Читать книгу Колдун. Генезис - Кирилл Клеванский - Страница 5

Глава 3. Стыдно не работать

Оглавление

Я сидел на берегу огромного озера, дул приятный легкий ветер. На небе смиренно плыли облака, а солнце игралось в гребнях воды, создавая иллюзию золотой дороги, уходящей куда-то далеко к горизонту. Упав на спину, я сорвал высокую травинку и, помяв ее кончик, потянул в рот. Немного горьковато, но приятно. Прикрыв глаза, я попытался насладиться мгновением абсолютного спокойствия. Но в голове что-то щелкнуло, я вспомнил, что я сейчас не у озера, а вроде как в академии. И как только эта мысль пронзила все мое сознание, то пропала трава, ясно-голубое небо обернулось непроглядной тьмой, а вода превратилась в смолу. Меня куда-то потянуло, я хотел вздохнуть, но не мог, я просто тонул.

– Ну наконец-то! – крикнул кто-то рядом. – Уже третий стакан вылили.

– Кхе-кхе! – Откашлявшись, я открыл глаза.

Прямо надо мной стояли трое. Рыжеволосый Дирг, леди Лизбет, чьи глаза пылали подобно уголькам в ночи, и неизвестная мне девушка. И если честно, это была первая представительница прекрасного пола, встреченная мною на Ангадоре, которую действительно можно было назвать прекрасной. Длинные каштановые волосы лежали на плече, собранные в некое подобие водопада. Ясные голубые глаза, в которых тонул не один кавалер. Доброе, красивое лицо с правильными чертами и аккуратный, чуть курносый носик.

– Ты как? – спросил рыжий. – Очнулся?

– Нет, демоны вас задери, – огрызнулся я и, вставая, стянул с себя куртку с рубашкой, тут же принявшись их выжимать. У меня, если что, других-то и нет. Ну не считая того тряпья, в котором даже босяку будет стыдно на люди показаться. – Вы на меня все Закатное море вылили, что ли?

Ответа не последовало. Обернувшись, я стал свидетелем весьма примечательной картины. Дирг задумчиво тер подбородок, а девушки то краснели, то бледнели. Видимо, права была Нейла и неправы наемники, убеждающие меня в весьма свободных нравах столицы. Хотя та же Сильвия, например, вообще смогла научить меня паре новых приемов. Поняв, что выжать одежду мне не суждено, я открыл окно и положил шмотки на подоконник, на всякий случай придавив учебниками.

– Налюбовались? – спросил я, заваливаясь на кровать. Все тело ломило, а в голове будто клан гномов руду добывал. Мысли путались, и сколько я ни силился вспомнить, что же произошло после того, как смотритель попытался прибить меня гусиным пером, ничего не получалось. Все было подернуто мутным белесым туманом.

– Было б чем, – фыркнула внучка графа и, дернув носиком, приняла вид глубоко оскорбленной дамы.

Вторая девушка полностью проигнорировала мой выпад. И здесь есть два ответа на вопрос почему – либо я божественно красив, либо ее статус настолько высок, что девушке просто пофиг на такие подколки. И что-то мне подсказывает, что с первым вариантом я пролетел. Рожей не вышел, да и комплекция не соответствует местным стандартам. Короче – не судьба.

– Кстати, а чего это я, собственно, в отключке-то был? – спросил я с легким прищуром. Что-то мне не нравилась эта ситуация.

– Да тут такое дело, – протянул рыжий, одновременно с этим комично почесывая затылок. – Представь, дверь открывается…

– Дирг, – оборвала его незнакомка, а голосок у нее красивый, поставленный. Наверняка вокалом занимается, и я не я, если она не аристократка, пусть даже из Семьи. – Может, ты представишь меня своему другу?

Нет, точно из аристократии. Соблюдает этикет, даже осознавая тот факт, что я нахожусь на самых низах социальной пирамиды. Любой дворянин на ее месте изменил бы формулировку и попросил представить «меня ему», а не «его ко мне».

