Читать книгу Финальный аккорд - Кевин Милн - Страница 9

Первый куплет: соло, сдержанно, игриво
Глава 6

Оглавление

Оставшаяся часть лета прошла намного скучнее и медленнее, чем мне бы хотелось. Не потому, что я хотел, чтобы мое время в Австрии закончилось, просто я не мог дождаться, когда приступлю к серьезному мероприятию по розыску Анны Берк. Наконец мои занятия закончились, прошла церемония выпуска, и мне было официально присвоено звание магистра музыкальных искусств. В то время как мои однокурсники бегали по собеседованиям в поисках респектабельных рабочих мест, таких как преподаватель университета, руководитель музыкального театра в Париже или Нью-Йорке, музыкант в составе прославленного по всему миру оркестра, я, упаковав Карла, летел в дом деда в тихий прибрежный городок Гарибальди, что в штате Орегон, с населением в восемьсот восемьдесят один человек, плюс-минус пара десятков сезонных краболовов, которых можно отнести к числу местных жителей, только если провести перепись поздно ночью в местном пабе. Я пробыл там ровно неделю. Этого времени хватило на то, чтобы убедить дедушку одолжить мне свой раздолбанный грузовик для поездки в штат Айдахо.

– Не успел приехать и опять куда-то уезжаешь? – спросил он, когда я поднял вопрос за ужином в первый же вечер после своего приезда. – Что есть такого в Айдахо, чего нет в Орегоне?

– Ты мне поверишь, если я скажу, что там наблюдается дефицит профессионально подготовленных гитаристов?

– Тьфу. Итан, я не пацан и не наивный человек.

– А что, если я заинтересован в выращивании картофеля?

Теперь он громко рассмеялся.

– Итан Брайт, картофельный фермер. Скорее снег пойдет летом.

И поэтому я признался, что встретил исключительную женщину из картофельного штата и что я хочу поехать к ней на встречу.

– Как долго ты планируешь там пробыть?

Я проглотил недоваренную мини-морковку.

– Это зависит от того, как пойдет дело. Может быть, неделю или две.

– Я подумаю об этом.

Я знал, что он придет к тому, что разрешит мне поехать… в конце концов. Он бы не признался, но я думаю, что ему действительно меня не хватало. Он просто мурыжил меня, чтобы подольше побыть в компании со мной. Вечером на шестой день моего пребывания у него он, наконец, сдался. На следующее утро я уехал.

К шести часом вечера я вкатился в Москву, недалеко от границы с Пульманом, штат Вашингтон, возле восточного края плато Колумбия. Приветственный знак при въезде в город гласил, что в городе проживают чуть более двадцати тысяч человек, что по сравнению с Гарибальди было довольно много. Основываясь исключительно на том, что мне рассказывала Анна, я не ожидал увидеть ничего кроме сельскохозяйственных угодий. Но передо мной предстал оживленный город, кишащий машинами, и с очаровательным университетом в самом его центре. Мне потребовалось всего пять минут, чтобы найти магазин «Севен-Элевен», а в нем телефонную книгу. Кассирша была более чем счастлива предложить основные маршруты до адреса Октавия Берка, одного из семи Берков, перечисленных на белых страницах.

Десять минут спустя я припарковал проржавевший грузовик дедушки перед двухэтажным домом на Пандероза-драйв. У меня в желудке все перевернулось, когда я стоял и ждал, когда откроют дверь. Когда это, наконец, произошло, я был встречен высоким человеком в очках в проволочной оправе, которые ровно сидели на узком носу. Копна седеющих волос слегка завивалась чуть выше плеча мужчины. Он покосился на меня, словно его очки были не сфокусированы, а потом осмотрел меня с головы до пят.

– Чем могу помочь?

Я чувствовал себя странно, как подросток, прибывший на выпускной бал.

– Э-э… Здравствуйте. Анна дома?

Он нервно пошевелился.

– Может быть. Она ждет вас?

– Наверное, нет.

– Тогда могу я спросить, по какому вы делу?

Я хотел сказать: «Я не по делу, а ради удовольствия», но сомневался, что после этого меня бы впустили в дом.

