Читать книгу Не на темной стороне - - Страница 6

Что касается драки с Корнелией, Камила Степановна рассказала о происшествии Аниной маме позвонив ей на мобильный. Ольга Андреевна была удивлена, ее дочь впервые подралась с одноклассницей. Аня честно сказала, что это была не ее инициатива, и пришлось рассказать, как все было. Не зная как реагировать на произошедший случай, мама Ани лишь вздохнула:

– Дожили… Уже с одноклассниками деремся.

Однако в тот же день Ольга отпустила дочь погулять с друзьями, напомнив лишь, чтобы не позже девяти вернулась домой, ведь завтра снова в школу. Однако то, что Аня пришла к двенадцати ночи, после похода в «Омут» и на следующий день проспала первые уроки – никто не заметил.

В субботу Аня решила не терять шанс увидеть Алену. Хотя предыдущие попытки достучаться в дом подруги были пустые, Аня верила и знала, что однажды дверь откроется, и она увидит свою подругу. Однако девочка уже не бежала со всех ног к дому Алены, с непреодолимым желанием достать подругу из-под земли, и ее мысли были более отвлеченными. Аня представляла, как было бы прекрасно, если бы сейчас ей открыла Алена, пригласила к себе домой, они бы сделали чай, и Аня рассказала ей все, что у нее на душе. В мыслях она стала перебирать то, чем могла бы поделиться с Аленой: как Артем пел на сцене, и ей даже показалось, что их взгляды на миг встретились, а потом Анфиса сказала, что группа присоединится за их столик, а потом они сидели с Артемом так близко, что аж терлись друг об друга. Аня понимала, насколько это эгоистично с ее стороны, но ей было ужасно досадно, что Алена до сих пор всего этого не знает.

Девочка дошла до подъезда, возле которого на лавках сидели старушки. Аня была с ними знакома, это были Аленины соседи по дому и они знали, что Аня близкая подруга Алены Прозоровской.

– Доброе утро. А вы не видели Алену? – решила поинтересоваться Аня у бабуль.

Старушки в ответ тоже поздоровались.

– А с тех пор, когда ее увезли – больше и не видели, – сказала одна из них.

– А куда ее увезли?

– Ну, тогда еще… в больницу ее увезли на машине скорой помощи. Это недели две назад было.

– Да, ее в смирительной рубашке забрали, будто она буйная сумасшедшая.

– Так, так оно и есть, ловили ее ночью, как загнанный зверь металась, страшное зрелище.

Аню словно парализовало на месте. Все надежды на то, что ничего плохого не случилось с ее подругой – разом рухнули, слова Кристины в какой-то мере подтвердились.

– Ну, иди, позвони в дверь, там родители все расскажут.

– Да в том то и дело… я уже несколько раз прихожу, мне никто не открывает.

– Да, они сейчас не общительные все стали, еще бы такое с их дитем случилось вдруг.

– И Авдотья здесь, но пробегает мимо нас, как электро веник, не хочет ничего рассказывать.

– Не хочет общаться, рассказывать не хочет от чего ее дом сгорел, – соседки уже будто бы начали общаться между собой, мало обращая внимания на стоящую рядом с ними Аню.

Значит, дом Алениной бабушки и правда сгорел, неужели все, что написала Кристина – было правдой.

Аня поднялась на 4 этаж. Позвонила. Тишина. Постучала. Никто опять не открывал. Как будто квартира ее лучшей подруги теперь была пустой и заброшенной. Аня снова вернулась из темного прохладного подъезда на солнечную улицу к старушкам.

– Никто не открывает, – отчиталась девочка.

– Ты уж не расстраивайся.

– Да если бы Аленка и была дома – вряд ли пошла бы гулять.

– Просто, я не знаю, что там произошло. Я бы хотела пообщаться хотя бы с родителями Алены. Но, кажется, что в квартире пусто.

– Кто знает, может, и уехали куда. Оправится – встретитесь, дай боже.

Аня попрощалась с соседями и думала возвращаться уже домой. Но, не успела она отойти, как к подъезду подъехал серый знакомый автомобиль. Аня оглянулась с любопытством. Дверь спереди открылась, и вышел высокий худой мужчина с усами, это был папа Алены. Он открыл заднюю дверь и подал руку дочери. С другой стороны вышла мама Алены, у нее были такие же ярко рыжие волосы, как у дочери. Подруга Ани была одета в какое-то черное платье простого кроя ниже колен, волосы были аккуратно зачесаны назад. Девочка выглядела очень опрятно, но не естественно.

Семья тихо поздоровалась с бабушками на лавочках, и будто не заметив Аню, скрылись в подъезде. Девочка побежала следом за ними.

– Подождите! Это я, Аня! – поднимаясь, закричала девочка.

– Алена не может ни с кем общаться, она болеет, – услышала она строгий голос матери.

Аня все-таки догнала их между вторым и третьим этажами.