Осознав всю ответственность момента, я поднялся с кровати и принял благочестивый вид. Ну, насколько это можно было сделать, учитывая, что я стоял лишь в штанах, на которых заплаток было больше, чем кожи, и в носках с дырками на пятках, вернее пяток там в принципе не было, но не суть.

Дирг принял правила игры и, прокашлявшись, стал вещать тоном заправского дворецкого.

– Тим Ройс, – обратился он ко мне. – Позволь представить тебе мою несравненную сестру – герцогиню Рейлу эл Гийом!

Темные боги знают, каких усилий мне стоило сохранить спокойствие и ничем не выдать своего волнения. А это самое волнение не то что присутствовало, на какой-то момент мое сердце взяло отпуск, покидало вещички в чемодан и совершило турне по самым темным закоулком моего организма. Судя по всему, пару раз по дороге у него спускало шину, и алый моторчик начинал вспоминать все матерные слова на всех известных языках. Девушка, стоявшая предо мной, могла поспорить титулом с самой принцессой, и если бы в этот спор вступил глава Рода, я не уверен, кто бы победил. М-да, хорошие у меня завязываются знакомства. Прямо как паста с огненным чили. С одной стороны, безумно вкусно, а с другой – «жгуче-опасно».

Когда прошли положенные пять секунд после представления, я согласно всем правилам завел левую руку за спину, совершил правой несколько круговых движений и, вытянув правую ногу вперед, галантно поклонился. Спасибо Ушастому – научил.

– Рейла, – повернулся парень к своей сестре. Интересно, а как так получилось, что он является ее братом, но при этом имеет приставку «ним». Или они сводные? Тогда беру свои слова насчет свободы нравов обратно. – Позволь представить тебе моего товарища – Тима Ройса!

Обладательница не самого сладко звучащего имени скосила взгляд в сторону брата, но так и не дождалась какого-либо продолжений. Я уж было рассчитывал, что на этом все и закончится, что девушка дернет плечиками и кивнет, но она проявила истинно аристократическое воспитание. Схватив двумя пальчиками тонкую ткань платья, Рейла расплылась в изящном реверансе. Хорошо хоть, руку не протянула, нет, я бы ее, конечно, поцеловал из чувства приличия, но все же это уже жест высшего света, так сказать. Целовать ручку даме может лишь равный по статусу, либо приглашенный, если это бал или светская вечеринка.

– Весьма поражен вашей красотой и грацией. – Я действительно был поражен, но эта реплика была частью церемонии.

– Благодарю вас, – кивнула девушка и тут же рассмеялась. Смеялась она громко и заливисто. Мы переглянулись с Диргом, но тот лишь пожал плечами. Лизбет же все еще дулась на меня. Когда раскрасневшаяся Рейла отсмеялась, то уселась на кровать братца и скрестила ножки. – Может, обойдемся без всех этих дворцовых заморочек? – подмигнула она, чем очень сильно напомнила своего брата.

– Да без проблем, – хмыкнул я и снова плюхнулся на матрас.

– Ну что за хам, – возмутилась Лизбет. – Ладно этикет опустили, но так себя вести перед дамами…

Взглянув на это взлохмаченное, но, бесспорно, милое недоразумение, я сложил ладони «колодцем» и дунул в них.

– Ау-у-у, – раздался протяжный звук, почти идентичный волчьей песне.

Графиня вздрогнула и побледнела.

– Да ты не боись, – махнул я рукой. – Если что, я, как всегда, к твоим услугам.

Эх, надо было мне провокатором на митингах работать. Вон как ее затрясло. Нет, вы не подумайте, я не садист, но некое удовольствие от таких приколов получаю. Сказывается целый год, проведенный в обществе самых безбашенных представителей этой части центрального материка.

