Читать книгу Не на темной стороне - - Страница 8

«Артем» было записано в телефоне Ани. Прямо его собственными тонкими пальцами! Аня несколько раз прочитала эти прекрасные цифры, это был самый лучший номер на свете!

Ну, ладно. В ее телефоне теперь был номер Артема, но он сказал звонить, когда она будет в клубе. Значит, в остальных случаях – не звонить. Но, он же дал ей свой номер не для того, чтобы стать ее телохранителем. А можно ли уже официально полагать, что она ему нравится? Ну, разве так себя ведут с теми, кто безразличен? Выслеживают в темноте? Интересно, Артем запомнил ее после того, когда они сидели все вместе, или, может, еще раньше. Он тайно шел за ней! Он – популярный парень Дубаевска, но, не она за ним следила, а он за ней! Однако это и вызывало некий диссонанс в сознании девочки. Аня понимала, чем может нравиться Артем ей, и другим девушкам, но не понимала, чем его могла зацепить она. Возможно, когда Артем поймет, что она пустоголовая девица – то сразу же потеряет к ней интерес. А на данный момент ее единственной страстью в жизни был Артем, он настолько вскружил ей голову, что даже навязчивые мысли о проблемах с Аленой перестали ее тревожить; также Аня забыла переписать конспекты по географии, по которым сегодня должна быть контрольная.

День начинался не лучшим образом. Кристина, почему-то была надутая, и с самого утра дала понять, что она не намерена общаться ни с Аней, ни с Димой. Зайдя утром в класс – она не взглянув на друзей ушла на заднюю парту. У Ани не было желания выяснять, за что она обиделась, кажется, Кристина просто обнаглела, молча ушла из клуба, бросив ее, а теперь ходит как неукротимая лань. А на географии Аня потеряла всякую надежду на шпаргалки, когда ее отсадили от Димы на первую парту к Корнелии Неаполитановой. Было больно наблюдать, как отличница заполняет свой контрольный тест каллиграфичным подчерком, в то время как Аня не может весь урок ответить ни на единственный вопрос.

– «Что такое оползни», Верба… Ты когда в клуб ходишь – тебя там об стену головой бьют? Иначе как объяснить это… Мне даже стремно с тобой сидеть, вдруг это заразно, – Корнелия демонстрационно поднялась с места, отдала свой лист учительнице и покинула класс.

Обычно Аню не цепляли такие слова, особенно, сказанные ртом Корнелии, но сегодня она попала прямо в цель, будто подтвердив Анины мысли о том, что она абсолютно пустоголовая неинтересная дура. После географии Ане стало настолько тошно, что она не могла выносить это еще четыре урока и покинула здание школы.

Девочка решительно направилась к дому Прозоровских. И хоть родители Алены дали понять, что они ей не особо рады, но что она будет за подруга, если просто забудет ее и перестанет навещать, пока та болеет. Пусть лучше они считают Аню настырной и надоедливой, но все же преданной подругой их дочери.

Девочка позвонила в резкий звонок и тут же стала тарабанить в дверь громче обычного.

– Авдотья Прохоровна, откройте, – закричала она, будучи уверенной, что старушка находится в квартире, как и в прошлый раз.

К ее неожиданности долго ломиться не пришлось, низкая седая бабушка в фартуке распахнула дверь.

– Боже правый, тыхишэ¹¹! – сказала она, прислонив указательный палец к носу. – Заходь!

Аня, растерявшись переступила порог.

– Зачем ты лупишь в дверь, – пробубнила она полушепотом.

– Простите… я…

Аня не ожидала, что ей так быстро откроют дверь. Ей было очень неловко за свое поведение.

– Я просто хотела узнать как там Алена. Где она сейчас?

