Читать книгу Марша Блум и тайна некроманта - - Страница 7

Труди сидела на моей кровати, почёсывала живот урчащего Мистера Вискерса и смотрела, как я старательно набиваю чемодан вещами.

– Понимаешь, это ведь такая уникальная возможность своими глазами посмотреть на место, где я была рождена! Кто знает, может, я смогу лучше понять себя… или даже найти родню!

Я болтала без умолку, мечась от платяного шкафа к чемодану.

– И потом, я ведь толком нигде не была, не путешествовала! Это мама с папой пол мира объездили, а мы с Аластером вечно сидим дома!

Когда я упомянула брата, Труди издала странный звук. Не то вздох, не то всхлип.

Я остановилась с парой носков в руке и пристально посмотрела на подругу.

– Труди, что-то не так?

Труди начала наглаживать кота с таким усердием, будто пыталась расплющить. Мистер Вискерс недовольно мявкнул и прикусил её руку, как бы говоря: «Приди в себя и гладь животное как полагается!».

– Это… ничего. Просто… – Труди сделала паузу, собираясь с мыслями, – Аластер так много говорит о своей будущей работе в столице. О том, как ему не терпится уехать…

Я медленно опустилась рядом на кровать, отложив вещи.

– И ты боишься, что он… забудет о тебе, когда уедет?

– Я не знаю, что и думать! Может, он вообще в тот вечер, когда я призналась ему, просто пожалел меня. Решил, погуляю с ней месяцок, всё равно ведь потом покину Баклберри.

– Труди, ты ведь знаешь, что Аластер не такой. – Я взяла холодные ладошки подруги в свои. – Ты говорила с ним о своих страхах?

– Конечно, нет! Не думаю, что он серьёзно относится к нашему… роману.

– Аластер серьёзно относится ко всему, что делает. Он даже с мамой из-за тебя поругался. Может, стоит просто спросить у него, как он видит ваше дальнейшее будущее?

Труди горько усмехнулась.

– Я не имею права на такие вопросы после нескольких совместных прогулок.

Я закатила глаза.

– Ты упрямая трусиха! Не могу опять смотреть на твои страдания. Вот сейчас пойду и сама у Аластера всё выясню.

– Нет! – Труди в ужасе подскочила, пытаясь задержать меня, – Не смей! Не вздумай!

Но меня было не остановить. Я вырвалась из её хватки и стремительно направилась к двери.

Труди что-то кричала мне в след, но слушать я её не собиралась.

«И почему люди всё так усложняют? Страдают и мучаются, вместо того чтобы открыть рот и задать вопрос».

Я решительно распахнула дверь и вошла в комнату Аластера.

– Привет! У меня к тебе срочный вопрос.

Брат сидел за столом и читал какую-то книгу внушительных размеров. Он поднял на меня взгляд и недовольно заметил:

– Сколько раз я могу просить тебя стучать, прежде чем вламываться в мою комнату? А если бы я был не одет?

– Ты нанёс бы мне неизлечимую моральную травму. Но, слава Создателю, всё обошлось, и ты при полном параде. Ты в курсе, что у вас с Труди проблемы?

Аластер удивлённо моргнул и отложил наконец книгу.

– Что? С чего ты взяла?

– С чего я взяла? Ты действительно не замечаешь, как Труди мучается? Она уверена, что ты просто жалеешь её и не воспринимаешь ваши отношения всерьёз. Что ты со дня на день укатишь в столицу и забудешь о ней.

Аластер медленно поднялся со стула, его обычно спокойное лицо исказилось от недоумения.

– Это… абсурдно. Я же… – Он провёл рукой по волосам, собирая аккуратный хвост. – Я думал, она понимает. Как же это сложно. Легче сварить зелье невидимости, чем понять вас, женщин.

Я приподняла бровь.

– Что тут непонятного? Просто иди и поговори с ней.

В этот момент дверь с треском распахнулась, и на пороге появилась сама Труди, запыхавшаяся, с растрёпанными волосами.

– Аластер, не слушай Маршу! Ты же знаешь, она вечно чушь несёт! – В панике тараторила Труди.

Я усмехнулась:

– Ну, спасибо, подруженька. Я тут твою личную жизнь спасаю, а оказывается, чушь несу.

