Гронья? Меня зовут Анна! Я – Анна, странствующий бард. Не ты должен был спасти меня! Я ждала другого! Где Даниэль? Где он?

– Да какой ещё Даниэль?

– Ты не знаешь? Правда?

– Нет. Зачем мне тебе врать?

Девушка обхватила ладонями худые плечи и склонила голову.

– Я боюсь. Я никуда не хочу идти.

– Тебе нельзя здесь оставаться.

– Но Даниэль? Он будет меня искать, и!..

Оркус глубоко вдохнул воздух и с трудом подавил в себе возмущённый крик.

– Здесь нет твоего Даниэля. Ты уже убедилась в этом, ты столько времени здесь провела. Он бы уже пришёл, если бы мог, верно?

– Да…

– Ты уверена, что он должен быть в этом замке?

– Да…

– Значит, нам надо самим его найти. Эти двое не смогут нам помешать, а если кто-то и посмеет на нас напасть – я от него и мокрого места не оставлю. Веришь?

Девушка кивнула и вновь схватила Оркуса за руку.

– Выйдем, найдём Даниэля и уйдём из этого кошмара, да?

– Да…

Спустя полминуты они добрались до распахнутой двери в подвал.

«Странно, лестница мне казалась больше…»

Юноша и девушка вышли за неё – и дверь пыточной закрылась за их спинами.

* * *

Франция, 1030 г.

«Всё было не так, как сохранилось в легенде. Ты должен увидеть это и передать другим…»

Оно не прекращалось – это странное состояние. Оркус был уверен, что за порогом двери они окажутся в коридоре, ведущем к выходу. Может быть, даже пробудятся.

«Как бы я хотел, чтобы всё это оказалось просто сном. Без колодца костей, без живых мертвецов, без лживых легенд…»

Оркус открыл глаза – нет, он был не в подвале замка. Ни своего собственного, ни другого – из кошмара.

– Да что происходит? – выкрикнул он.

Оркус понял, что это не его голос. Ниже и грубее, голос взрослого мужчины, а не семнадцатилетнего юнца.

«Что со мной?»

Оркус перестал быть собой. Его и без того долговязое тело, ещё вытянулось, плечи стали шире, он чувствовал себя сильнее и взрослее. На теле прочная кольчуга, шлем и чёрное сюрко без опознавательных знаков.

«Я стал рыцарем?»

А внутри него теплилось странное чувство, смешанное из боли, смелости, решимости, любви и готовности к смерти.

«Я стал рыцарем-разбойником!»

Крик младенца вырвал Оркуса из размышлений. Он огляделся и понял, что перед ним стоит деревянная колыбель, где в чёрной ткани лежит маленький ребёнок.

«Я точно сейчас не я. У меня ещё нет детей!» – запаниковал Оркус.

И тут он понял, что не контролирует это тело. Ему досталась роль наблюдателя.

«Надеюсь, я не погибну…»

Рыцарь склонился к колыбели и нежно дотронулся до щеки младенца. Тот перестал плакать. Оркус успел заметить, что под солому колыбели подложен конверт с листами пергамента – тот самый, с которым он нынче работал.

«Дневник рыцаря…»

– Прощай, сын, – сказал рыцарь и вышел из своего шатра.

«У рыцаря был наследник? Он же, получается, тоже принц крови!»

К тому, что происходило за пределами шатра, Оркус не был готов. Он оказался на поле битвы.

* * *

Страх пробирал Оркуса до костей – хоть сейчас кости были и не его. Армия мертвецов была – но шла она со стороны замка. И вёл их Король.

Он никогда не стает воином – Оркус и раньше так думал, но теперь он в этом убедился полностью. Он очутился в теле без магии – и ему стало страшно. Не так, как после заклятия Учителя. Заклятие можно снять, но если магия не течёт в крови – её нельзя пробудить. Только лишь продав душу демону. Что может тело без магии? Лишь махать мечом, стрелять из лука? Жизнь без магии жалка и никчёмна, каждый может тебя убить – если ты подпустишь его к себе слишком близко. Но об этом Оркус уже не думал.

Потому что его обманули. Обманули его, Учителя, Семелу, всех жителей деревни. Потому что Легенда оказалась ложью.

Рыцарь-разбойник стоял на поле битвы один – а из замка на него шли воины Короля.

«Сколько мертвецов…»

Оркус почувствовал запах разложения.

«Эти воины мертвы…»

От замка к нему медленно, но верно надвигалась толпа мертвецов.

«Все эти люди… Их убил Король? Или Маг? Почему, откуда?..»

И тут Рыцарь направился навстречу войску.

«Нет, я не хочу!»

Но тело его не слушалось. Он шёл навстречу верной гибели, сжимая в руках свой меч.

«Что он задумал?»

И тут Оркус почувствовал, как по его телу разливается волна холода. Она шла от центра груди, от неё перехватывало дыхание.

«Защитный амулет!» – осенило Оркуса.

Армия нежити уже вплотную приблизилась к Рыцарю. Они подняли мечи… и тут же опустили их.

