Читать книгу В огне чужого мира - Кирилл Шарапов - Страница 3

В себя он пришел в полной темноте. На секунду он подумал, что ослеп, но тут в комнате стало куда светлее, кто-то зажег рунный светильник.

- Как вы, ваше сиятельство? - услышал он голос Марфы, а спустя полминуты увидел и саму знахарку. - Опять ты, боярин, отличился, уже две седмицы из тебя проклятие одержимого вытаскиваю, плотно оно корни пустило. Я и твои внутренние силы не дают ему распространиться, но и изгнать его мы не можем.

Михаил активировал внутренне око. Да уж, дорого ему встала эта дуэль с Асааром. Его источник был в плачевном состоянии, тусклый, тьма преобладала, но она не могла противостоять скверне. Серебро и золото едва проглядывали. Кроме того, он серьезно уменьшился в размерах и был теперь с полупрозрачный бильярдный шар, каналы истончились, и в них проглядывали зеленоватые искорки. В некоторых местах Михаил обнаружил пятна скверны, которые вгрызлись в его плоть, и если их не уничтожить, скверна его поглотит

- Изучил? - поинтересовалась Марфа.

- Изучил, - просипел в ответ Бельский, голос его был слаб и едва слышим. - Так себе дела.

- Твое счастье, что у тебя сила невероятная, она сопротивляется. Но всему есть предел. И я тут бессильна. Еще дня три, и скверна возьмет верх, через пять, боярин, станешь полноценным оскверненным. И, скорее всего, в виду твоей уникальности, ваше сиятельство, невероятно сильным. Я бы тебя добила еще на площади, да Берг не позволил, страшно мне, что из тебя получиться может. Извини, заговорила тебя, пить хочешь?

Михаил кивнул, и тут же в руку ему дали ковш, полный ледяной, до ломоты в зубах, воды. Приподнявшись, он в несколько заходов его выпил и откинулся на подушку, та пахла сеном.

- Где я?

- У меня. Тут Екатерина тебе специальную комнату сделала, что в тебе силы поддерживает, дня два ее рунами расписывала, иначе все было бы куда хуже.

- Куда уж хуже? - хоть и с трудом, но все же нашел в себе силы усмехнуться Бельский.

- Туда, - с сарказмом ответила Марфа. - Я же тебе сказала, оскверненный из тебя выйдет невероятной силы. На вот, выпей, это укрепляющий настой, правда, на тебя он почти не действует, но все же немного сдерживает заразу, что в тебя проникла.

Михаил дисциплинировано принял горькое вяжущее лекарство, но ничего, кроме вкуса, не почувствовал. Снова взглянув внутренним оком, скривился, чтобы оно дало результат, ему нужно было хлебать его каждые десять минут литрами.

- Что на заставе происходит?

- Ничего не происходит, - покачала головой Марфа. - Желобов занимается укреплением крепости, на случай, если одержимые с оскверненными явятся, волчьи ямы копает, колья и рогатки готовит. Екатерина Федоровна амулеты от скверны изобретает и артефакты разрабатывает. Плохо, что ты все образцы в Ксансе пожег, ничего для исследований не осталось. Но все равно результаты уже есть, болт она зачаровала на оскверненных, проверить только негде, а так он должен при попадании выжигать скверну. Цель вспыхивает и поджигает тех, кто рядом в паре метров стоит. У меня тоже подвижки есть, зелье я создала, которое должно скверну уничтожать, но только свежую, если пять минут с заражения прошло, уже не возьмёт. Но я не сдаюсь, пытаюсь улучшить его. Проблема в том, что полностью отсутствуют возможности для исследований, нет ни зараженных, ни оскверненных. Берг обсуждал эту проблему с Гриттом, когда тот приезжал, но старик отказался открывать портал ни для нас, ни для своих. Произошедшее его сильно напугало. И он понимает, что в случившемся в основном его вина, не пусти он беженцев, желая усилиться за их счет, все бы обошлось, и теперь он на воду дует. Ну да его можно понять, одна ошибка, и всем конец.