– Думаю, можно сказать, что я просто приехал из Австрии, чтобы довести до конца кое-какое незавершенное дело. – Человек медленно кивнул головой и, когда он это сделал, его поведение заметно смягчилось.

– Так ты Итан?

– Да, это я. А вы, должно быть, господин Берк?

Он снова кивнул.

– Октавий.

– Анна много рассказывала о вас, – солгал я. – Только хорошее, кстати.

Это вызвало улыбку на его лице. Он показал жестом, чтобы я вошел в дом, закрыл дверь и попросил меня подождать. Поднявшись почти до конца по лестнице, которая вела вверх прямо из прихожей, он крикнул:

– Аннализа! Тут тебя кое-кто хочет видеть.

– Кто?

Услышав приглушенный голос Анны, у меня по венам пробежал холодок. Октавий повернул голову и посмотрел на меня, сверкая озорной улыбкой, которая напомнила мне его дочь. Он ответил через плечо:

– О, ничего серьезного.

Еще раз пристально посмотрев на меня, он прошептал:

– Только между нами, ребятами, если бы я назвал твое имя, бьюсь об заклад, ушло бы минут двадцать на прическу и макияж, прежде чем она была бы готова встретиться с тобой. Лучше просто сделать ей сюрприз.

Вдруг Октавий Берк стал мне очень симпатичен. Через мгновение дверь на втором этаже открылась и из нее вышла Анна, такая же великолепная, как всегда. На ней была темно-бордовая фуфайка, серые пижамные штаны и пара пушистых розовых тапочек. Когда она увидела меня, то остановилась на полпути и не поверила своим глазам. Она также глянула вниз на свои тапочки и пижаму, и по выражению ее лица, было видно, что она пожалела о своем выборе вечернего наряда. Но вместо того, чтобы смутиться или проявить неловкость, она просто подняла голову и уверенно пошла вниз по лестнице, как будто знала, что мне было все равно, во что она одета. Анна не сказала ни слова, пока не дошла до последней ступени, стоя на которой была такого же роста, что и я. С привычной улыбкой она протянула ко мне руки, обвила их вокруг моих плеч и по-дружески крепко обняла.

– Ты приехал, – сказала она одновременно с волнением и удовольствием в голосе.

Я усмехнулся.

– А ты думала, что я не приеду?

– Я надеялась, но прошло почти полтора месяца… так что как тут проверить, что ты не забыл меня? Или нашел другую ничего не подозревающую туристку, чтобы очаровать ее? Разве твой выпускной был не две недели назад? Когда минула неделя, я начала волноваться.

– Ну, я совершенно очаровательный.

Она толкнула меня в бок.

– Это так. Но вдруг меньше, чем я помню.

На самом деле выпускной был всего восемь дней назад. И как только я вернулся в Орегон, мне пришлось пробыть там дольше, чем я рассчитывал. Мне надо было раздобыть колеса, чтобы приехать сюда. Перед поездкой в Европу я продал все, что у меня имелось, в том числе и машину, так что у меня был несколько ограниченный выбор. Убедить деда одолжить его грузовик было так же, как заставить Магду посетить мусорную свалку Хундертвассера. Дед уступил мне только вчера вечером, а сегодня утром я отправился в путь.

Она склонила голову набок.

– Так, значит, выпуск был не две недели назад?

– Может быть, вы меня путаете с другим парнем, тем, который не приехал в Зальцбург на свидание к вам.

– Да, скорее всего. Ну, по крайней мере, один из вас добрался сюда.

* * *

Октавий и Анна жили одни в доме. Юлия, мать Анны, не справилась с раком шейки матки, когда Анна училась в средней школе. Тот факт, что мы оба потеряли мам раньше, чем следовало, был одной из тех вещей, которые помогли нам действительно наладить контакт еще в Австрии. Ее старшие братья уже покинули дом. Ланс, самый старший, жил в Покателло, на противоположном конце штата, где он преподавал уроки труда в средней школе, исключительно для того, чтобы иметь средства для финансирования своих экзотических летних приключений по всему миру. Средний брат, Стюарт, был из тех, кого называют техно-гиками. У него была своя стартап-компания в Силиконовой долине. Вместо того, чтобы отправить меня в мотель, Октавий удивил нас тем, что предложил остановиться в бывшей спальне Стюарта, прямо напротив комнаты Анны.

