Читать книгу В огне чужого мира - Кирилл Шарапов - Страница 2

За полчаса до полудня Михаил поднял в воздух своего сокола. Светить Горыныча, который слишком заметен, он не стал, нужды нет, это его козырь, если он все же пойдет на прорыв через этот портал. Он уже выяснил, что оборона местных никакая. Конечно, они ее усилят, после того как узнали о демоническом прорыве, но сомнительно, что смогут помешать ему пройти. Зверодух растворился в сером небе. Благодаря вливанию он стал куда сильнее и давно приблизился к четвертому уровню, теперь Бельский мог смотреть на мир его глазами, если удаленность составляла не больше двух с половиной километров. Правда, разрывать контакт немного больно, минуты две было ощущение, что ему на глаза пальцами давили, все двоилось и плыло. Но оно того стоило, лучше, чем получать отдельные картинки.

Сокол нарезал круги над заставой - ворота закрыты, во дворе собралось прилично людей, одни были с артефактным оружием, у некоторых даже кольчуги с примесью духова железа, во всяком случае, об этом говорили алые оттенки стали. Ну а что? Местные задарма скупали руду у Имперской заставы, большая часть уходила на материк за реальное золото, а часть оседала тут и превращалась в изделия.

То, что портал открыт, Михаил понял, когда мужики в простых одеждах потянули наружу из пещеры телеги с ящиками и мешками, которых было очень много. Их сразу разгружали и тащили обратно. Прошел час, затем еще один, а поток товаров никак не прекращался. И вдруг из прохода повалили люди - мужчины, женщины, дети, старики. И тут Бельский все понял - это беженцы, спасающиеся от войны.

- Следить, - приказал он соколу. - Если начнется что-то странное, например, станут убивать друг друга, тут же сообщить мне.

Стоило разорвать контакт, как сразу же заболели глаза. Бельский опустил веки и, вздохнув, вытащил на ощупь лечебный артефакт. Тот буквально за полминуты снял негативный эффект.

- Бес задери этого Гритта, - шагая в сторону Ксанса, ругался про себя Михаил.

Вождь отправил в портал человека, и тот привел беженцев. Видимо, демоны еще не добрались до них, но дела аборигенов настолько плохи, что те решили свалить на остров. Честно говоря, Бельскому на беженцев было плевать, все они вольники, но он видел проблему, про которую наверняка не подумал старый вождь. Демоны, захватившие людские тела, со слов Верда, отлично умеют маскироваться. Их вычисляли специальными артефактами, ну или они сами проявляли себя. Они шпионили, устраивали диверсии. Одной из причин поражения второго полка, к которому Верд приписан, был падеж лошадей. Ночью одержимый создал пятно скверны прямо в конюшне, около сотни лошадей были заражены, и, вырвавшись на свободу, они устроили знатный переполох. Одержимого убили, но черное дело он сделал. Конечно, не факт, что среди беженцев имеется сосуд с демоном, уж больно незначительна цель в виде острова с населением в полторы тысячи человек. Зачем демонам сюда приходить? Если только ради того, чтобы уничтожить жителей. На месте противника он запустил бы сюда с местными диверсанта, тот устроит переполох, потом откроет портал, и сюда хлынут зараженные скверной. А может, он сам способен создавать не только оскверненных, но и сосуды. Бес вас задери, он о противнике ничего не знает, кроме пока что неясных слухов, Верд, как источник, довольно посредственен. И вот теперь, благодаря вождю, вместо того, чтобы слиться с драконом, он вынужден возвращаться в городок. На месте демонов, проблемы он бы создал не сразу, а усыпив бдительность, когда стемнеет, и начал бы с заставы. А если одержимый не один, то и в городке можно одновременно проблемы организовать. Но одержимый ждать не стал. Сокол неотрывно следил за невзрачным мужичком, замотанным в поношенную хламиду, картинка пришла раньше, чем Бельский добрался до окраины Ксанса. Он стоял на одном колене в самом центре двора, где скопилось человек пятьсот. Их не выпускали, держали внутри заставы, поэтому никто не заметил, как одержимый выпустил скверну. Она выглядела, как серая пыль, которая довольно быстро заполнила внутренний двор и стены и устремилась внутрь горы.

- Бес вас задери! - не сдержался Бельский, нажимая руны и выпуская наружу Горыныча.

Теперь нужно принять решение, которое будет иметь последствия. Либо он сейчас дает деру, предварительно предупредив Демида, чтобы бежал, и потом Имперская застава имеет дело с ордой оскверненных под предводительством одержимого и, скорее всего, погибает, либо он проводит слияние с драконом и атакует, уничтожая все живое. Местные могут ему этого не простить, но это мелочи по сравнению с заражением Ксанса, как городка, так и острова в целом.

