Читать книгу Геракл. Повесть - - Страница 4
Глава III
ОглавлениеНедолго жил Геракл в лесной хижине: страсть к подвигам непрестанно возмущала его свободолюбивый дух и побуждала его к новым свершениям. Между тем прослышал Геракл об аргонавтах, собиравшихся в свой поход за заветным руном. Движимый благородной страстью к геройским подвигам, оставил Геракл тенистые дубравы, приютившие его душу, и отправился к Ясону, предводителю аргонавтов. Выслушав Геракла, согласился Ясон принять его на свой корабль, и в числе многих других великих мужей Греции пустился сын Алкмены в неведомое плавание. Конечной целью аргонавтов было достичь Колхиды – города, в коем, по преданию, хранилось священное руно, дающее богатство и благословение его облада. Но не ради своих корыстных целей пустились в долгий путь аргонавты: они хотели помочь Ясону исполнить волю тирана Пелия, который, убив отца Ясона, нечестиво захватил власть над Иолком. Аргонавты надеялись, что, исполнив веление нечестивого Пелия, они заставят тирана добровольно отказаться от своей власти и передать ее в руки Ясона.
Многие злоключения выпали на долю аргонавтов, но во всем помогал Геракл своим спутникам. Нередко отбивал он нападения туземцев, воевавших с аргонавтами, и всякий раз сын Алкмены одерживал победу в схватке с врагами, ибо не было никого, кто бы мог спастись от его непобедимой руки. Когда же аргонавты, будучи гостеприимно приняты на каком-нибудь из островов, забывали о своей главной цели, заключавшейся в обретении золотого руна, Геракл напоминал своим охваченным сладострастием спутникам о грядущих подвигах. И глас его, проникая в души мужей, пробуждал в них совесть; тогда герои, пристыженные Гераклом, вмиг расставались с беззаботной жизнью, пирами и весельем и продолжали свой тяжкий, но неизбежный путь.
Но не суждено было Гераклу достичь Колхиды: однажды, когда пристали аргонавты к одному из островов, чтобы запастись водой и провизией, сошел Геракл на берег и направился в близлежащий лес, намереваясь сделать из ясеня новое копье. Долго бродил сын Алкмены по оврагам, отыскивая ясень; между тем аргонавты, забыв о Геракле, уже отчалили от берега и пустились в плавание. Когда же возвратился герой из леса, не нашел он корабля и, преисполнившись горькой печали, бросился на песчаный берег и воскликнул:
– О мужи Греции, куда уплыли вы, оставив меня одного на сем безлюдном острове! Если не смилостивится надо мной судьба, погибну я, так и не вкусив всех сладостей геройской жизни. О всевидящие боги, обратите же на меня свой взор и ниспошлите обреченному на мучительную смерть герою свою драгоценную милость!
Но не впал в отчаянье оставленный аргонавтами Геракл: не смея медлить, соорудил он себе маленькое судно и, взяв с острова запасы еды и питья, немедля отправился в обратный путь, намереваясь пристать к одному из близлежащих островов, на котором Геракл надеялся встретить людей. Весь день плыл сын Алкмены по водам, пока не достиг наконец желанной суши; сойдя же на берег, увидел Геракл некоего мужа, облаченного в богатую одежду. Вступив в разговор с незнакомцем, вид коего принес великую радость утомленному от странствий Гераклу, сын Алкмены узнал, что сей муж есть никто иной, как царский слуга, пришедший постирать в прибрежных водах одежды. Когда Геракл посвятил слугу в историю своей жизни, тот, преисполнившись к герою жалости, проводил сына Алкмены ко дворцу. Любезно принятый Геракл рассказал царю, какие невзгоды претерпел он по вине своих злоумышленников во дворце Креонта и какие приключения произошли с ним по пути в Колхиду.
– Можешь ли ты, о царь, отправить меня на одном из своих кораблей обратно в Грецию? Оказав мне такую милость, ты совершишь достойное хвалы благодеяние, и душа моя превечно будет помнить о твоем великодушии.
– О могучий герой, история твоих странствий доставила мне небывалое удовольствие, и я с радостью уступлю твоему желанию, – отвечал царь.
В сей же день герой покинул приютивший его остров и сел на корабль с купцами. Недолго продолжалось плавание, и вскоре Геракл благополучно достиг Тиринфа.
Оказавшись в чужом городе, Геракл не знал, возвратиться ему в родные Фивы и продолжить свою прежнюю уединенную жизнь в горах Киферона или остаться в Тиринфе. Склонившись к последнему, сын Алкмены решил представиться царю Тиринфа Эврисфею, дабы постараться завоевать себе его благорасположение.
Когда Эврисфей, радушно приняв странника в своем дворце, узнал его дивную историю, то преисполнился радости и предложил юному герою поступить ему на службу.
Несколько лет провел Геракл в Тиринфе, исполняя веления принявшего его в своем дворце Эврисфея. Великие почести и всеобщее признание заслужил себе сын Алкмены; не было равных ему среди всех героев царя Эврисфея. Во всех походах охотно принимал Геракл участие, ибо ничего приятней боевой славы и подвигов не было для него. Высоко ценил Эврисфей великого мужа, коего судьба предала в его руки, однако, восхищенный небывалым мужеством Геракла, готового даже жизнию пожертвовать во благо своего покровителя, вознамерился Эврисфей испытать непобедимость героя.