«Чёрт возьми! То это за сила?»

Рыцарь спокойно прошёл через ряды мертвецов и устремился к замку. За его спиной раздались хрипы и громкий женский голос.

«Это Бейв!»

Послышался треск костей – как будто мешок с чем-то хрупким уронили на камень, и оно раскололось на несколько частей. Оркус почувствовал, понял, что армии мертвецов больше нет.

Но впереди его ждал Король. И что-то подсказывало Оркусу, что не Король его главный враг.

«Подождите, с ним что-то не то!»

Взгляд Короля был стеклянным и пустым, он стоял неподвижно, как статуя. Казалось, он даже не дышал.

«Он и правда не дышит! Король… мёртв?»

В следующее мгновение Король бросился на Рыцаря.

«Нет!»

Тело отреагировало само. Рыцарь отвёл выпад – и поединок начался.

«Как можно убить мертвеца?»

Оркус хотел убежать, спрятаться, заплакать, закричать… Но тело Рыцаря продолжало бой с таким остервенением, что меч от ударов начал тупиться.

«Он знает, что умрёт. Так может сражаться только обречённый человек!».

Король не отступал. После всех нанесённых ударов, он всё ещё стоял на ногах.

«Удары не причиняют ему никакого вреда…»

Сверху раздался знакомый женский крик – и ему вторил голос незнакомого мужчины. Король на мгновение дрогнул – и Рыцарь одним ударом меча отрубил ему голову.

И тут тупая боль ослепила Оркуса. В последнем ударе, меч Короля вонзился в грудь Рыцаря. Внутри что-то забулькало и застонало, рот наполнила густая, ещё горячая кровь. Оркус попытался её проглотить, но не смог. Губы онемели, тело задрожало, упало на колени, завалилось на левый бок. Рыцарь улыбнулся в последний раз – и его пронзённое сердце замерло навсегда.

* * *

Франция, 1330 г.

Пробуждение стало неожиданностью.

«Я уж думал, что всё кончено!»

Оркус хрипло вдохнул воздух и встал на четвереньки. С крышки саркофага раздался тихий стон – Гронья тоже пришла в себя и подняла голову.

– Кто здесь? Оркус, ты?

– Я.

Юноша с трудом встал на ноги и облокотился на саркофаг. Гронья приподнялась на локтях и помотала головой.

– Уже не умираешь?

Девушка кивнула.

– Почему ничего не рассказала?

– Боялась.

– Чего?

– Что вы меня выгоните из деревни, и я снова буду одна.

– Да как можно? Мы же твои друзья!

– Те, кто меня предал, тоже называли меня своими друзьями.

– Мы – не такие как они!

– Я не верю.

– Почему?

– Потому что, никто из вас не может мне помочь!

– Так почему ты молчала, что тебе помощь нужна?

– Потому что я вам не верю…

– Дура недалёкая.

Гронья не нашла, что ответить. Она отвернулась и тихо заплакала. Оркус развернул её к себе и обнял.

– Никто тебя отсюда не выгонит, и мы тебе не враги. Ты здесь не чужая и наша деревня может стать тебе домом, если ты сама того захочешь. Я даю тебе слово – а колдун всегда держит своё слово. Потому что нет ничего сильнее слова.

Гронья с трудом кивнула и уткнулась лицом в чёрную мантию Оркуса.

– Ну чего вы девки ревёте постоянно?.. – тихо сказал Оркус, сам еле сдерживая слёзы.

– Замолчи…

Гронья тихо плакала, зарывшись лицом в ткань.

– Вот теперь ты и видел своими глазами, что именно произошло столько лет назад.

Голос Бейв вернул Оркуса в реальность. Гронья отстранилась от него, и они вдвоём посмотрели на женщину-лича. Та явно ждала от Оркуса ответ.

– Так вот, что такое смерть, – кивнул Оркус в знак согласия.

– Да, было больно, – ответил ему Крант, подошёл поближе и приподнял сюрко. Оркус закусил губу – в ржавой кольчуге темнела рваная дыра от удара мечом. – Он меня, как свинью зарезал, но я первый снёс ему голову.

Оркус испуганными глазами смотрел на рыцаря-скелета.

– Я знал, на что шёл. Это была моя судьба, но… ты же понимаешь, парень. Никому умирать не хочется, я надеялся, что вывернусь. Не вышло.

– Не делай такое лицо, парень. Кстати, Крант, вы с ним похожи. Особенно глаза, – добавила Бейв.

– Что, простите? – не понял Оркус.

– Это позже, вначале ответь – ты понял, что произошло?

Юноша кивнул.

– Значит, ты расскажешь это тому, кому нужно. Всем, чтобы они знали. И ты запишешь эту легенду без лжи.

– Да, хорошо… Но почему так вышло? Что все знают совершенно другое? И почему в вашем дневнике была написана ложь?

Но Бейв уже не слушала его. Она нависала над Гроньей и нетерпеливо стучала пальцами по крышке саркофага. Девушка угрюмо смотрела на неё и не знала, что сказать.

