Читать книгу Джентльмен из зеркала - - Страница 4

Несколько мгновений Лорелайн просто стояла, прислонившись к дверному косяку и пытаясь совладать с предательской дрожью в коленях и подступившими к горлу слезами. Вежливое участие в голосе незнакомки подействовало на нее сильнее, чем все унизительные взгляды и расчетливые комплименты вечера. Оно обезоружило и растрогало одновременно.

– Благодарю вас, мисс Кларк, – наконец выдохнула она, выпрямляясь и делая над собой усилие, чтобы принять вид если не совершенно спокойный, то хотя бы достойный. – Я уже почти пришла в себя. Просто… небольшое переутомление.

Энни Кларк смотрела на нее с неподдельным, живым участием, и в ее взгляде не было ни капли того оценивающего холода, к которому Лорелайн уже успела привыкнуть в Гринторн-Мэнор.

– О, конечно! – воскликнула она. – Это ведь ваш первый бал в нашем обществе? Это всегда волнительно! И немного пугающе. Когда я впервые вышла в свет, я всю ночь перед этим не спала, а потом на балу перепутала фигуры в кадрили и наступила на ногу бедному викарию! – Она звонко рассмеялась своему воспоминанию, и ее смех был таким искренним и заразительным, что Лорелайн невольно улыбнулась в ответ.

– Со мной, к счастью, пока ничего столь ужасного не случилось, – заметила Лорелайн, чувствуя, как ледяной комок в груди понемногу тает.

– Тем лучше! – Энни лукаво подмигнула. – Но вечер еще не окончен. Послушайте, не хотите ли присесть? Моя тетушка, миссис Нортон, как раз собиралась прогуляться по оранжерее, а мне ужасно хочется с кем-нибудь поболтать. Вы не составите мне компанию?

Лорелайн с облегчением кивнула. Мысль вернуться в бальную залу, под взгляд тети Матильды, была для нее невыносима. Да и общество этой живой, непосредственной девушки казалось ей сейчас единственным спасением от охватившего ее отчаяния.

Они устроились на небольшом диванчике, скрытом от посторонних глаз высокой ширмой с изображением павлинов. Энни тотчас же принялась оживленно болтать, словно они были старыми приятельницами, а не только что познакомившимися.

– Вы просто не представляете, как я рада, что вы появились! – говорила она, разглядывая Лорелайн с добродушным любопытством. – Здесь, знаете ли, все уже давным-давно друг другу приелись. Все друг про друга все знают, все сплетни пережеваны по сто раз. А вы – новенькая! Загадочная незнакомка из Лондона! Это же так романтично!

Лорелайн с горькой иронией подумала, что в ее положении нет ничего романтического, но промолчала, лишь вежливо улыбнулась.

– Боюсь, мое появление вызвало скорее недоумение, чем восхищение, – заметила она осторожно.

– Вздор! – махнула рукой Энни. – Вы всех очаровали! Я видела, как на вас смотрят мужчины. Особенно молодые. Вы сегодня просто сияли! Это платье… этот цвет вам невероятно идет!

Лорелайн опустила глаза, снова чувствуя себя неловко в этом нарядном, но чужом одеянии.

– Это… заслуга моей тетушки. Она позаботилась о моем туалете.

– Ах, да, миссис Гронгер! – воскликнула Энни, и на ее лице на мгновение мелькнуло нечто, похожее на понимание. – Она, конечно… очень деятельная особа. Все время что-то устраивает. – Она понизила голос, хотя вокруг никого не было. – Она, надо полагать, активно ищет вам партию?

Вопрос был задан с такой непосредственной прямотой, что Лорелайн даже растерялась. В свете подобные темы обычно обходили намеками и иносказаниями.

– Я… я полагаю, да, – с трудом выговорила она. – Мое положение… обязывает.

Энни вздохнула, и ее оживленное личико вдруг стало серьезным.

– Понимаю. У меня у самой приданое не ахти какое. Папа – всего лишь сквайр, да и то не самый богатый. Так что я тоже не первая невеста в графстве. – Она снова повеселела. – Но я не унываю! Как говорит моя няня, счастье приходит тогда, когда его совсем не ждешь. Главное – быть на виду и всегда улыбаться!