Аластер сделал шаг вперёд:

– Гертруда, Марша сказала, что ты переживаешь из-за моего отъезда. Почему не сказала сама?

Труди взглянула в серые глаза брата и сразу утонула в них. Она застыла, как кролик перед удавом, и, кроме как «Я… я…», ничего выдавить не смогла.

– Не думал, что это нужно озвучивать, но, чтобы развеять твои сомнения, я скажу. Когда мы начали наши совместные занятия, я и сам не заметил, как привязался к тебе. Ты очаровала меня своим умом, лёгкостью и обаянием. Кажется, я и сам не заметил, как влюбился в тебя. Для меня все эти чувства в новинку, поэтому я не смог осознать в тот момент в полной мере, что чувствую к тебе. Не смотря на занятость, старался находить время для наших занятий. Но в тот момент ты сама начала избегать меня. Отменяла встречи, отказывалась от моих предложений позаниматься подольше. Я понял, что не интересен тебе, и не стал навязываться.

Труди прижала ладошки ко рту:

– О, Создатель, какая же я дура! Я ведь отменяла встречи, потому что видела, какой ты уставший. Давала тебе время на отдых. Я и подумать не могла, что мои чувства взаимны.

Аластер тепло улыбнулся.

– Я и сам тогда не понимал. Но когда тестировал формулу зелья правды, я опробовал его на себе. Вот тогда-то мне и открылась истина.

Труди стояла, широко раскрыв глаза, её губы дрожали:

– Но… ты уедешь.

– По возможности я буду приезжать в Баклберри. И ты можешь навещать меня на каникулах.

Лицо Труди помрачнело. Аластер растерянно повернулся ко мне:

– Что я опять не так сказал?

– Аластер, она не может приезжать к тебе. Как ты себе это представляешь? Труди приличная девушка, и… так нельзя.

Брат задумался на минуту.

– Да, ты права. Но у меня есть решение.

Он шагнул ближе к Труди, опустился на колено и взял её руку в свои ладони.

– Я хочу, чтобы ты стала моей женой, Гертруда Уильямс. Если, конечно, согласишься терпеть такого зануду, как я, всю оставшуюся жизнь.

Я затаила дыхание, наблюдая, как Труди сначала побледнела, потом покраснела, а затем бросилась Аластеру на шею, стискивая в объятиях.

– Да! Тысячу раз да! – её голос дрожал от счастья.

Аластер осторожно обнял девушку. В его обычно строгих серых глазах светилась нежность, которую я видела в них крайне редко.

– Но сначала ты должна доучиться. Это очень важно для твоего будущего, Гертруда.

Труди кивнула, её глаза сияли от счастья и волнения.

– Я понимаю.

Аластер мягко улыбнулся и поправил её растрёпанные рыжие кудри.

– Ты талантливый зельевар, и я не позволю тебе бросить учёбу из-за меня.

Я не могла сдержать улыбку, наблюдая за ними. Труди рассмеялась, вытирая слёзы.

– Боюсь представить, как отреагирует ваша мама.

– О да, надеюсь, я буду уже в Боржове, когда она узнает. – Рассмеялась я. – Она после известия о моей практике уже неделю пьёт успокоительное зелье. А эта новость, боюсь, её добьёт.

– Не думай об этом, – Аластер притянул Труди к себе и поцеловал в макушку, – что бы она ни сказала – это не изменит моего решения. Я сообщу эту новость завтра. Сегодня всё произошло слишком спонтанно, а следует хотя бы кольца купить. Марша, сможешь протерпеть сутки и не разболтать родителям?

Я скрестила руки на груди и сделала самое серьёзное лицо, какое только могла:

– Да за кого ты меня принимаешь? Я – могила.

– Разве что могила здравого смысла, – улыбнулся Аластер. – Гертруда, надеюсь, ты больше не будешь переживать?

Труди зарделась еще сильнее и спрятала лицо у него на груди.

– Не буду.

Вот и ещё одна проблема решена. Можно спокойно ехать в Боржову и не мучиться угрызениями совести, что бросаю подругу на произвол судьбы.

– Ладно, голубки, не буду вам мешать, пойду собирать вещи. А то буду на практике каждый день в одном и том же ходить – куры засмеют и доярки запозорят.