– А вы уже знакомы? – Рейла сейчас нисколько не походила на аристократку, а тем более – герцогиню. Просто обычная девушка лет восемнадцати, может, чуть меньше, хотя вряд ли. Четкие линии сформировавшейся фигурки не позволят ошибиться в этом вопросе.

– Да, – сказал я.

– Нет! – крикнула Лиза.

– Ой, – восторженно ахнула красавица, а Дирг только закатил глаза и, встав около шкафа, показательно поводил ладонью перед горлом, давая мне понять, чтобы я не начинал этот диалог. – Я чувствую, за этим кроется очень интересная история.

– Ничего не было! – замахала руками Норман.

– Было, не было, – пожал я плечами. – Кого это волнует? – И вот опять девушка покраснела и уже готова броситься на меня с голыми руками, дабы вырвать мне сердце и полюбоваться агонизирующим хамом. – А вообще, давай баш на баш?

Гийом дернула бровью, и мне пришлось пояснить.

– Ты рассказываешь, как познакомились вы и почему я был без сознания. Ну а я расскажу свою историю.

– Хорошо, – кивнула девушка и улыбнулась. Что я там говорил насчет кавалеров, тонувших в глазах? Да этой улыбочкой можно целые страны завоевывать. Эх и повезет же кому-то, и не жаль, что не мне. Мне никогда не нравились красотки. Вернее нравились в определенном смысле этого слова, но я их никогда не рассматривал как объект для длительных отношений, точнее я никого не рассматривал как объект для длительных отношений. Демоны, что-то со мной однозначно произошло за эти десять минут. Мысли напоминают рой встревоженных муравьев, никак не могу разобраться с этим бардаком. – С Лизбет мы познакомились две декады назад. Нас в одну комнату поселили. А без сознания ты был, – тут девушка чуть замялась, но потом решительно выпалила: – Потому что поскользнулся на полу и неудачно упал.

– То есть ты хочешь сказать, что вы перед дверью разлили лужу, из-за чего я имел честь поприветствовать пол лбом. Но вам этого показалось мало и вы решили утопить меня. Я правильно все понял?

– Почти, – ехидно оскалилась Норман. – Мы тебя не топили, а мыли. От кого-то так разило медяшной брагой, что у меня чуть глаза не вытекли. Так что ты еще спасибо должен нам сказать!

Спасибо сказать? Да я скорее поверю в существование богов, чем в эту на ходу придуманную историю, но докапываться до истины мне лень, да и голова как ватная, того и гляди засну. Да и демоны его знают, может, я действительно перепил у Нейлы с Молчуном. Хотя не помню, чтобы меня когда-либо мутило от одной бутылки крепленого, пусть и под плохое настроение.

– Подумаешь, – все продолжала улыбаться Рейла. – Шишкой больше, шрамом меньше.

Посмотрев на нее, я тут же ощутил разницу между вот этой прелестной девушкой и наивным Константином. Вроде из одного теста сделаны, но один прост, как доска, так как почти не вертелся в том гадюшнике, а вот эта леди разве что не шипит. Нет, это не стройная роза с острыми шипами, это кобра, смертельно опасна, но так же красива.

– Появились другие вопросы? – спросил я.

Некоторое время мы сверлили друг друга глазами, но вскоре Рейла подняла руки в примирительном жесте.

– Просто Ройс, да? – сказала она куда-то в пустоту, а потом обратилась ко мне: – Если честно, я еще никогда не видела такого количества шрамов на теле мужчины.

– А ты много голых мужчин видела? – попытался я ее подколоть.

– Достаточно, – ответила она, вновь не обратив внимания на шпильку.

– Тогда могу сказать, что я шибко невезучий.

– Это уж точно, – впервые к разговору подключился Дирг, все это время стоявший в сторонке. – В первый же день попал в лазарет, а как выздоровел, то чуть голову себе не разбил.

– Видимо, боги тебя не любят, – поддакнула Лизбет.

– Ну меня-то хоть боги не любят! – рассмеялся. – А вот кого-то невзлюбит смотрительница. И это будет куда страшнее.