Лорелайн смотрела на свою новую знакомую с растущим изумлением. Та говорила о своем незавидном положении с такой легкостью и беспечностью, словно это была не трагедия всей жизни, а всего лишь мелкая неприятность, вроде внезапного дождя во время пикника.

– Вы… вы находите это не трудным? – не удержалась она спросить. – Все эти… смотрины, оценивающие взгляды?

Энни рассмеялась.

– О, еще как! Иногда хочется взять и убежать куда подальше! Но что поделать? Таков наш удел. Мы должны терпеть и надеяться. А чтобы не сойти с тоски, нужно находить в этом свои радости. Например, сплетничать! – Она снова понизила голос до конспиративного шепота. – Хотите, я расскажу вам все самое интересное про наших кавалеров? Чтобы вы знали, с кем имеете дело?

Не дожидаясь ответа, она принялась с неподражаемым комизмом и живостью описывать достоинства и недостатки всех более-менее заметных молодых людей в округе. Этот – скучнее осенней погоды, но зато его отец владеет полудюжиной угольных шахт. Тот – пылок и хорош собой, но вечно проигрывается в карты и уже промотал половину наследства. Вон тот рыжеволосый – милейшей души человек, но ужасно заикается, и с ним невозможно станцевать весь танец, не покраснев от жалости и смущения.

Лорелайн слушала ее, и постепенно ее собственные горести и унижения начали отступать на второй план, уступая место смеху и легкому, почти девичьему любопытству. Энни была прекрасной рассказчицей, и ее светская хроника, хоть и была несколько легкомысленной, давала Лорелайн куда более ясное представление о местном обществе, чем все наставления тетки.

– …а вот тот, в синем мундире, – продолжала Энни, кивая в сторону бальной залы, – капитан Фентон. Говорят, он сделал предложение мисс Драммонд, но ее отец отказал, потому что у капитана нет ничего, кроме долгов и военной славы. Бедняга! Он такой отчаянный! Говорят, на дуэли убил двух человек!

Лорелайн содрогнулась.

– Какой ужас!

– Романтично! – поправила ее Энни. – Но, увы, совершенно непрактично. Папа говорит, что дуэли – это глупость, а долги – позор. Так что капитану вряд ли скоро найдут жену. Хотя он и красив, не правда ли?

Разговор тек легко и непринужденно. Энни перескакивала с темы на тему, то жалуясь на отсутствие достойных кавалеров, то с восторгом описывая последние моды из Лондона, то вспоминая забавные случаи с местных праздников. Лорелайн ловила себя на том, что начинает расслабляться и по-настоящему отдыхать душой. Впервые за долгие недели она чувствовала себя не обузой или товаром, а просто молодой девушкой, болтающей с подругой.

– А вас самих ничто не привлекает? – осторожно поинтересовалась Лорелайн. – Никто из джентльменов не вызвал… особого интереса?

Энни на мгновение задумалась, и ее обычно веселое личико стало серьезным.

– Честно? Нет. Ну, то есть все они очень милы, конечно. Но… – она взмахнула рукой, словно отгоняя надоевшую муху. – Я хочу чего-то большего, понимаете? Не просто выйти замуж, потому что так надо. Я хочу… ну, не знаю… судьбу! Приключение! Настоящее чувство! Как в романах! – Она снова рассмеялась, но на сей раз в ее смехе слышалась легкая грусть. – Глупо, да? Моя матушка говорит, что я слишком много читаю и что мне пора спуститься с небес на землю.

– Это не глупо, – тихо, но твердо сказала Лорелайн. Ее собственная, невысказанная тоска отозвалась в словах новой знакомой. – Я… я понимаю вас.

Их взгляды встретились, и между ними пробежало мгновение полного взаимопонимания. Они были так непохожи – сдержанная, гордая аристократка и непосредственная, веселая дочь сквайра, – но их объединяло общее чувство безысходности и тайная жажда чего-то большего, чего-то настоящего.

– Вот видите! – обрадовалась Энни. – Я так и знала, что мы найдем общий язык! А то все кругом такие практичные, такие скучные! Только и думают о выгодных партиях и размерах состояний. Просто тошнота!

Она помолчала немного, разглядывая сложенный веер, а потом снова повернулась к Лорелайн с оживленным лицом.