Выйдя из комнаты брата, я почувствовала необычайную лёгкость, как будто с плеч свалился огромный камень. В голове не укладывалось, что моя Труди в будущем станет мне не только подругой, но и родственницей.

Я шла по коридору, улыбаясь сама себе и думая о том, что Джине эту новость тоже следует сообщить как можно позже.

***

– П-ф-ф-ф!

Огромный чёрный паровоз, пыхтя и чихая, подбирался к перрону железнодорожной станции Баклберри. Пар окутал платформу, скрывая лица провожающих. Я крепко держала ручку тяжёлого чемодана, ощущая лёгкий трепет. Впервые в жизни я уезжала так далеко от дома.

– Ты точно всё взяла? – мама в очередной раз поправила мой воротник, её пальцы слегка дрожали. – Зелья первой необходимости, тёплые вещи, деньги…

– Мама, я уже не ребёнок, – я закатила глаза, но тут же пожалела об этом, увидев, как её губы сжались.

Папа стоял рядом, широко улыбаясь, но по его глазам я понимала – он волнуется.

– Зайка, я уверен – всё будет хорошо. Но прошу тебя, не лезь в опасные авантюры.

– Да-да, влезу только в безопасные, – пообещала я.

На перроне появился Мортис с небольшим саквояжем в руке, и он явно был не в духе. Это читалось по его резким, отрывистым движениям и плотно сжатым губам.

За ним, словно утята за мамой-уткой, семенили ребята: Джина, Балтазар, Август и Теодор.

Завидев некроманта, мама тут же направилась к нему.

– Мортис Гримм!

Мама шла к нему быстрыми шагами, подол платья развевался, а глаза горели холодным огнём.

Мортис остановился, медленно повернулся и встретился с её взглядом. Его лицо оставалось невозмутимым, но пальцы чуть крепче сжали ручку саквояжа.

– Мадам Блум.

– Я надеюсь, ты понимаешь, что отвечаешь за жизнь и здоровье моей дочери головой? Кому вообще пришло в голову отправлять студентов в эту дикую, варварскую дыру?

– А ваша дочь, мадам Блум, заявила, что с удовольствием посетит эту дикую, варварскую дыру, как раз в тот момент, когда я пытался отговорить декана от поездки. Но вы правы, я действительно несу полную ответственность за моих студентов. Хорошего дня.

Он развернулся и зашагал к поезду. А мама растерянно повернулась ко мне:

– Марша, как это понимать?

На моё счастье, кондуктор объявил посадку. Я торопливо обняла маму, чмокнула в колючую щеку папу и поспешила в вагон. Балтазар помог затащить мой необъятный чемодан.

– Марша, ты решила взять с собой коллекцию кирпичей? Куда его нести?

– Конечно, в моё купе! – заявила Джина, обвивая мой локоть и увлекая за собой, – Ох и повеселимся же мы в дороге!

– Сомневаюсь, – позади раздался строгий голос Мортиса. – Я сам займусь багажом мисс Блум, спасибо, Балтазар.

Некромант подхватил мой чемодан и, окинув меня хмурым взглядом, скомандовал:

– Марша, за мной.

Мы растерянно переглянулись с Джиной. Подруга пожала плечами, показывая, что понятия не имеет, какая муха Мортиса укусила. Я послушно последовала за некромантом.

Мы прошли почти до конца вагона, пока Мортис не остановился у очередного купе. Он открыл дверь, поставил мой чемодан на багажную полку и жестом пригласил меня войти.

– Садись, – коротко бросил он, закрывая дверь.

Я опустилась на край сиденья, чувствуя себя немного неловко. Мортис снял плащ, аккуратно повесил его на крючок и сел напротив, скрестив руки на груди. Его холодные глаза изучали меня с таким видом, будто я только что призналась в убийстве трёх девственниц и младенца.

– Объясни, Марша, – начал он медленно, – почему ты решила, что поездка в Боржову – хорошая идея?

Я моргнула.

– Ну… это же практика! Возможность увидеть что-то новое, получить опыт…

– Опыт? – он усмехнулся. – Опыт выживания в глуши, где ближайший цивилизованный лекарь – за три дня пути? Или опыт общения с местными, которые до сих пор верят, что некроманты пьют кровь детей? Но теперь, раз уж ты так рвешься в эту авантюру, будешь под моим присмотром. Всю дорогу.