- Вождь, значит, приезжал? - усталым голосом поинтересовался Михаил. - Чего хотел? Если мою голову за то, что я там устроил, хрен с ним, отдайте, не ссорьтесь. - При этом он постарался улыбнуться, давая понять лекарке, что это шутка. - Ну, или дождитесь, когда сдохну, и тогда отдайте.

- Поблагодарить он тебя хотел, - не оценив юмор, покачала головой Марфа. - Естественно, его не пустили. А так, он тебе признателен за то, что ты его клан спас, из его рода погибло всего двадцать шесть человек, остальные пришлые, беженцы с той стороны. Он обещал не забыть

Михаила это сильно развлекло.

- Надо будет воспользоваться, пока дед в маразм не впал, и его слово еще действует, а то потом скажет, не помню, и все, плакала награда.

- Нравится мне ваш оптимизм, Михаил Иванович. Двумя ногами в могиле стоит, жить всего ничего осталось, а он о будущем думает.

- А по-другому никак, - устало заметил Бельский. - Ну, да ладно, претензий от аборигенов ко мне нет, и то хорошо. Есть еще новости?

- Есть, конечно, но сейчас они тебе не особо нужны, боярин, - ответила Марфа. - А теперь я тебя немного светом подлечу, особо не поможет, но сил прибавит, и заразу чуть замедлит.

Михаил кивнул и закрыл глаза, силы ему понадобятся, поскольку шанс излечиться у него только один, и для этого нужно встать, идти и искать.

Проснулся он снова в полной темноте, снилась какая-то жуть. Во сне он убивал людей, заражал их скверной, и первыми его жертвами стали Ирина и Катя. Их лица покрылись черными прожилками, в которых изредка сверкали темно-зеленые искорки, они были прекрасными, но красота эта иная - пугающая и чужеродная.

Михаил на ощупь нашел лампу, которую оставила рядом на тумбочке Марфа, и зажег свет. Стало понятно, почему темно, он находился в комнате без окон и, судя по лестнице, уходящей вверх, его заперли в каком-то подвале. А еще он обнаружил еду, целый поднос, от которого вкусно пахло свежим хлебом. Он успел расправиться с едой, когда со стуком откинулась тяжелая крышка, обшитая полосами из духова железа, покрытыми рунами.

- Доброе утро, Михаил Иванович, - поприветствовала его Марфа, спускающаяся вниз, держа в руках пузырек, который слегка светился серебром. - Вижу, встали и поели, это хорошо, сейчас попробуем кое-что новое, есть шанс, что поможет. Пейте, ваше сиятельство, - и она протянула ему флакон.

Михаил мужественно выдернул пробку и залпом опрокинул в себя содержимое. Стало жарко, словно все его тело обдало огнем, он мгновенно вспотел. Тонкая рубаха тут же прилипла к спине. Но действие закончилось быстро. Взглянув на эффект внутренним оком, он поморщился. Зелье каким-то образом подпитало его серебристый источник, он окреп, но, чтобы это имело эффект, нужно пить такие зелья каждый час.

- Рассчитывала на большее, - обреченно вздохнула Марфа. - Шесть дней готовила, сложнейшее зелье, и запаса хватит на сегодня и завтра, чтобы три раза в сутки выпить.

Михаил кивнул.

- Хорошая штука, мне пригодится. Где моя одежда?

- Куда собрался, болезный? - забыв о вежливом обращении к аристократу, всплеснув руками, воскликнула знахарка.

- В руины, - вставая и пошатываясь, резко ответил Бельский. - Не желаю тут подыхать. Там есть то, что меня может спасти.

- Плохая идея, - покачала головой Марфа. - Не дойдешь даже до леса, свалишься по дороге. Без этой комнаты и моих зелий у тебя, в лучшем случае, останутся сутки.

- Не важно, - покачал головой Михаил. - Здесь я чуть медленней умру. Твои зелья лишь отсрочивают неизбежное.