И Бельский решился. Риск - дело благородное. Либо он победит, либо умрет здесь, а если удерет, умрет там, через день, неделю, не важно, Императорской заставе с населением в три сотни человек не сдержать натиска орды оскверненных, ведомой одержимым. И тогда погибнут все, кто ему дорог, особенно две женщины, доверившие ему свою судьбу. Пять секунд, и вот он внутри Горыныча. Короткий приказ на взлет, и зверодух с человеком внутри взмывает в небо. Секунды уходят на то, чтобы достичь заставы на скале. Городок у подножья не знает о беде, там по улицам, ходят люди, только некоторые замечают несущегося в сторону укрепления на скале багрового дракона. Одержимый еще отравляет скверной все вокруг. Люди, вдохнувшие ее, валяются на земле. Благодаря глазам Горыныча, боярин прекрасно видит, как их кожу медленно опутывает черная паутина. Пока они не опасны, они просто зараженные, со слов Верда требуется минут пять, чтобы они начали подниматься, но это, если прямой контакт со скверной, а вот если подцепить, как его приятель, который князя убил, то можно и сутки проходить, не зная, что ты уже обречен.

Бельский мудрить не стал. Короткий приказ, и Горыныч, сложив крылья, ринулся вниз. Еще одна команда, и алое призрачное пламя бьет в одержимого, который в последнюю секунду успел поднять голову. Его зрачки расширяются, но это единственная реакция, среагировать он не успевает. Призрачное пламя затапливает двор, выжигая все вокруг эпицентра метров на семь. Да, дракон за последнее время прибавил в мощи, но этого мало. Что стало с одержимым, боярин увидеть не успел, Горыныч, расправив крылья, снова начал набирать высоту, едва не снеся задними лапами зубец на стене.

Дракон послушно повернул шею, и Михаил, наконец, смог разглядеть внутренний двор. Скверна без подпитки прекратила висеть в воздухе и теперь оседала на камень. В центре внутреннего двора с три десятка покойников, обгоревших до костей, одержимый тоже мертв, но ничего не закончено, пять сотен зараженных никуда не делись. Они скоро начнут вставать и ринутся вниз. За исключением этого, пламя Горыныча оказалось прекрасным противодействием против скверны. Там, где оно прошлось, от нее не осталось и следа.

- Боги, простите меня, - прошептал Бельский. - Но, чтобы жили другие, надо убить этих.

Новый заход, пламя бьет вниз, выжигая еще один участок. Двор маленький, людей так много, что в некоторых местах они лежат друг на друге. Новый заход, еще один и еще. Вроде больше скверны не осталось. Горыныч нарезает круги, Михаил вглядывается в каждый сантиметр. На черном камне, конечно, плохо видно, но вроде никакой серой пыли.

- Давай вниз, - скомандовал Бельский зверодуху, - садись возле входа в тоннель, и сразу струю пламени туда.

Дракону плевать, он лишь инструмент. Его задние лапы топчут обгоревшие останки. Боярин хоть и не может слышать, как те хрустят, ломаясь под весом зверодуха, но почему-то в его ушах раздается именно этот звук.

Дракон отправил в тоннель сначала одну струю пламени, потом другую. Михаил несколько секунд вглядывался во тьму. Благодаря зрению Горыныча, которым он сейчас пользовался, боярин видел метров на двадцать, дальше пещера, над которой хорошо потрудились каменотесы, делала плавный поворот. В пределах видимости два костяка и никакой скверны. Но боярин знал, ему придется идти туда, идти, чтобы закрыть портал, и чтобы убедиться, что там не осталось зараженных и уж тем более одержимых.

Он посмотрел на часы. С момента взлета в пригороде Ксанса прошло чуть больше пятнадцати минут. Времени на то, чтобы зачистить двор, потребовалось прилично. Рисковать Горынычем, который, со слов Верда, подвержен заражению скверной, Бельский не желал. Двойником, получившимся из черного охотника, тем паче. А вот сокола было не жалко, понадобится, нового вырастит, и не фиолетового, а алого, а то и черного. Разорвав слияние с драконом, он приказал тому сторожить ворота и никого в них не пускать ни с этой, ни с той стороны. Сам же мысленно нащупал парящего в высоте сокола и приказал прислать картинку городка. Ну, что сказать? Пока все шло хорошо, аборигены наблюдали за происходящим на скале, но никаких отрядов, желающих покарать злобного дракона, не было и в помине. Если Демид не проболтается, то может, и останется тайным для бледнолицых участие боярина Бельского в уничтожении большого числа местного населения. То, что они подверглись заражению, еще доказать надо, одержимый мертв, вон его обугленные кости валяются, зараженные тоже, осталось выяснить, что внутри пещеры.