– Пока ты здесь, будешь спать там, – сказал он, указывая на предназначенные для меня спальные апартаменты, – а Анна в своей комнате. В этом случае все будет отлично. Можете считать меня старомодным, но это мой дом, и даже если вы оба взрослые, в нем мы играем по моим правилам. – Он сдвинул очки на носу, чтобы подчеркнуть серьезность вопроса. Я сразу решил следовать правилам дома. Если что-то серьезное когда-нибудь выйдет из моих отношений с Анной, я очень хотел бы, чтобы у меня были хорошие отношения с ее отцом.

– Понял, – кивнул я. – И спасибо.

Я намеревался пробыть у Берков в течение нескольких дней (не потому, что на повестке дня в моей жизни было что-то еще, помимо желания провести время с Анной, просто я не хотел стать для них обузой). Однако, когда несколько дней закончились, Анна убедила меня остаться еще на несколько. А потом еще на несколько. И еще на несколько после этого. Москва в Айдахо, конечно, не Вена, но на ее родной земле настала очередь Анны играть роль гида, и она исполнила эту роль отлично. Каждый день она водила меня в новые места – в университет, в тщательно ухоженный яблоневый сад, на рафтинг, фермерский рынок и на ранчо, где выращивают альпаков, всего перечислить невозможно. Мы даже провели время за внимательным изучением Музея лесных пожаров Айдахо, уделяя особое внимание тому, что считается одной из самых больших коллекций раритетов в мире, относящихся к медведю по имени Дымок. Подобно тому, как мы вместе проводили время в Европе, если было что-нибудь, что стоило посмотреть или сделать, мы это смотрели и делали. А если наступал момент, когда у нас ничего не было запланировано, Анна брала меня на встречи с бесчисленными друзьями и родственниками, которые проживали в этом районе. По вечерам мы, бывало, ходили в новые места, чтобы поужинать, погулять вдоль реки или просто посидеть в парке и поговорить. Нет, это, безусловно, не была Вена, но рядом с Аннализой Берк впечатления от Айдахо были в той же степени запоминающимися. По прошествии двух недель Октавий потряс меня во время ужина, когда предложил комнату Стюарта на долгосрочной основе.

– Ты заслужил мое доверие, – сказал он, – и тебя следует поощрить за это. Я не знаю, какие у тебя планы в настоящее время, но если тебе требуется место, чтобы остановиться, пока ты соображаешь, рад видеть тебя здесь.

– Спасибо, – невозмутимо сказал я. – Я подумаю об этом.

Ага, верно, подумал я, я уже все придумал. Как будто было о чем думать. На следующий день Анна и я караваном отправились обратно в Орегон, чтобы вернуть деду грузовик. Мы пробыли там почти неделю. Этого времени Анне хватило на то, чтобы поближе познакомиться с дедушкой Брайтом и парой моих теток, а я успел упаковать несколько личных вещей. Утром на шестой день нашего там пребывания мы попрощались, загрузили коробки в машину Анны и вернулись в Москву. У меня не было авто и имелось очень мало денег, но по крайней мере, у меня было место, где можно остановиться. И у меня была Анна.