– Алена болеет, – сказал папа еще раз, закрывая своих женщин спиной.

– Я только… – Аня и Алена встретились взглядами, – Алена… привет…

Неожиданно, Алена освободилась от руки матери, и, вынырнув из-за спины отца, обняла Аню. Аня в ответ прижала ее к себе.

– Привет, – тихо сказала Алена.

– Я только хотела повидаться с тобой, – сказала Аня. – Ты выглядишь… интересно, – хотя, больше подошло слово «странно», а не «интересно».

– Да, капец, как «интересно», – устало ухмыльнулась Алена.

Она выглядела болезненно уставшей, а это платье, будто для похорон, только усиливало ощущение тревожности, когда Аня глядела на Алену. Гладко зализанные волосы, потухший взгляд, бледное лицо, от той заводной бестии с пламенной внешностью будто остался лишь пепел.

– Ладно, если хочешь, зайди к нам, – предложила мама Алены.

Но Аня посмотрела на Игоря Сергеевича, папу Алены, он был более строгим, и его одобрение тоже было важно. К счастью, он кивнул. Они поднялись в квартиру, в которой их встретила Авдотья Прохоровна. Аня удивилась, но ничего не сказала о том, что уже звонила и ей никто не открыл.

Худенькая старушка в кухонном фартуке дружелюбно поздоровалась с Аней.

– Нэвжэ⁸ у нас гости! – всплеснула руками она и пошла на кухню.

Аня, Алена и ее родители прошли в гостиную. В квартире все было как прежде. Все квартиры в Дубаевске были почти одинаковыми, и квартира Прозоровских не сильно отличался от квартиры Вербы. Ремонт и мебель были более старыми, чем в Аниной квартире, но у Алененых родителей всегда был педантичный порядок и стерильная чистота. Только откуда-то появилось аж три кота. Все расселись по разным сторонам комнаты, Аня присела возле Алены. Раньше бы они просто прошли в комнату Алены и спокойно бы там пообщались без родителей, но не сегодня. В воздухе повисло напряженное молчание.

– Как дела в школе, Аня? – поинтересовался Игорь Сергеевич.

– Ну… все нормально… – Аня не знала, что можно рассказать про школу, уж совсем не та тема на которую она бы хотела сейчас говорить.

– В этом году какие-то новые предметы появились? – продолжил папа Алены.

– Да… Социология… Право…

– О, интересно, право, это конституцию и уголовный кодекс изучать? Это очень полезно для жизни.

– Ну, да…

– А социология?

– Ну… Это… Как жить в социуме… То же правила, законы, этика…

– Я голодна, – оборвала разговор Алена.

– Да-да, там бабушка блинчики жарила с утра. Аня, пройдите на кухню, чай попейте вместе.

Бабушка Прохоровна накрыла на стол на пять человек, хотя места было очень мало на крошечной кухне.

– Вообще-то мы планировали в магазин съездить, вы тут справитесь без нас? – спросила Анастасия Федоровна у Авдотьи Прохоровны.

– Да-да, поезжайте.

Аня с Аленой принялись за блинчики вместе с Авдотьей Прохоровной. Аня не позавтракала и блины с малиновым вареньем показались ей очень вкусными.

– Анюткой, тебя зовут? Помню, помню, как вы с Аленкой к нам приезжали, ох, и не так давно то було! – вздохнула Авдотья Прохоровна подготавливая стол к чаепитию.

– Да, было весело.

– Весело, говоришь? Вам молодежи только веселиться, – усмехнулась старушка с прищуром. – Да, знаешь, тут вот что, доченька: вообще-то у нас запрещено болтать о том, что произошло, пока всё не затихне, поняла?

– Это вы про что сейчас?

Аня посмотрела на Алену, она с большим аппетитом ела блины, и как будто ей больше ничего не было интересно.

Авдотья Прохоровна вытянулась к Ане и шепотом сказала:

– Нема у Алены ниякоей⁹ шизофрении. В ней, доченька, чужой дух сидит, – добавила она, наклонившись ближе и покосившись на Алену, будто девочка не могла слышать их. – Так-то вот, в самом деле, понимаешь?

Аня зависла в недоумении.

– Ей никто не поможет, пока ее врачами лечить будут, понимаешь? Без толку все это!

Аня кивнула, хотя, вообще ничего не понимала, она только подумала о том, что у Авдотьи Прохоровны по всей видимости началась деменция. Аня повернулась к Алене, она уже бросила блинчики и сидела как робот, глядя прямо перед собой. Это было странно, ведь когда они встретились в подъезде, подруга хоть и выглядела уставшей, но сейчас она выглядела пугающе.

– С тобой все нормально? – спросила Аня.

– Нееет, – прошептала Лена, у Ани прошли мурашки по коже от этого шепота.

– Ты… Тебе что-то нужно? – спросила Аня.

– Я пойду, прилягу.