- Что правда, то правда, - согласилась знахарка. - Погоди, сейчас одежду принесу, ну и зелья, которые тебе понадобятся, чтобы у порога не сдохнуть. А ты, ваше сиятельство, пока умойся, тут воды много, таз есть. Понимаю, что в баньку бы тебе, но не натоплена. Не думала я, что ты в побег уйдешь.

- Ничего, в баньку потом, дома схожу, - улыбнулся боярин. - Княгини меня веничками отходят от души, чтобы я им нервы не трепал. А пока и тазика с водой хватит.

Когда Марфа снова спустилась в подвал, таща его выстиранные вещи и две фляги, Михаил стоял голышом на дощатом полу, и обтирал себя мокрой мочалкой, смывая пот. Вытершись насухо, он облачился в уже привычную одежду.

- Вот, - протягивая ему небольшую флягу, граммов на триста, произнесла знахарка, - это то, чем я тебя поила, и что тебя временно на ноги поставило и источник твой подпитало. Извини, что мало, но я сюда весь запас очень редких травок извела. Так что по глотку, когда совсем туго станет. А вот это укрепляющее, немного сдерживает проклятие. Все, ваше сиятельство, больше я ничем вам помочь не могу.

Михаил кивнул и, проверив, на месте ли ловушки, размещенные на поясе, полез по ступеням наверх. Стоило выбраться, как его так качнуло, что он едва не загремел обратно в подпол. Но устоял. Кивнул Марфе, которая проводила его обеспокоенным взглядом, вышел наружу. Посмотрев на небо, он улыбнулся, лучше и придумать нельзя, черное солнце вставало над лесом, начинался новый день, а значит, пора идти в руины, искать золотого, без него он обречен. Хотя он бы лучше снова пообщался с серебряным.

До дома он дошел буквально за пару минут. Не сказать, что его самочувствие сильно улучшилось, слабость никуда не делась, но под небом ему было куда лучше, чем в темном подвале.

Михаил толкнул дверь, та оказалась не заперта, несмотря на то, что очень рано. Он окинул взглядом комнату. Крышка люка была опущена, а значит, Екатерина в мастерской, такова традиция, если она не там, люк всегда открыт. На кровати, свернувшись калачиком и обняв подушку, спала Ирина. Бельский с минуту смотрел на нее, потом тихонько снял с крюка свой ранец, взял со стола хлеб и копченое мясо, пустую флягу перекинул через плечо. На выходе он посмотрел на свой самострел и шпагу, доставшуюся ему от погибшего Василько, на чары сейчас надежда слабая, они понадобятся для золотого, поэтому он, прихватив оружие и колчан с болтами, тихонько выскользнул за дверь.

К воротам Михаил подошел полностью экипированный для похода в руины. Ловушки, поисковик, оружие, еда, флягу наполнил водой по дороге. Либо он справится, либо подохнет там, оскверненным он становиться не хотел. Если поймет, что все, вонзит себе нож в сердце, или прикажет Горынычу его спалить призрачным пламенем. Да, так, наверное, будет лучше. Сначала он хотел попросить помощи у Ирины, но почуял, что та не только не поможет, но и попытается его остановить, не пустить в руины, и оставил эту идею, сам справится.

- Открывай ворота, - приказал он незнакомому мужику из местных, который торчал рядом с новыми створками с самострелом наперевес.

Странно, за пару месяцев боярин успел запомнить всех жителей заставы в лицо, а вот этого мужика видел впервые.

- А ты кто такой, чтобы приказы раздавать? - набычился тот. - У меня распоряжение от воеводы Родима Несторовича, никого не пущать.

- Боярин Бельский я, - устало произнес Михаил. - Не заставляй меня сносить ворота, мне вредно напрягаться. Мне срочно нужно в руины, и некогда искать Желобова или Берга.

- Простите, ваше сиятельство, я не знал, как вы выглядите, но у меня приказ, ночью видели ксанса на опушке.