И вновь лица девушек меняли выражения с немыслимой скоростью. Наконец остановившись на варианте широко распахнутых глаз, они одновременно вскочили и побежали к выходу. Лизбет выскочила первой. А вот Рейла, затормозив, обернулась и уставилась на меня.

– Ты обещал интересные истории, – безапелляционным тоном заявила она и также скрылась в коридоре.

Дирг, вытерев несуществующий пот со лба, закрыл за ними дверь и с разбегу плюхнулся на кровать.

– Могешь, – хмыкнул я.

– А то! Ты бы знал, какие у нас кровати в летнем поместье. Мм-м-м! Закачаешься. А уж как на них можно…

– Не сыпь мне сладицы в пиво, – скривился я.

– Так в чем проблема? Я тут одно заведеньице знаю, там такие феечки работают!

Вместо ответа я продемонстрировал дырявые носки и рубаху с прорехой, обычно прикрытую курткой.

– Дальнейшие объяснения требуются или тебе понятны мои приоритеты?

– М-да, – нахмурился сосед. – Некрасиво получилось.

– Проехали. Ты мне лучше скажи, здесь подработать-то можно?

Рыжий задумался. Положив руки под голову, он уставился в потолок и даже начал что-то напевать.

– Боги не дадут солгать – не знаю, – вздохнул аристократ. – Да и если подумать, нас же, демон, кто отсюда выпустит. Так что работа в городе не вариант, ну а на территории… Попробуй поговорить со своим заведующим кафедры на эту тему.

– Попробую, конечно. Только вряд ли он что-то дельное посоветует. Ладно, я спать, а то что-то мутит.

Удивительно, но свет в помещении выключался по хлопку. Так что сведя ладони вместе, Дирг погрузил нашу обитель в самую настоящую мглу. Все же ночи здесь, на севере, намного темнее, а я уже в Нимии как-то попривык к вечному сиянию луны.

– Кстати, лужа-то высохла уже.

– Так ты ее рубашкой на отлично протер.

– Ага. Видать, так оно и было.


Утро встретило меня ударом солнечного луча в глаз. Стойко выдержав эту атаку, я поднялся с кровати, нацепил просушенную одежду и уставился на стол. Там каким-то неведомым образом появились несколько листов пергамента общим количеством – четыре штуки. Один – обладавший кучей подписей, печатей и сильным магическим фоном – служил пропуском в самые дальние закутки библиотеки. Два других мне надлежало передать в деканат, ну а последний маленький клочок содержал приглашение на завтрак в дом самого заведующего кафедры.

– Дирг? – окликнул я лежебоку.

Тот, высунувшись из-под одеяла, окинул мир тусклым взглядом и снова вернулся в свое убежище. Не стерпев факт игнорирования себя любимого, я подошел к небольшому столику, налил в стакан воды из графина, но, сравнив две емкости, опрокинул на рыжего сам графин.

– А-а-а! – вскричал парень и, неудачно вскочив, рухнул на пол. – Ты чего творишь?!

– Да мне вот показалось, что ты сознание потерял.

– Ха-ха-ха, – передразнил отряхивающийся приятель. – Все. Уел. Квиты?

– Если расскажешь, видел ли ты кого ночью.

– Конечно видел. Эх. Ты бы знал, что у нее была за фигурка…

– Да мне по боку твои розовые грезы! Ты мне лучше скажи, к нам кто-нибудь заходил?

– Вроде нет. Я бы точно проснулся, если б кто дверь открыл.

– Вот и я о том же.

Оставив соседа вытираться, я вернулся к столу и, закинув бумаги в сумку, побрел к выходу.