Призвал царь Геракла и сказал ему:
– О великий муж, безмерно благодарен я небесам, пославшим мне тебя, коему нет в силе и храбрости равного во всем моем царстве. Слышал я, что есть на Крите свирепый бык, коего никто из жителей острова не в силах укротить. Отправься же на Крит, о Геракл, и освободи несчастных обитателей его от сего страшного животного, а быка, укрощенного твоей рукой, доставь в Тиринф, чтобы я собственными очами убедился в твоем подвиге.
Не сразу согласился Геракл плыть на Крит, ибо тяжким и бессмысленным представлялся ему его грядущий подвиг. Но Эврисфей, прибегнув к силе своих слов, все же заставил героя покориться своему велению. В сей же день пустился сын Алкмены в путь; достигнув же Крита и узнав от жителей острова о постигшей их несчастливой напасти, за несколько дней он поймал свирепого быка и укротил. Облегченно вздохнули критяне, узрев освобождение от разрушающего все на своем пути быка, и воздали хвалу спасшему их Гераклу. Но не медлил герой: приняв щедрые дары от исполненных благодарности критян, немедля отплыл он от острова и вместе с укрощенным быком вскоре возвратился в Тиринф. Между тем Эврисфей уже раскаивался, что отправил Геракла на верную гибель, которой угрожала ему схватка с неистовым быком; но узрев возвратившегося с Крита героя живым, весьма обрадовался царь. Быка, некогда дикого и свирепого, но теперь кроткого и послушного, Эврисфей отпустил, а поймавшего его Геракла наградил богатыми дарами.
Но не успокоился Эврисфей и нашел для Геракла новое испытание. Царь заставил Геракла отправиться в страну амазонок и добыть для него пояс Ипполиты, царицы племени. Смутился великий муж, когда услышал странную волю Эврисфея; показалось ему даже, что желает гибели его царь. Но не посмел прекословить Геракл Эврисфею и послушно отправился в далекий путь, грозивший ему погибелью.
Гостеприимно приняли амазонки Геракла и его спутников в своем дворце. Когда же узнала Ипполита о цели посещения путниками их страны, то весьма опечалилась: дорог был ей драгоценный пояс, который получила она в память от своей матери, но все же уступила царица воле Геракла, ибо боялась, что герои, не смирившись с отказом, поднимут войну и силой захватят сей пояс. Когда же наступил вечер, предложила Ипполита Гераклу разделить с ней брачное ложе, но отказался добродетельный герой, ибо не питал он любовных чувств к Ипполите и жаждал лишь скорого возвращения в Тиринф. Долгим был обратный путь героев, но, претерпев немало несчастий на море, достигли они наконец царства Эврисфея.
– Как же приняли тебя амазонки? – спросил царь Геракла, когда тот возвратился к нему с золотым поясом.
– Гостеприимный прием они оказали мне, – ответил Геракл. – Не желая начинать бессмысленную войну, самовольно отдала Ипполита свою драгоценность в мои руки.
Ответ героя удивил Эврисфея, полагавшего, что воинственные амазонки затеют войну с нежданными путниками. Золотой пояс подарил царь своей дочери, которая и убедила Эврисфея послать за ним Геракла. Не смирился Эврисфей, что непобедимым вышел Геракл из всех посланных ему испытаний. Несколько подвигов заставил еще царь совершить бесстрашного мужа, вынужденного повиноваться всем его прихотям. Когда же истекло время службы, на которую Геракл самовольно обрек себя, явился сын Алкмены к царю и сказал:
– Верно служил я тебе, о Эврисфей, все годы с того злосчастного дня, когда судьба привела меня меня в твой дворец, и я, покоренный твоим обманчивым великодушием, по собственной воле предал себя в твои коварные руки. Теперь же, когда желанной свободой вновь дышит моя грудь, я с великой радостью ухожу из твоего дворца, Эврисфей, дабы не принудил ты совершить меня еще ряд тяжких и столь же бессмысленных подвигов.
Устыженный словами своего порицателя, возвел царь на героя свои исполненные раскаянья и мольбы очи, но Геракл, отвернув свое чело от коварного Эврисфея, сказал:
– Напрасно хочешь ты, о царь, оставить меня в своем дворце: моя душа, вечно жаждущая свободы, более не может продолжать рабское служение тебе.
С этими словами покинул Геракл покои охваченного смятением царя. Путь его лежал к острову Эвбея, где правил Эврит: прослышав о красоте Иолы, дочери Эврита, сын Алкмены хотел добиться ее руки, ибо слышал, что царь готов выдать Иолу замуж за того, кто одержит над ним верх в стрельбе из лука.
Никто из мужей Греции не мог одолеть Эврита в назначенном им состязании, ибо не было равных ему в стрелковом искусстве. Но слухи о непобедимости Эврита не устрашили Геракла, и он, питая любовь к Иоле, красоту коей воспевали все герои, принял участие в состязании.
Победив Эврита, сказал ему Геракл:
– Настало тебе время, о царь, исполнить свое обещание и выдать за меня дочь свою Иолу, ибо во всех состязаниях, назначенных тобой, одержал я победу.
Эврит, разгневанный своим поражением, отказался выдавать за героя несравненную Иолу. Пренебрегши священным законом гостеприимства, повелел он изгнать ненавистного ему жениха из города. Послышный коварной воле царя, смирился Геракл с обманом Эврита и, охваченный печалью и отчаяньем, возвратился в Тиринф.