- Открывай, я одержимого в схватке убил, второго зверодух мой сжег, что мне до ксанса? Прикончу и дальше пойду.

- Михаил Иванович, ну нельзя же так, - раздался за спиной голос Желобова, - приказ у него. Но теперь, когда я тут, то можно. Открывай, Гернк.

Мужик кивнул и, отодвинув засов, толкнул створку.

- Вы куда, ваше сиятельство, собрались? - приблизившись так, чтобы никто не услышал, прошептал воевода. - Вы ж едва на ногах стоите, ветер поднимется, сдует.

- А если не пойду, умру, - так же тихо ответил Бельский, - или стану зараженным. И поверь мне, Родим, тебе сильно не понравится, если это случится.

- Но один-то зачем? Подождите минут пятнадцать, я боярина Змиева разбужу, он поможет, если вы Ирину Николаевну брать по какой-то причине не хотите.

Бельский задумался и уже хотел согласиться, когда увидел, как по улице к воротам несется княгиня Воронецкая, в сапогах и длинной ночной рубашке. Золотые волосы растрепаны, в голубых глазах сверкают молнии.

- Не успел, - вздохнул Бельский и, усевшись на лавку возле лестницы, ведущей на стену, приготовился к разносу. - Теперь точно объясняться придется.

- Может, оно и к лучшему? - с едва заметной улыбкой произнес Родим. - Негоже одному шляться, тем более в таком состоянии.

- Ты! - возмущенно выкрикнула Ирина, останавливаясь перед ним и гневно уставившись на Бельского. - Почему не разбудил?

- Зачем? - с улыбкой спросил Михаил. - Чтобы ты меня отговаривала? Не надо мне этого, все равно пойду. Кстати, доброе утро, милая, я очень рад тебя видеть. Но если тебе не хочется стать вдовой, тогда мне нужно поймать золотого, иначе все, кончусь через сутки.

- Жди, - потребовала она, видимо, что-то в голосе мужа изменило ее мнение, поскольку она ведь изначально не хотела его отпускать, - я быстро соберусь, вместе пойдем.

- Хорошо, - согласился Бельский.

Воронецкая резко развернулась, так, что недлинный подол ночнушки крутанулся, продемонстрировав ему великолепный голый зад. В голову полезли всякие фривольные мысли, но сейчас было не до этого. Как себя скверна поведет, никто не знал, так что лучше не рисковать, да и силы были не те, на темперамент Ирины Николаевны его точно не хватит.

- Составить компанию, ваше сиятельство? - поинтересовался Родим.

Михаил подвинулся, уступая место.

- Что интересного за две седьмицы случилось?

- Да ничего особенного, Михаил Иванович, - вздохну Желобов. - Местные из Ксанса были с посольством, просили передать, что в большом долгу перед вами. Если бы не вы, то этот одержимый сначала бы их изничтожил, потом бы сюда явился, и, учитывая, что он с вами сделал, не уверен, что застава выстояла бы против него, да и не один он явился. Так что вы теперь герой.

- Наверняка, - согласился Бельский, вспомнив тяжелейший поединок с Асааром, откинувшись спиной на каменную стену и прикрыв глаза. - Силен был, поганец. Только если зверьми его, все вместе.

- Кстати, вы ведь, наверное, еще не знаете, Екатерина Федоровна опыты делала, зверодухов заражала и лечила. Так вот, обычные фиолетовые и алые ей очень подвержены, а на черных зверодухов не действует совсем, два дня наблюдали, никаких изменений.

- Знать бы раньше, - с грустью произнес Бельский, - выпустил бы на этого Асаара своего двойника, может быть, и не страдал бы сейчас от проклятия.

- Да уж, знать бы раньше, - тяжело вздохнув, согласился Родим.

- Какие еще новости? Откуда новичок взялся? - он мотнул головой в сторону стража, который стоял с самострелом около приоткрытых ворот.