В коридоре было пустынно, как на главной площади после празднования Смены цикла, читай – местного Нового года. Все же сегодня первый день выходных и большинство студиозусов этого общежития отсыпалось после вчерашних гуляний. Дойдя до душевой, я повесил одежду с сумкой на крючок и быстренько ополоснулся. Холодная, даже ледяная, вода привела меня в чувство и прояснила заспанный разум. Потом на скорую руку я почистил зубы, непрерывно сплевывая вяжущий порошок, видно, нужно будет съездить за город и собрать нужной травы. В общем, закончив с утренним туалетом, я отправился к воротам.


И все же меня иногда потрясают маги. Вот хочешь – ломай голову, хочешь – считай это совпадением. Но как так получилось, что заведующий оставил мне приглашение на завтрак именно тогда, когда по случайному стечению обстоятельств в моем кармане оказался неиспользованный пропуск за территорию академии? Хотя глупо полагать, будто эти самые пропуска не снабжены каким-нибудь особым контролирующим заклинанием. Но в то же время, может, сумасшедшему чертильщику просто взбрело в голову позавтракать в компании студента. Впрочем, да, звучит уж слишком натянуто.


Погода уже неотвратимо испортилась. Дул северный ветер, грозя со временем принести с собой промозглый холод и дожди. На небе прибавилось облаков, не тех пушистых белых аморфных скоплений влаги, а серых и тусклых тучек, уныло бороздящих небесный океан. Листья дрожали на деревьях в ожидании, когда силы окончательно их покинут и, сменив зеленый окрас на закатный, оранжево-золотистый, они слетят на землю, чтобы пропасть под ногами вечно спешащих студиозусов.

У ворот в этот раз стояли два совершенно незнакомых мне парня. У одного на лице было крупными буквами написано – боевик, другой же – какой-то странноватый, с бегающими глазками. Предъявив им бумагу, я вышел в город и тут же поймал извозчика. За десяток медных монет он довез меня по указанному адресу и, пожелав приятного дня, укатил вниз по улице.

А неплохо так маги устраиваются. Вон у той же Нейлы домик – закачаешься, а здесь натурально хоромы. Это уже даже не дом, а целая усадьба. Высокий забор из белокаменной кладки, опять же искусно выкованные ворота с позолоченными элементами. Оглядев себя, я немного застыдился, но, собравшись с духом, несколько раз ударил молоточком по колоколу, подвешенному рядом с входом.

Спустя пару минут ко мне вышел крепкий старичок с уверенными движениями и стальными глазами. По походке в нем сразу обозначился боевой кавалерист, их я видел не так уж и много за свою жизнь, но определить смог.

– С кем имею честь? – спросил он.

– Тим Ройс, – отчеканил я, привычно вытягиваясь по струнке. Уж и не знаю, «отвяжется» ли от меня когда-нибудь эта привычка. – Прибыл согласно данному распоряжению.

Офицер в отставке, поправив монокль – зуб даю, артефакт какой, – внимательно изучил приглашение на завтрак. Затем он еще раз взглянул на меня, но все же открыл створки ворот.

– Проходите, – сказал он, освобождая мне дорогу. – Вас уже ждут.

Правая рука машинально дернулась к сердцу, но я вовремя остановил этот порыв. Впрочем, и это не минуло внимания въедливого дворецкого: на мгновение вокруг уголков его губ появилась тонкая сеточка, но уже удар сердца спустя лицо подернулось все той же холодной маской.

Затворив ворота, старик повел меня через сад. И если сад Колдуньи источал тепло и уют, то здесь присутствовала некая вычурность. Все выглядело уж слишком представительно. Фигурные кусты, изображающие различных животных, строгие клумбы с, казалось бы, разными цветами были выдержаны в одной цветовой гамме. Да и мощеная дорожка, ведущая к крыльцу, если так можно назвать богато украшенную колоннаду, была буквально по линейке вымерена так, чтобы линии стыков не отходили ни на миллиметр. В общем, в этом месте чувствовалась некая искусственность, хоть и не лишенная своей строгой красоты.

Внутреннее убранство дома я рассмотреть не смог, меня буквально под ручку довели до обеденной залы, где во главе длинного стола уже восседал господин Сонмар.