- Ко мне, - скомандовал Михаил соколу, и тот камнем рухнул вниз, приземлившись на выставленное вперед правое предплечье. - Лети внутрь до самого конца, слушай приказы, я буду смотреть твоими глазами, только не спеши.

Зверодух склонил голову на бок, глядя в глаза человеку, после чего поднялся в воздух. Дважды взмахнул крыльями и влетел в темную пещеру. Бельский же скользнул в его сознание. На мгновение глаза защипало, но это быстро прошло. Надо сказать, пещера впечатляла, высота метра два с половиной, ширина все три. Кто-то серьезно поработал киркой, дорабатывая создание природы. Длины она оказалась внушительной, метров триста, несколько плавных поворотов, ни следа скверны. Заканчивалась пещера довольно большим залом, метров пятнадцать в ширину и с тридцать в длину, там были люди, с десяток человек, мужики из местных в кольчугах. Оружие валяется на полу, сами они сидят у дальней стены, связанные. В центре зала мужчина в балахоне, он водит по воздуху руками, явно что-то делает с порталом. Плохо, что зверодух его не видит, но ничем другим это быть не может. Все это Михаил успел разглядеть за пару секунд, реакция одержимого на появление сокола была мгновенной. Взмах руки, и в разведчика Бельского понеслись десятки черных иголок. Он не успел разорвать контакт, и смерть зверодуха приложила его от души. Тело скрутила судорога, боярин рухнул на колени, схватившись руками за голову, и застонал. Минусом слияния со звородухом в бою было то, что при гибели хозяин переживал множество неприятных эмоций. В себя Бельский пришел через несколько минут, он поднялся на ноги и, вытащив из пояса лечащий артефакт, сжал его в кулаке, приложив сначала к голове, потом к груди. Сразу стало легче.

Понимая, что дракон должен остаться приглядывать за тылами, а разбираться с одержимым все равно нужно, иначе он выйдет и сначала изничтожит городок, а потом явится под стены Имперской заставы, Бельский обреченно вздохнул и шагнул под свод пещеры.

- Жёны меня убьют, - пробормотал он, шагая по тускло-освещенному туннелю, прикрывшись щитом и призвав серебряную шпагу.

Пять минут, и вот вход в зал с телепортом. Да, погибший зверодух не мог видеть портала, а вот Бельский вполне. Привычные колонны силовых жгутов, в самом центре на полу печать с рунами, портальная площадка, через такую Михаил угодил на Ксанс. Одержимый стоит в паре метров перед печатью, их разделяет метров пятнадцать.

- Долго ты что-то, - холодным, мертвым голосом произнес одержимый, глядя на боярина, входящего в зал.

- Ну, извини, - решив пообщаться, ответил Бельский, останавливаясь и с прищуром глядя на противника.

Он был молод и крепок, лицо бледное, как и у всех местных, тонкие пепельные волосы стянуты в хвост на затылке.

- Я - демон Асаар, третье колено, народа Шиаар, вызываю тебя. Так, вроде, у вас, людей, делается?

- Как благородно! - усмехнулся Михаил. - А достоин ли ты сойтись со мной в поединке? Я - боярин Бельский, аристократ и чародей. А ты кто? - Михаил тянул время, прикидывая, что делать. Он чувствовал, что его противник силен. Да, у него в запасе черный двойник, источник его полон, но уверенности в победе не было.

- Я слышал о таких, как ты, - склонив голову на бок, произнес одержимый, - но не сталкивался. Мы равны, у меня есть домен, есть рабы, я владетель.

- Тогда можно, - продолжил дурачиться, Бельский. - Ну что, Асаар, начнем?

- Начнем, - ответил тот. - Только сначала хочу сделать предложение. Ты сильный враг, я чувствую в тебе великую мощь, которую не ощущал ни у кого в этом мире. Но я убью тебя, ты погибнешь, погибнут те, кто сейчас прячется за твоей спиной, часть из них станут одними из нас

- А можно покороче? - попросил Михаил. - Я давно не спал и не ел, хочу побыстрее с тобой разделаться и отправиться домой обедать.

Асаар растерянно моргнул и даже выдавил какую-то улыбку.