- А это очень интересный мужик. Его к нам Гиретт привез, из беженцев он, его скверна не коснулась, в сарае его нашли, вот его к нам и сплавили. Екатерина Федоровна его обследовала, никакого заряжения. - Воевода покосился на мужика, до которого было метров десять, и, понизив голос до шепота, произнес, - жена ваша, княгиня Долгорукова, заразить его скверной пыталась, так, чтобы он не заметил, и не вышло ничего, отторгает его организм ее. Теперь они с Марфой вдвоем пытаются найти причину, почему скверна его не трогает, и защиту разработать, артефакт или зелье, все равно.

- Хорошее дело, - согласился с Желобовым Бельский, - нужное. Ладно, воевода, пора мне, вон, моя златовласая телохранительница идет. Буду жив, еще поговорим, а нет

Родим кивнул. Все и так понятно, боярин, который спас не только заставу, но и весь остров, сейчас на краю, все это знают. А еще все знают, что средств ему помочь, у Марфы нет. А он их лучший воин, не будет его, хватит и пары одержимых с небольшой свитой, чтобы добить выживших.

- Берегите себя, ваше сиятельство, - попросил он, поднимаясь, - вы - наша главная надежда.

- На себя надейтесь, - покачал головой Бельский и пошел к воротам, которые так и держал открытыми Гернк. Был он хоть и здоровым, но не воином, самострел в его руках выглядел совершенно инородно и непривычно.

Михаил обвел взглядом новые укрепления, за две недели Желобов успел многое. Появился опоясывающий крепость земляной вал, высотой метра в два, в него вбили сотни кольев, так, что с разгона не проскочить. Волчьих ям Бельский не заметил, но был уверен, что они есть, но хорошо замаскированы. Да, сейчас для Имперской заставы не было никакой опасности, одержимые и их будущее войско были остановлены на ранних рубежах, но готовить сани нужно летом, а телегу зимой, и, если они найдут дорогу на Ксанс, поздно будет горевать о несделанном.

Ирина догнала его, когда он миновал оборонительный вал. Несколько минут она молча шла рядом, потом не выдержала гнетущей тишины, коснувшись его руки, спросила:

- Ты как?

- Плохо, княгиня, - с вымученной улыбкой ответил Бельский, причем титул специально ввернул, чтобы немного позлить девушку. - И нужно торопиться, Марфа сказала, что без подвала, где Катерина поддерживающие руны начертила, и зелий мне остались сутки. Так что времени осталось совсем в обрез. Меня сейчас спасет только светлая энергия, либо золотой дух, либо серебряный, правда, последний, скорее, меня убьет, не выдержу я с ним поединка, но я сомневаюсь, что мы его встретим. Редкий это гость в нашем мире.

- У тебя хватит сил на чары, чтобы золотого выпить?

- Не знаю, милая, - честно ответил Михаил. - Если что, придется по старинке, шесть часов. Вариантов всего три - я вылечусь, я умру, ну, и третий, самый плохой, я стану зараженным, и скверна получит все, что у меня есть. Поверь, такой враг Имперской заставе и людям не нужен. Так что приглядывай за мной, и, если что, попытайся убить. И будь добра, дай клятву перед лицом богов.

- Хорошо, - нехотя произнесла девушка. - Я - княгиня Ирина Николаевна Воронецкая, клянусь перед лицом богов, что убью своего мужа, боярина Бельского, в случае, если скверна возьмет над ним верх, и другого выхода не останется.

- Вот и хорошо, милая, я доволен, - услышав в небесах гром, предназначавшийся только им двоим, улыбнулся Михаил. - Как там Катя? А то тебя-то я утром спящую видел, а она в мастерской окопалась, не стал ей мешать.

- Плохо ей первые дни было, все из рук валилось. Потом успокоилась. Теперь день и ночь в мастерской своей сидит, все защиту изобретает. Не знаю, выходит или нет. Она иногда выбирается наверх поесть, попить, несколько часов поспать. Надеюсь, ты ее образумишь, сгорит иначе.