– Профессор, – хотел я было задать волнующий меня вопрос, но старый пройдоха поднял руку и указал мне на стул, стоявший на противоположном конце абсурдно длинного стола.

Не став спорить, я принял прощальный поклон дворецкого и сел на предложенное место. Вскоре в зал зашла молодая служанка, чью внешность было довольно сложно оценить из-за белого фартука, повязки и прочих атрибутов представительниц данной профессии. Предо мной поставили ароматную кашу, поднос с хлебом и кувшинчик, полный ароматного напитка. Если не ошибаюсь – дальнего родича земного киселя.

Сонмар взял серебряную ложку и попробовал кашу.

– Речь бывает сладка, как мед, – сказал он, запивая кушанье киселем. – Но все же если одновременно есть мед и говорить, то вкус притупится и человек его вряд ли запомнит.

Больше за столом мы не проронили ни слова. Возможно, к концу обучения я тоже сойду с ума и буду говорить полунамеками, разбавленными добротными загадками, обладающими двойным, а то и тройным дном, но, боги, эта каша просто великолепна. И если бы мне прямо сейчас сказали «женись или смерть», я бы, не раздумывая, побежал с предложением к местной поварихе. В случае если же автором этого шедевра окажется мужчина, то я буду не прочь выпить с ним чарку-другую и умыкнуть рецептик. Когда трапеза была закончена, Сонмар пригласил меня в свой кабинет.

Небольшое помещение было обставлено в рамках функциональности. Стол из не самой дорогой породы дерева обладал доброй сотней всяких ящичков. На окнах не имелось золотого или иного так популярного в столице орнамента. На полках стояли книги с уже давно истрепавшимися обложками. Это говорило о том, что стоят они здесь не ради украшения, а ими действительно пользуются, причем очень часто. И единственное, что выбивалось из общей картины некоего аскетизма – просто шикарные кресла, в одном из которых сейчас сидел я, чувствуя, будто припарковал пятую точку на пушистом облаке.

– Спрашивайте, – кивнул мне Сонмар.

Вздохнув, я собрался с духом, решив, что отступать уже поздно.

– Я благодарен за очень вкусную кашу, но зачем вам понадобилось вызывать меня к себе?

– Я ценю свое время, да и ваше тоже, так что обойдемся без глупых вопросов, на которые вы уже знаете ответ. Лучше спросите то, что вас действительно интересует.

– Как эти бумаги появились в запертой комнате? – спросил я, выкладывая на стол листы пергамента.

– Правильный вопрос, – не меняясь в лице, кивнул наставник и развернулся к окну. Это у него привычка такая, что ли? Разговаривать и одновременно смотреть куда-то в совершенно другую сторону. – Это и станет вашим первым заданием. Разберешься в этой ситуации, а на следующие выходные представишь мне ответ.

Я не очень-то удивился тому, что Сонмар обратился ко мне на ты. Все же он сам вызвался стать моим учителем.

– Теперь о главном, – продолжал он. – Я поговорил с нужными людьми, чинить препоны тебе никто не будет. В библиотеке сможете хоть ночевать, разве что еду туда приносить не советую. Заведующая явно будет этим недовольна, она и так чуть меня на круг перерождений не отправила с подобными просьбами.

– Спасибо.

– О, не стоит, молодой человек, не стоит. Вы еще не знаете, на что подписались, впрочем, это уже и неважно. Кстати, – он выудил из стола тугой кожаный мешочек и положил на стол, – вот этого хватит на пару сезонов.

– Учитель, – обратился я к Сонмару, думая, что он меня одернет, но старик все продолжал смотреть в окно. – Насколько мне известно, первая стипендия выплачивается по итогам первых экзаменов в конце первого семестра.

– Я не настолько влиятелен, чтобы позволить себе ученика, одетого хуже, чем рыночный попрошайка.