Зная, что я должен что-то сделать, хоть что-то, чтобы начать зарабатывать деньги, как уважаемый взрослый человек, на следующее утро я зарегистрировался в качестве заменяющего учителя музыки в местном школьном округе, как в Айдахо, так и через границу в восточной части штата Вашингтон. Это была не та работа, которую я считал идеальным вариантом для оправдания степени магистра, но по крайней мере за нее предусматривалась зарплата. Благодаря работе и частным урокам игры на гитаре я довольно быстро смог позволить себе приобрести собственный транспорт, что очень облегчило мне жизнь. Вскоре после этого я стал зарабатывать столько, что смог позволить себе оплатить аренду однокомнатной квартиры на другом конце города. Октавий заверил, что я могу бесплатно оставаться под его крышей, чтобы мог сэкономить больше денег, но я знал, что должен быть самостоятельным, хотя бы для самоуважения. В то время как я был занят преподаванием, Анна проводила дни в университете, посещая курсы по письму, издательской деятельности и детской литературе. Она все еще была решительно настроена преуспеть в написании и иллюстрировании детских книг и надеялась, что курсы ей помогут в этом. По вечерам мы часто собирались вместе, чтобы подталкивать друг друга к воплощению наших грез: она, бывало, сидела на одном конце дивана и придумывала запоминающиеся сюжетные линии или делала эскизы персонажей, в то время как я сидел на другом конце с Карлом и пытался сочинять поп-хиты. Периодически мы останавливались, чтобы поделиться записями и обменяться быстрым поцелуем, а потом опять возвращались к работе. С каждым днем мы с Анной все больше сближались. Находиться рядом с ней было очень легко. Она определила уровень наших взаимоотношений, как «необыкновенно естественный и комфортный». Как бы то ни было, но нам не надо было притворяться. Кажется, мы просто подходили друг другу, как две половинки одного целого. Ввиду того, насколько хорошо развивались наши отношения, прошло совсем немного времени – несколько месяцев, не больше, когда мы начали открыто обсуждать возможность того, что наши отношения могут перерасти во что-то особенное, которое даже может выдержать испытание временем. Октавий был преподавателем философии в университете, поэтому большую часть дней проводил, обучая магистрантов рассуждать, как это делали великие мыслители древнего греко-римского мира. Но иногда, когда я был у них в гостях, он также впадал в философствования.

– Позвольте мне напомнить вам, – сказал он нам однажды вечером за ужином, – что в случае, если вы в конечном итоге приходите к выводу, что любовь в природе существует, а потом, если вы еще решите, что вы в самом деле испытываете любовь не понаслышке и это не воображение вашего ума, – тогда вы оба достаточно взрослые для того, чтобы пожениться и начать самостоятельную жизнь. – Он сделал паузу и широко улыбнулся. – Конечно, это не горит. Просто обрисовываю несколько не имеющих к вам прямого отношения вещей, чтобы вы о них подумали.


К пятому месяцу моего пребывания в Москве и по прошествии недолгих семи месяцев после встречи Анны в вагоне трамвая в Австрии я решил, что время для обдумываний и предположений о том, как может сложиться наше будущее, закончилось. Однажды вечером в доме Анны, после того как Октавий ушел спать, я схватил глобус, который стоял у него на столе в кабинете, и принес его в гостиную. Я поставил его на пол перед Анной.

– Ты помнишь, о чем спросила перед тем, как села на поезд в Венецию?

Она опустила голову и улыбнулась.

– Конечно. Я спросила, как далеко ты можешь уехать, чтобы увидеть меня снова.

– И что я ответил?

– Зависит от того, где я буду находиться.

– Точно. И я до сих пор так считаю. На самом деле даже больше.

Анна сморщила нос.

– А для чего глобус?

– Это, госпожа Берк, просто для того, чтобы помочь вам представить, насколько мир велик. Потому что я хочу, чтобы вы знали, что где бы вы ни находились, я хочу быть там же.

Ее глаза улыбались.

– Сейчас я здесь. – Она наклонилась вперед, ожидая, что я поцелую ее. Когда я этого не сделал, она закатила глаза и сделала вид, что дуется.

– Дело в том, – продолжил я, глядя ей прямо в лицо, – меньше всего меня интересует, как далеко ты можешь уехать.

Она сухо усмехнулась.

– Почему? Ты куда-то собираешься?

Я поднял брови, но ничего не сказал. Анна сидела прямо.

– О, черт возьми. Собираешься?

– Может быть.

– Куда?

– Поживем – увидим.

Она снова усмехнулась.

– Все в твоих руках, не так ли?

– Эй, я не шучу.

После паузы, которую Анна взяла, чтобы прочитать выражение моего лица, она вежливо подыграла:

– Хорошо. Зависит от чего?

– От того, как далеко ты отправилась бы, чтобы быть со мной. Ты смогла бы проехать по всему миру в поисках меня? Чтобы найти настоящую любовь?

– Это то, что у нас с тобой?

– Думаю, что так.