- Значит нет, - произнес он и, вытянув руку, отправил в Бельского что-то вроде копий скверны.

Их встретил серебристый щит, о который они и разбились, разлетевшись черно-зеленоватой пылью, на секунду закрыв Михаилу обзор. Бельский отскочил в сторону, и это его и спасло. На том месте, где он стоял, прямо из камня выросли десятки тонких щупалец, созданных из той же скверны. Площадь у них была метра два на полтора, но, попади он под удар, его бы оплели и заразили. Да, он бы отбился, но потерял время, отдав инициативу Асаару. Ответ Бельского был простенький, но очень действенный - вспышка, заряженная золотой энергией, угодила прямо под ноги одержимого. Того снесло, так как, в отличие от Бельского, щит он выставить не успел, если у него вообще был такой. Его отбросило метров на пять назад, но он ловко кувыркнулся в воздухе. Его конечности окутались скверной, из которой выросли толстые жгуты, прекратив полет, вонзившись в камень. Асаар завис метрах в двух над землей. Потом скверна исчезла, и он приземлился, твердо стоя на ногах.

- Неплохо, боярин, - с усмешкой произнес одержимый, - но маловато, чтобы убить оболочку демона третьего колена народа Шиаар. Посмотрим, как ты с этим справишься. - С его рук сорвалось приличных размеров облако из скверны, в котором сверкали темно-зеленые искорки.

Михаил ответил золотой вспышкой, которая, врезавшись в облако, полыхнула так, что их обоих откинуло метров на десять, причем Бельский лишь чудом не стал украшением на стене, вылетев в тоннель и приложившись спиной об пол. Спас серебристых доспех, который оказался прочнее камня. Противники вскочили одновременно, их теперь разделяло почти сорок метров.

С секунду они играли в гляделки, после чего ринулись навстречу друг другу, обмениваясь заклятиями. Бельский гвоздил золотыми болтами и вспышками слабого заряда, очень уж не хотелось, чтобы свод пещеры обвалился, похоронив его и одержимого прямо тут. Противник отвечал иглами, копьями скверны, какими-то черными шарами. Все это разлеталось о щит, который прекрасно держал демоническое колдовство, словно для этого и был создан. А одержимый просто с невероятной ловкостью уворачивался от всего, что посылал в него боярин.

Они встретились спустя пару секунд. В правой руке Асаара появилось нечто, напоминающее меч, а на левой отросли двадцатисантиметровые когти из скверны. Бельский же призвал оружейную печать, и в его руке засияла серебряная тяжелая шпага, хотя, скорее, это был легкий меч.

На мгновение противники замерли, тягаясь друг с другом взглядами.

- Покорись, стань одним из нас, - бросил Асаар.

- Марионеткой демона? - с усмешкой ответил Бельский. - Лучше сдохну.

- Твой выбор, - холодно выдал демон, и удар чудовищной мощи обрушился на щит.

На этот раз клинок скверны пробил его, развеяв серебристым дымом. Когти прошлись по серебристому доспеху, тот осыпался яркими искрами к ногам Бельского. Но это было уже неважно, Михаил все поставил на свою защиту, и она дала ему ту секунду, которая требовалась для удара. Серебристый меч вошел в грудь, пронзив черное сердце, или какое оно там у одержимых. Искорки со шпаги стали разбегаться по телу одержимого, уничтожая его.

- Убил, - с усмешкой на губах произнес Асаар, и с его руки сорвалось черное облако, на мгновение окутавшее Михаила. Открытые места - руки и лицо обожгло ледяным холодом, словно он упал голым в сугроб в сильный мороз. - И я тебя, - разлетаясь жирными черными хлопьями скверны, шепнул одержимый.

Понимая, что ничего сделать не успевает, боярин окутал себя золотым светом. Это единственное, что пришло ему в голову. И он угадал, проклятье Асаара сгорело яркой вспышкой, оставив после себя запах горящей смолы. Михаил пошатнулся, бросил взгляд на таращившихся на него людей. Среди них был и старый Гритт.

- Я же предупреждал, - устало произнес Бельский, обращаясь к вождю. Он чувствовал себя крайне погано, нужно было спешить домой. - Закройте портал, если он уцелел после нашей драки с Асааром, а мне пора.

- Освободи нас, - крикнул один из мужчин.

- Сами освободитесь, вон оружие ваше валяется, - разворачиваясь и направляясь к тоннелю, бросил Бельский, - а у меня мало времени. - Он уже ощущал, как проклятие Асаара медленно, но верно убивает его, и боялся не успеть сделать самое важное - попрощаться.