Авдотья Прохоровна сказала, чтобы Аня разулась и прошла в квартиру, в духовке как раз доходит вишневый пирог. Не будет же она с ней в коридоре разговаривать. В квартире, действительно, как и в прошлый раз вкусно пахло. Но, к сожалению, ни Алены, ни ее родителей не было дома, они снова увезли Алену в психиатрическое отделение, казалось она идет на поправку, но теперь она снова в остром отделении, объяснила Авдотья Прохоровна. Аня боялась, что старушка снова начнет говорить про духов. Девочка знала, что бабушка ее лучшей подруги «дружит» с потусторонними мирами, пару годов назад она ездила вместе с Аленой в Шептуновку и гостила у Авдотьи Прохоровны. Атмосфера дома Алениной бабушки была не такой, как везде, нигде до этого Аня не видела столько интересных баночек и скляночек, загадочных книг и свечей. Пахло в доме сушеными травам, и, никогда не включался яркий свет. Аня помнила, что каждый день к старушке приходили соседки, которым она гадала то на рунах, то на оракулах, то на таро. Она и Алене с Аней гадала, и, это было очень захватывающе. В Шептуновке в то лето Алена только и говорила о том, что у нее колдовской дар от бабушки, и когда она его разовьет и станет ведьмой, то с помощью магии исполнит все свои желания. Ане было слегка завидно, что у нее нет ни такой бабушки, ни колдовского дара. Но спустя пару лет, девочка стала относиться ко всему этому более скептично. И когда Авдотья Прохоровна заговорила о духах, которые сидят в Алене, Аня уже не была готова внимать ей с наивностью ребенка, как тогда в Шептуновке.

Однако Авдотья Прохоровна за чаем, наконец, рассказала многое из того, что хотела знать Аня, и без потустороннего не обошлось. Наконец, девочка узнала, что Алена действительно праздновала свой день рождения в Шептуновке, пригласив туда старых подруг. Позже эти гостьи рассказали, что Алена предложила им вызвать Астарота, духа, который исполняет желания. Но, в конце концов, ритуал пошел не по плану и вместо Астарота появились иные духи – из-за которых начался хаос. Никто не видел, как эти духи захватили тело Алены, однако после этого дня у девочки частые приступы истерии, во время которых она умоляет, чтобы нашли ее детей и похоронили.

История была действительно уникальной и сумасшедшей, но Авдотья Прохоровна рассказывала ее так серьезно, что у Ани пробегали мурашки по коже. В конце концов, старушка попросила ее о помощи, в которой Аня не смогла отказать, да и была только рада, что она хоть что-то может сделать ради Алены. В конце концов лучше испробовать все метода для того, чтобы помочь Алене, чем вообще ничего не делать.

– А дом то мой сгорел. А по всем этим конторам бегать да бегать… Сегодня одно, завтра другое. Ох, да силы вже¹² не те. Как Аленку то назад привезут – попробую я ритуал сделать, изгнания. Игорь то, зять мой, против, греха, говорит, накликаю на дочь. Да какой уж там грех? Шизофрения… Да яка¹³ б там… – махнула старушка рукой. – Я девчатам верю, что на празднике были, а он говорит – врут, не признаются, что сами подожгли, баловались… А демоны, духи, они еще и не на то способны, – старушка замолчала, грусть в глазах выдавала тяжелые мысли. – Ты сходи на Дубравинский рынок, Анютка, купи там кое-что, я список приготовлю, дочка. Главное, лавку нужную найди, скажешь, Авдотья Прохоровна послала, а ты ниякоево¹⁴ отношения к этим покупкам не имеешь, скажешь. – Авдотья Прохоровна на время удалилась в соседнюю комнату и вернулась с блокнотом. – Шукай¹⁵ такой символ, Бафомет¹⁶, да плюс Кадуций¹⁷… Это значит тут продается вся ведьмовская ерунда.

Авдотья Прохоровна показала Ане, что только что нарисовала: там был жезл со змеями, наверху которого была перевернутая пентаграмма.

– Не видела знак-от этот нигде? – спросила старушка прищурившись.

Что-то знакомое, но Аня не могла припомнить, где его могла видеть. Старушка вырвала лист и с другой стороны нацарапала список покупок Ане.

-–

На следующий день Аня вышла из дома и пошла в противоположную сторону от школы на Дубравинский рынок. Да, она опоздает в школу, но свои двойки она всегда успеет получить. Хоть Аня поняла, где тот самый прилавок, но пыталась убедиться, что там действительно есть символ торговли магическими товарами выискивая его глазами. А вот и он, сверху на железной перекладине прилавка нарисован красной краской. Он был яркий, но не заметен, потому что на рынке люди редко поднимают голову вверх, а в основном ищут глазами нужные товары на прилавках.

– Вам что-то подсказать? – окликнула ее продавщица, которая продавала канцелярию и разные мелочи.

–Д-да, – Аня судорожно сунула руку в карман куртки и достала список Авдотьи Прохоровны, хотя все еще не была уверенна, что попала туда, куда надо.