– Думаешь?

– Хорошо, я уверен. – Я сделал паузу, чтобы сказанное дошло до нее. – А ты?

Ее глаза, не отрываясь, смотрели на меня. Она почти незаметно откинула голову и спокойно заявила:

– Да.

– Тогда, как далеко ты поехала бы? – повторил я.

– Насколько надо будет.

Я улыбнулся, и она ответила мне тем же.

– Хорошо, тогда, поскольку у нас есть глобус, разреши мне предложить тебе несколько разных мест по всему миру, просто чтобы убедиться, что ты отдаешь отчет тому, что говоришь. Потому что некоторые из этих мест находятся довольно далеко.

Она бросила на меня насмешливый взгляд.

– Хорошо…

Я крутанул глобус и остановил палец на длинной и узкой полосе земли на территории США.

– Могла бы ты пройти весь путь до Майами?

– Конечно.

Я снова резко крутанул глобус и на этот раз остановил его в Европе.

– Как насчет Рима?

– Никаких сомнений. С удовольствием вернулась бы туда.

– Берлин?

– Конечно.

– Греция?

– Ага.

– Эдинбург?

– Ты прекрасно понимаешь, что большинство из этих мест в Европе находятся примерно на одинаковом расстоянии отсюда, верно? По крайней мере, с точки зрения времени в пути. Так что я не намерена ехать никуда дальше, чтобы доказывать свою любовь.

– Умница, но просто ответь на вопрос.

– Хорошо. Да, я поехала бы в Эдинбург.

– А в Лиссабон?

– Португалия? Конечно.

– А если бы я сказал, что собираюсь в Австралию?

– О, правда?

– Ты бы поехала?

– Без сомнения.

Я сделал паузу и повернул земной шар еще раз, наблюдая за ним, пока он не остановился. Я смотрел на Анну, пока полностью не завладел ее вниманием.

– Я собираюсь поехать в одно из тех мест, которые только что назвал. Но без тебя там все будет не так.

Ее лицо мгновенно напряглось.

– Ты серьезно?

Я кивнул.

– В какое место? – спросила она, а потом быстро добавила: – И не говори: «это зависит от».

– Но так оно и есть на самом деле.

– От чего?

– От двух очень важных вещей. Во-первых, это зависит от того, какой город из тех, которые я назвал, кажется тебе наиболее привлекательным.

Она подтянула колени к груди и обхватила их руками, когда обдумывала мой вопрос.

– В Европе я уже была, поэтому… думаю, что Майами возглавит список. Я никогда не была во Флориде. К тому же я люблю ходить на пляж.

– Хорошо. Тогда, во-вторых, это зависит от… – Слова замерли на губах, и я специально широко зевнул.

– Зависит от? – настаивала она, очевидно, обеспокоенная тем, с какой стати мы собираемся ехать в Майами. Перестав зевать, я ловко подскочил и опустился на одно колено на ковер прямо рядом с ней.

– От того, – медленно продолжил я, – согласишься ли ты выйти за меня замуж.

В первое мгновение я боялся, что ее и так огромные глаза вылезут из орбит. И хотя я был уверен, что этого не произойдет, ее глаза стали еще больше, особенно когда я извлек из кармана джинсов небольшое обручальное кольцо. Затем она всплакнула, то ли вне себя от счастья, то ли от чрезмерного напряжения глаз, не могу точно сказать.

Анна дрожала. Ей потребовалось время, чтобы успокоиться и вытереть слезы с глаз.

– Да, но… почему мы собираемся во Флориду?

Теперь я улыбнулся так широко, как только мог.

– Мы же должны куда-то поехать на медовый месяц, не так ли?

Обнимая меня, она прошептала:

– Флорида – это великолепно.

– Не хочу выглядеть прижимистым или что-то в этом роде, – добавил я, – но я тоже сразу выбрал Флориду, потому что думаю, мы можем съездить туда, не наделав больших долгов. Так что спасибо за твой выбор.

Продолжая меня обнимать, она сказала:

– Мы можем поехать в Бойс, мне все равно. Это не имеет значения до тех пор, пока мы будем вместе.

Финальный аккорд

Подняться наверх