Мне удалось не вспылить лишь потому, что я не чувствовал ни злобы, ни попытки унизить, скорее – простую констатацию факта.

– И все же мне придется отказаться, – покачал я головой, отодвигая от себя заманчиво позвякивающий кошелек. – Я как раз сейчас ищу работу и в скором времени смогу сменить так волнующий вас гардероб.

Сонмар повернулся, смерил меня взглядом и снова повернулся к окну.

– Сегодня вечером к тебе зайдет человек по этому вопросу. Поговоришь с ним. И это не обсуждается. – Последнее учитель произнес с таким нажимом, что я невольно вжался в спинку. – Теперь же самое главное. Как ты считаешь, что полезнее в смертельном бою – одно копье или тысяча стрелок?

Если честно, ни то и ни другое. Копье слишком своенравное оружие и предназначено только для сшибки в открытом пространстве. В том же коридоре человек с копьем в руках будет обречен на скорую гибель. С иголками ситуация диаметрально противоположная, на улице ты с ними ничего не сделаешь, разве что метнешь парочку из-за угла, но вот в помещении… Так что пришлось отвечать как есть.

– Не знаю.

– Правильный ответ. – Главный чертильщик империи повернулся в мою сторону, и мы встретились взглядом. В его безумно старых глазах плескалось нечто такое, чему я до сих пор не мог найти определения. – Дай мне свою руку, Тим.

Немного помедлив, я все же протянул ладонь, и Сонмар необычайно быстро для своего возраста стиснул ее в крепком рукопожатии. Секунда – и меня будто пронзила та самая тысяча иголок. Отдернув ладонь, я уставился на сложный магический круг у себя на ладони. Количество символов на этой фиговине было столь велико, что они у меня просто сливались в одно пятно, и не стоит забывать про различные геометрические фигуры и прочие атрибуты чертильного искусства.

– Что за…

– Чтобы научиться управлять силой, нужны тяжелые испытания и упражнения, но чтобы обучиться слабости, нужно стать еще слабее. Эта метка ограничит твой и без того скудный резерв примерно в пять раз.

– Да я даже круг активировать не смогу!

– Магия – это не клинок, мой новый ученик, магия – это река, вечно текущая и извивающаяся под влиянием земли. Земля – это твердь, меняющаяся под влиянием воздушных потоков. Ветра – это жизнь, которой управляет вода и огонь. А жизнь – это все и ничего вкупе со смертью. Пока ты этого не поймешь и не сможешь применять это знание, то и активация тебе не понадобится.

– Но как же я смогу применить знание, если не могу магичить? – все не сдавался я.

И тут Сонмар посмотрел на меня с некой жалостью, так обычно человек смотрит на несмышленого ребенка, который что-то отчаянно пытается ему доказать.

– Вот я и говорю – ты еще ничего не понял.

На этом наш разговор был закончен. Мне выдали пропуск, и внезапно появившийся дворецкий сопроводил меня на улицу. Захлопнулись стальные ворота, и я остался в полном одиночестве стоять, кутаясь в обноски, спасаясь от поднявшегося ветра. В кармане еще лежали несколько медных монеток, так что я решил, что не стану студить свои кости на этой погодке, а лучше найму кэб.

И снова деньги перекочевали в лапу извозчика, и мы покатили в сторону академии. За окном мелькали люди, обгоняемые одинокими всадниками или богато украшенными каретами. М-да. Вот так поступил в академию. Взрывы какие-то, больницы, сумасшедшие наставники, Колдунья, чудной сосед с ненормальной семейкой и леди, всем сердцем желающая мне самых страшных пыток. Вот что-то мне подсказывает, что на войне было спокойнее. Там я хотя бы знал, кто враг, а кто свой. Здесь же сам демон рога сломит. Ничего не разбирая, я просто бреду, гонимый непреодолимой силой обстоятельств. И видят боги, мне такая ситуация не по душе, ведь спину все еще тяготит невыплаченный долг.

Колдун. Генезис

Подняться наверх