– А знаете, раз уж мы заговорили о романтике и судьбе… – она снова понизила голос до шепота и наклонилась так близко, что Лорелайн почувствовала легкий аромат лаванды, исходивший от ее волос. – Я недавно узнала кое-что совершенно невероятное! Такую тайну! Практически колдовство!

Лорелайн с легким недоумением подняла бровь. Легкомыслие Энни, казалось, не знало границ.

– Колдовство? – переспросила она с вежливым скепсисом.

– Ну да! Ну, или не совсем колдовство… а такое… древнее поверье! – Энни захлебывалась от восторга, ее глаза сияли. – Мне рассказала об этом наша старая служанка, Молли. Она у нас всякие старинные предания знает. Так вот, она говорит, что есть особый способ… узнать своего суженого. Или даже… призвать его!

Лорелайн невольно улыбнулась. Суеверия простых служанок казались ей порождением невежества и скуки.

– И каков же этот способ, мисс Кларк? Гадание на воске? На картах?

– Нет, нет, все гораздо интереснее! – Энни таинственно прикрыла веером рот. – Для этого нужно зеркало. Старое, желательно, в большой раме. И нужно проделать особый обряд ночью, при свете одной свечи. Тогда… тогда в зеркале появится лицо того, кому суждено стать вашим мужем!

Лорелайн почувствовала легкий, неприятный холодок вдоль спины. Неожиданно для самой себя она вспомнила свое большое зеркало в Гринторн-Мэноре, его старинную, волнистую поверхность, и то мимолетное ощущение, что в его глубине мелькнуло что-то чужое.

– Мисс Кларк, уверена, это всего лишь нелепая сказка, чтобы пугать детей, – сказала она, стараясь, чтобы ее голос звучал твердо.

– А я попробовала! – с торжеством объявила Энни.

Лорелайн смотрела на нее, не веря своим ears.

– Вы… вы проделали этот обряд?

– Ну конечно! – рассмеялась та. – Прошлой ночью. И знаете, что? Я вроде бы даже что-то увидела! Правда, было очень темно, и свеча мигала… Мне почудилось какое-то лицо. Незнакомое. Но симпатичное! – Она снова засмеялась, но на сей раз в ее смехе слышалась легкая нотка смущения. – Хотя, скорее всего, это была просто тень или игра света. Но было так забавно и жутко одновременно! Настоящее приключение!

Лорелайн молчала, подавленная этой невероятной откровенностью. Подобная легкомысленность граничила с неприличием. Приличная барышня не должна была даже помышлять о таких темных и сомнительных вещах.

– И вы не испугались? – наконец выдавила она.

– Немного. Но ведь это же так романтично! – настаивала Энни. – Подумайте только – узнать свою судьбу! Увидеть его лицо! Разве не чудесно? Конечно, – она вдруг сменила тон на более практичный, – это все, вероятно, чепуха. Но почему бы не попробовать? Хуже-то не будет! А вдруг… – она снова загадочно понизила голос, – вдруг это и правда работает?

В этот момент из бальной залы донеслись первые аккорды полонеза. Энни встрепенулась.

– О, мне пора! Меня, наверное, уже ищут. Тетушка наверняка хочет представить меня какому-нибудь занудному кузену из Лондона. – Она поднялась и поправила складки своего платья. – Было так приятно с вами поболтать, мисс Эверард! Право, мы должны стать друзьями! Вы ведь останетесь в наших краях?

– На неопределенное время, – уклончиво ответила Лорелайн, тоже поднимаясь.

– Прекрасно! Тогда вы просто обязаны приехать к нам в гости! Мы живем совсем рядом, в Хоуторн-Коттедже. Я покажу вам наши сады, хоть сейчас в них и не на что смотреть, и мы сможем поболтать еще! И, конечно, обсудим все новости! – Она лукаво подмигнула. – До скорого!

И прежде, чем Лорелайн успела что-либо ответить, Энни уже скрылась за ширмой, оставив после себя лишь легкое облачко аромата лаванды и вихрь противоречивых мыслей.

Лорелайн еще несколько минут простояла одна, пытаясь осмыслить их странный разговор. Легкомысленная болтовня Энни о зеркале и суженом казалась ей смешной и нелепой. Глупые суеверия, не более того. Но почему-то именно эта часть их беседы засела у нее в памяти глубже всего. Образ старого зеркала, таящего в себе какую-то тайну, не давал ей покоя.