С трудом опираясь на стены, он доковылял до внутреннего двора, где его ждал Горыныч. Коснувшись рукой широкой груди зверодуха, он смог провести слияние. Мысли путались. С трудом сконцентрировавшись, боярин отдал приказ на взлет и возвращение в Имперскую заставу. Горыныч, расправив крылья, взмыл в воздух. Михаил даже не следил за полетом, ему с каждой минутой становилось все хуже, проклятие выжигало его изнутри. Источник активно сопротивлялся, но большинство энергетических каналов скверна уже забила. Больше всего Бельский боялся двух вещей. Первое - стать оскверненным. Он обладал невообразимой для людей силой, он даже демона с оболочкой уничтожил. Что же он сделает с поселком и людьми в нем? Второе - что Горыныч подхватит от него скверну, и тогда на Имперскую заставу обрушится мощнейший оскверненный зверодух. Хоть теперь там и есть несколько черных зверодухов, которые, скорее всего, смогут справиться, только вот летающих среди них нет. Много бед натворит зараженный дракон, прежде чем его убьют.

Сколько он провел времени в полете, Михаил не знал, но немного, поскольку проклятие не успело подавить источник. Он то впадал в забытье, то скрипел зубами от боли. В одно из таких возвращений, он увидел, что зверодух снижается. Горыныч опустился на центральную площадь заставы.

Бельский разорвал слияние, буквально вывалился на брусчатку. С трудом поднявшись на ноги, боярин трясущейся рукой отцепил от пояса ловушку и загнал туда дракона, а то ведь тот не даст к нему подойти, будет защищать, пока он не сдохнет. Именно в этот момент на ступени, ведущие к крепости последней надежды, высыпали люди. Они замерли, не решаясь подходить. Михаил обвел их мутным взглядом и рухнул на колени. Он видел, как рванулись к нему Ирина с Катей, но кто-то умный удержал их.

- Марфу зовите, - услышал он крик Берга.

- Стоять, - прохрипел Бельский на всякий случай, - не приближайтесь. - Слова давались ему с трудом, но он должен был донести до людей информацию о случившемся. - Я проклят, - почти ничего не видя, кроме размытых силуэтов, продолжил он, - и это убивает меня. Уничтожил двух одержимых, портал закрыт, Ксанс устоял - Он замолчал на несколько секунд, собирая разбегающиеся мысли и стараясь не отключится. - Катя, Ирина, - выталкивая с трудом слова, торопясь закончить, произнес он, - время прощаться, простите меня. Я обещал вам любовь и заботу, но ухожу, оставляя вас. Я сделал все, что мог, чтобы вы жили. Да пребудет с вами любовь моя. - Именно на последних словах, которые он почти шептал, силы окончательно оставили его, но он видел и слышал все, что происходит на площади.

- Да уберите вы их отсюда, - заорал Берг на боярина Змиева и барона Шталена, которые едва сдерживали княгинь, не давая им приблизиться к валяющемуся на брусчатке телу.

Барон кивнул и с трудом потащил вырывающуюся беснующуюся Воронецкую внутрь крепости. Долгорукова же почти не сопротивлялась, она ревела в голос, ноги ее не держали, и Змиев просто подхватил ее на руки и понес.

- Где Марфа? Живее! Может, еще не поздно? Давайте сюда артефакты лекарские, попробуем сдержать проклятие, вдруг помогут?

Глава совета решительно приблизился к Михаилу, присев рядом, он взял в руку один из артефактов и приложил к груди, тот засиял зеленью, отдавая на лечение все силы, и уже через десять секунд погас, исчерпав свои возможности.

- Невероятно, - прошептал Берг, - даже в самых тяжелых случаях заряда хватает не меньше, чем на минуту, а тут и половины не продержался. - Он отбросил пустой артефакт в сторону и взялся за новый. Так, один за другим, он извел все пять, что ему собрали.

- Вот еще, ваше сиятельство, - доковыляв на своей деревянной ноге, произнес Родим Желобов, воевода имперской заставы.

Берг благодарно кивнул и взялся опустошать новую порцию. Когда появилась Марфа со своей лекарской сумкой, на брусчатке валялось двенадцать артефактов.

Бельский, который все это время скрипел зубами, прикрыл глаза. Да, Берг поддержал его, но проклятие в считанные секунды поглощало лечебную силу. Он пытался дотянуться до своего источника, но тот был блокирован скверной. Последнее, что он услышал, проваливаясь во тьму, строгий голос Марфы:

- Вон отсюда! Держись, боярин.