– Больно было? – спросила женщина-лич.

Гронья зажмурилась и потёрла себя по животу. Оркус догадался, что Гронья в видении заняла место Бейв.

«Её же рассекли надвое…»

– Больно, – согласилась Гронья.

– Да. Мне тоже. Как тебе привкус смерти?

– Ужасен.

– Привыкай к нему. Он будет жить в тебе до самой смерти – а потом съест тебя полностью. Это твоя судьба.

– Хватит говорить об этом!

– Чем раньше ты это примешь, тем сильнее станет твой дух. И то, что случилось сегодня, больше не повторится.

Гронья шумно выдохнула и скривила губы. Бейв же продолжила говорить.

– Маг тянул из тебя силу, из-за этого ты чуть не умерла. Твоё тело и дух были в ужасном состоянии – и он этим воспользовался.

– Маг? Почему именно он?

– Король спит под горой, пока не придёт его время. Так ведь говорится в легенде?

– Да, я видела его, но причём здесь Маг?

– Да потому что, именно он виновен во всём, что здесь произошло! – выкрикнул Оркус.

Все замолчали. А потом Бейв довольно кивнула.

– Верно. Когда-то один амбициозный Маг стал наставником королевского принца, чтобы вырастить из него себе ученика. Ученик вскоре стал Королём, избавившись от всех других претендентов на трон. Король считал себя избранным – его враги повержены, власть абсолютна, других наследников нет, он подчинил себе дракона… Или его самого подчинил себе Маг?

Оркус и Гронья одновременно кивнули.

– Но морок Мага иногда ослабевал, и как итог – у Короля появился сын. Маг не мог понять, какой именно ребёнок угрожает его власти. Дитя заговорила одна колдунья, – Бейв указала на себя, – и тогда Маг посоветовал Королю избавиться от всех новорожденных детей. Но от судьбы не убежишь. Ведь вмешалась чудом выжившая сестра Короля – принцесса Бейв – которую спасла её магия. Она и дракон спасли маленького принца, она вырастила своего племянника, и он стал настоящим воином – тем самым, который послужит концом для легенды о Короле.

– Я и послужил, – усмехнулся Крант.

– Верно, племянник. Король был убит, и Маг был в отчаяньи. Какой кошмар – тот, кого он вырастил и кому служил, погиб, как и было предсказано – от рук своего сына. Что же делать? Убрать следы битвы – и он перенёс тела всех убитых под замок. Что делать с телом ведьмы? Запечатать его в волшебный саркофаг, да так, чтобы не освободилась, чтобы изнутри его нельзя было открыть. А с телом рыцаря-разбойника? Поставить его вечным стражем, не знающим покоя, свободной воли и смерти – пусть вечно бродит под катакомбами замка и страдает. Вот наказание убийце Короля!

– Ха! – громко выкрикнул рыцарь-скелет.

– Подождите…

В голове у Оркуса начала выстраиваться картинка происходящего.

– Маг был… некромантом?

Бейв торжествующе посмотрела на Оркуса и покачала головой.

– Нет. Но очень этого хотел.

– Что было дальше?

– Но, прежде чем заняться грязной работой, Маг решил пройти по полю битвы – убедиться в том, что никто не выжил. Он подошёл к ставке рыцаря-разбойника и увидел колыбель.

Крант злобно сжал костяными пальцами рукоять меча.

– И вот беда – моё заклятие вновь сработало, даже после моей смерти. Маг проявил сострадание к маленькому ребёнку. Не смог убить его и взял в ученики. Потом, как и положено, ученик унаследовал его башню и библиотеку. И все книги вернулись к своему законному владельцу.

– Потому что тот ребёнок был моим сыном. Хозяином замка стал не сын, а внук. Забавно, да? – усмехнулся Крант. – А что до дневника… Ты проливал на него хоть каплю своей крови?

– Нет.

– Так пролей. Правда и проявится.

Оркус поразился тому, что не догадался сделать это.

«Запечатанное магией послание, конечно!.. И только потомок Короля мог снять эту печать!..»

– У внука были внуки, и у них тоже, а потом… – Бейв продолжала говорить. – У хозяина башни родился единственный сын, мать которого не хотела ему судьбу хозяина башни. Она унесла сына от его отца, мальчик вырос и женился, и у него появился сын – тоже единственный. Но потом мальчик стал сиротой – его родителей обвинили в колдовстве и сожгли заживо у него на глазах. А после смерти своего сына, хозяин башни смог найти своего внука, которого от него прятали столько лет. И так, мальчик Николя вернулся к наследию своих предков…

Бейв не успела произнести последние слова. Горестный стон вырвался из груди Оркуса. Юноша упал на колени и громко зарыдал. Правда выплыла на поверхность – и он оказался к этому не готов. И он понимал, что всё сказанное – правда.

– Мёртвые не лгут, – заключила Бейв и покровительственно положила руку на плечо юноши.

А потом юноша исчез.