– Да-да, Олэнка¹⁰, – Авдотья Прохоровна встала и повела Алену в ее спальню, Аня последовала за ними.

Бабушка уложила Алену в кровать и перекрестила ее.

– Аня, я очень рада тебя видеть, я просто устала и не очень хорошо себя чувствую, – пробормотала подруга, будто вот-вот уснет.

Аня выдавила улыбку и вышла из спальни. Они вместе с Авдотьей Прохоровной вернулись на кухню.

– Пей чай, ешь блины, варенье, дочка.

Аня взяла еще один блин, но есть ей не очень хотелось.

– Это правда, что Ваш дом сгорел?

– Сгорел, – с горечью произнесла старушка. – Мне, понимаешь, квартиру вместо дома предлагали, но как я смогу жить с энергетикой других людей? По страховке они обязаны предоставить другое жилье, но ты ж понимаешь, Анюта… Разве можно найти что-то лучше дома в котором каждый уголок сердцу дорог.

– Кто-нибудь пострадал от пожара?

– Все живы… – старушка махнула рукой с усталым вздохом, – но глядя на Алену, не сказать, что здоровы. Но ты знаешь, Аня-дочка, нет никакой шизофрении у нее, родители зря теряют время на все эти глупости. Это очень плохо, – почти полушепотом договорила она.

– А что с Аленой? Я вижу, что с ней что-то не то, но не понимаю…

Аня обернулась, потому что послышались бодрые шаги, это было странно, учитывая то, что Алена только что уснула.

– Ты уже отдохнула? – удивилась Аня, увидев Алену в дверном проеме кухни.

– Олэнка…

– С тобой все нормально?

Алена ворвалась в кухню и накинулась на бабушку с дикими криками, это было так непохоже на Алену, будто это была и не она вовсе.

– СТАРУХА, ТЫ ЗНАЕШЬ, ЧТО Я … – НЕ ШИЗОФРЕНИЯ… ТЫ ЗНАЕШЬ, ЧТО МОЖНО СДЕЛАТЬ!… НУЖНО НАЙТИ ОСТАНКИ! ИХ НУЖНО ПОХОРОНИТЬ! ТЫ МОЖЕШЬ ПОМОЧЬ, НО НЕ ПОМОГАЕШЬ! ТЫ ДОЛЖНА ПОМОЧЬ! – затараторила Алена схватив свою бабушку за ворот халата.

Авдотья Прохоровна была напугана и кряхтела что-то нечленораздельное.

– Знаю… Я… Не могу…

– Алена… Что ты…

Алена обернулась к подруге и Аня в испуге попятилась назад, как только они встретились взглядом, глаза Алены были черными настолько будто в них отразилась бездна.

– Аня, уходи! Бежи, отсюда скорее! Уходи домой, нечего здесь больше делать! – кричала она Ане.

Аня нерешительно отшатнулась назад.

– Я НЕ МОГУ ВСПОМНИТЬ СВОЕ ИМЯ… – теперь голос Алены наполнился отчаянием. – НО У МЕНЯ БЫЛИ ДЕТИ, ИХ ТОЖЕ УБИЛИ… ИХ НАДО НАЙТИ! – Алена особо не сопротивлялась, лишь громко кричала и плакала, когда Авдотья Прохоровна скручивала ей руки за спиной. – ПРОСТО НАЙДИТЕ МОИХ ДЕТЕЙ!

Аня была напугана и шокирована поведением Алены так, что даже не догадалась помочь Авдотье Прохоровне с Аленой.

– Послышался щелчок замка входной двери и на пороге появились родители Лены.

Услышав крики, они быстро бросили пакеты, сняли обувь и забежали в кухню.

– Снова приступ! Уходи, Аня! Быстро уходи отсюда! – закричала Анастасия Федоровна.

Однако Аня не могла пошевелиться. Она попятилась назад и споткнулась о кота, который стоял нахохлившись, и чуть не впился в Анину ногу.

–Аня, быстро выйди отсюда! – скомандовал отец, который уже держал извивающуюся Алену.

– НЕТ! ВЫ НЕ ПОНИМАЕТЕ! ВЫ ОПЯТЬ ОТВЕЗЕТЕ МЕНЯ В ЭТУ БЕСПОЛЕЗНУЮ БОЛЬНИЦУ!!! – Алена упала на колени со скрученными за спиной руками и истерически плакала.

Анастасия Федоровна коснувшись спины Ани, проводила ее в коридор, подождала, пока она завяжет кроссовки и закрыла за ней дверь.

Выйдя на залитую солнцем улицу девочка, наконец, выдохнула, будто очнулась от жуткого сна. Что это вообще было? Какие еще дети? У Алены действительно шизофрения?

Ноги понесли Аню бродить по дворам Дубаевска, ей нужно было справиться с путающимися мыслями. Однако чтобы Аня не думала обо всей этой ситуации, больше всего ее угнетала ее беспомощность, она не знала, чем можно помочь своей подруге.