- Обязательно этим займусь, как только разберемся с моей жизнью. Сегодня-завтра решится, буду ли я жить или умру, поскольку существовать оскверненным я не желаю.

Пять сотен метров от ворот до пограничного леса дались ему с трудом, даже спина вспотела, все же серьезно его скверная потрепала. Но делать нечего, надо идти. Михаил призвал своего черного двойника, и, приказав охранять, вошел под свод леса. Рядом с ним возник гигантский черный кот Ирины.

- Ты уже знаешь, что черным нипочем скверна? - спросила девушка, идя с ним бок обок.

- Да, просветил меня Родим. Это отличная новость, нужно будет поохотиться на них, тогда у нас будет хоть какое-то преимущество.

- А то, что они всякую мелочь поглощать могут, и им не нужно кормиться, как алым или фиолетовым? Главное, чтобы сущность пригодная для поглощения, оказалась в радиусе пары метров. Надо сказать, действуют они крайне быстро, на духа размером с яблоко, тратят не больше двадцати секунд. Так что его, в отличие от остальных, только направлять нужно.

- А вот это для меня новость, - стиснув зубы, произнес Бельский.

Именно в этот момент скверна внутри него решила шевельнуться, и его тело словно тысяча иголочек пронзила.

- Плохо, - ловя покачнувшегося Бельского за руку, утвердительно произнесла Воронецкая. - Как же ты дальше-то пойдешь? Мы только на опушке, а ты едва ноги волочишь.

- Как-то пойду, - ответил Михаил. - Все, Ирина Николаевна, идемте, время мое сильно ограничено.

С самокормлением черного двойника проблем не возникло, мелочи вокруг хватало, только направляй. Вообще, дома у Бельского было целых два черных охотника без формы, а ему ведь так нужен новый разведчик, взамен погибшего сокола. Горыныч был прекрасен, но слишком большой и уязвим к скверне. Эх, поднять бы его до черного. Есть у Михаила мысли, что если он сожрет достаточно сущностей, то станет таким же. Но сколько в него их нужно запихнуть, неясно.

Через шесть часов они вышли в центр руин и устроились на привал. Самым плохим было то, что ни пояс, ни шар не обнаружили так нужных ему духов.

- Миш, а ты золотого не пробовал поймать, как черного, с помощью своей плети? - поинтересовалась Ирина, протягивая ему артефактный судок, в котором была горячая каша с мясом.

- Нет, - покачал головой Бельский, вытаскивая из ранца ложку и начиная быстро есть.

Этот переход на десять километров оставил его без сил. Последние сто метров он шел на одной силе воли и на упрямстве, Ирина даже подставила ему плечо, поскольку его мотнуло так, что он едва не упал. Попробовать, конечно, можно, но не сейчас. Не время для экспериментов.

Он снял с бока маленькую флягу и сделал один единственный глоток зелья, выданного Марфой. Тут же бросило в жар, рубаха прилипла к потной спине. Бельский заглянул внутренним оком на источник и скверну, эта крохотная доза слегка взбодрила. Но скоро проклятие подавит эффект. Такую штуку надо глушить грамм по двести сразу, тогда и толк будет, а маленький глоток - это, как камешки в волну кидать, фактически бесполезно.

- Значит, сутки, - глядя в пустоту, дрогнувшим голосом произнесла Ирина.

- Уже меньше, - покачал головой Бельский. - Без комнаты, что меня поддерживала, я чувствую, как проклятие все шустрее проникает в меня. Но без разницы, там я умру или тут. Я предпочитаю тут, в борьбе, чем в темном подвале в одиночестве.

- А золотой точно поможет? - орудуя ложкой, с надеждой спросила Ирина.

- Откуда мне знать? Может, да, может, нет, может, это просто отсрочка. Я иду наугад, стараясь использовать любой шанс. Сейчас вся эта сила подавлена, мой источник слаб, нужно его зарядить, а там посмотрим.

Ирина отвернулась, ее плечи вздрогнули, плакала княжна Воронецкая молча.