Она медленно направилась обратно в бальную залу, стараясь держаться в тени. Вечер близился к концу. Пары все еще кружились в танцах, но энергия и оживление уже пошли на спад. Дамы выглядели уставшими, кавалеры – слегка скучающими. Лорелайн заметила тетку. Та стояла в окружении нескольких пожилых дам и с холодным, неодобрительным выражением лица наблюдала за ее приближением.

– А вот и наша пропажа, – произнесла миссис Гронгер, когда Лорелайн подошла достаточно близко. – Мы уже начали волноваться, не случилось ли с тобой чего, Лорелайн. Ты отсутствовала довольно долго.

– Я прошу прощения, тетя. Мне нужно было отдохнуть от духоты, – тихо ответила Лорелайн.

– От духоты, – повторила тетка с ледяной усмешкой. – Пока ты «отдыхала», мистер Хелфилд, тот самый, что владеет суконными мануфактурами в Лидсе, выразил желание с тобой познакомиться. А когда тебя не оказалось на месте, он пригласил на танец мисс Паркер. У которой, надо заметить, приданое хоть и не большое, но зато есть.

Укол был точен и болезнен. Лорелайн опустила глаза.

– Я сожалею.

– Сожаления нам ни к чему, – отрезала миссис Гронгер. – Нам нужны действия. Завтра мы с тобой серьезно поговорим о твоем поведении. А сейчас иди, попрощайся с леди Кларкинг. Пора ехать. Ты и так уже достаточно навредила своей репутации своим отсутствием.

Обратная дорога в Гринторн-Мэнор прошла в гробовом молчании. Мистер Гронгер, наевшийся и напившийся, благополучно заснул, посапывая в углу кареты. Миссис Гронгер сидела неподвижно, уставившись в темное окно, и ее лицо в мерцающем свете фонаря казалось высеченным из мрамора. Лорелайн не решалась вымолвить ни слова.

Войдя в свой дом, тетка, не поворачиваясь, бросила на прощание:

– Я ожидаю тебя завтра в гостиной в девять утра. Не опаздывай.

Лорелайн молча кивнула и поднялась в свою комнату. Служанка уже разожгла в камине огонь и приготовила ночной чепец и кружевную кофту. Сбросив с себя ненавистное розовое платье, Лорелайн с облегчением надела простой ночной наряд. Она чувствовала себя уставшей до изнеможения, но сон не шел.

Она подошла к большому зеркалу, тому самому, что висело напротив ее кровати. При свете единственной свечи ее отражение казалось бледным и размытым, почти призрачным. Она смотрела на свои уставшие глаза, на темные круги под ними, на следы слез, которые она так и не смогла сдержать до конца.

«Призвать суженого…» – прошептала она, и слова Энни прозвучали в тишине комнаты зловещим эхом.

Она провела пальцем по холодной поверхности стекла. Оно было просто куском полированного материала, обрамленным в старую, потертую позолоту. Ничего таинственного, ничего мистического. Просто вещь.

Но почему-то ей вдруг вспомнился тот мимолетный отсвет, что она увидела в нем в первый вечер. И ей стало не по себе. Она резко отвернулась от зеркала, погасила свечу и залезла в постель, натянув одеяло до самого подбородка.

За окном выл ветер, и его завывание звучало как чей-то насмешливый, злой шепот. Лорелайн закрыла глаза, пытаясь прогнать прочь глупые, навеянные усталостью и отчаянием мысли. Но образ зеркала, темного и бездонного, стоял у нее перед глазами. И в его глубине, ей чудилось, таилось что-то… или кто-то.

«Чепуха, – строго сказала она себе. – Полная чепуха. Я не ребенок, чтобы верить в сказки».

Но, повернувшись на другой бок и пытаясь заснуть, она не могла отделаться от навязчивой мысли: а что, если Энни права? Что если существует хоть один, пусть даже самый призрачный, самый безумный шанс избежать той участи, которую так хладнокровно готовят для нее Гронгеры?

Отчаяние – плохой советчик, но в ту ночь оно стало для Лорелайн единственным спутником. И оно нашептывало ей о зеркалах, свечах и судьбе.