Продавщица, знакомая на лицо женщина с короткой стрижкой-ежиком начала его внимательно изучать, потом заинтересованно посмотрела на Аню.

– Такой почерк непонятный, это кто тебе написал?

– Амм… бабушка.

– Ну, видно, что кто-то из стариков. А как бабушку зовут, не помню, чтобы ты раньше у нас что-то подобное покупала, – говорила она энергично.

– Я покупала раньше… бисер я у вас брала… тетради, журналы, – начала вспоминать Аня.

– Бисер, журналы? Я не про это – женщина ухмыльнулась. – Зачем ей эти вещи, бабушке твоей?

– Ну… моей подруге плохо… бабушка говорит, что это поможет.

– Почему ей плохо? Она больна?

Аня кивнула.

Женщина снова уперлась в нее взглядом, но больше ничего не спросила. Чуть подумав, она попросила ее пролезть под прилавок, потому что не могла его открыть, так как дверца подпирала часть лавки с разложенными товарами.

– Мала, Донка, тут клиент, она новенькая, – позвала продавщица.

– Да, мы здесь.

– Иди, там тебе все дадут.

Аня зашла за ширму в вагончик, там был не большой склад и две девочки примерно того же возраста, что и Аня, возможно, чуть старше. Аня думала, что за ширмой она увидит какие-то чудеса, всякие интересные штуки, типа ведьмовских котлов, банки с ингредиентами для зелий, вроде того, как было в доме Авдотьи Прохоровны. Но там были просто коробки, до жути тесно, грязно и накурено.

– Привет, ты ведьма что ли, а? – сразу спросила одна из них. – Да не бойся, все свои.

– Аа… Ну… – пожала плечами Аня, боясь, что если она скажет «нет» – они ей ничего не продадут.

– Ну, мы бы тебя точно знали, если бы ты была ведьмой. Хотя чую от тебя какую-то ауру… – цыганка словно принюхивалась к Ане, а потом, сморщившись, добавила, – черт знает что…

Обе девочки были темными со смуглой кожей и в длинных юбках, походили на цыганок. У одной были густые спутанные волосы, она была круглолица с дородной женственной фигурой. У второй – короткая стрижка, угловатая фигура, хриплый голос и резкие повадки, она походила на чумазого мальчика-беспризорника с прокуренным голосом.

– Так что там тебе надо? Что там за делишки у тебя? – девочка с короткой стрижкой выхватила у Ани список, пыталась прочитать, но как бы она не щурилась – ничего не понимала.

На помощь подошла вторая.

– «Сомо… соло… печать… Соломонова печать!» – радуясь своему успеху, пышноволосая девушка выхватила список, и с такими же усилиями дочитала его до конца.

Ане хотелось быстрее уйти от этих девочек, она не чувствовала себя безопасно рядом с ними.

– А навощи тебе это, красотка белокурая?

– Это для подруги.

– Для какой? Она ведьма?

– Она не ведьма, – с раздражением ответила Аня, – дайте мне уже эти вещи и я пойду.

– Мы тут всех ведьм знаем. Тебе вообще нельзя заходить сюда, раз ты не ведьма. Откуда ты знаешь это место? Пусть сами приходят, кто там тебя послал!

Аня застыла и не знала что сказать.

– Мала, чего ты издеваешься. Кира ее впустила, значит не твое дело, поняла?

– Хочу и издеваюсь! Тебя как зовут, белокурая? Откуда ты?

– Аня. Я в десятой школе учусь.

– Это Донка, я Мала. Мы ни в какой школе не учимся.

– Не слышала раньше таких имен.

– Они цыганские, ты же не цыганка. Боишься меня? – Мала стала резко тыкать Аню пальцами в живот и ребра с игривой дерзостью.

– Отстань от меня, – отмахнулась Аня. – Дайте мне товар, и я пойду уже.

– Ты сама не колдуешь, а? – спросила Донка, искоса глядя на девочку.

– Нет пока что.

–А мы умеем колдовать. Я могу сделать так, чтобы ты всю жизнь была в роскоши и счастье. А могу сделать так, чтобы ты никогда замуж не вышла, хочешь? – сказала Мала, заглядывая Ане прямо в лицо.

Аня не отвечала.

– У тебя есть сигарета? Я соберу тебе товар, если дашь покурить, – заявила Донка.

– Я не курю.

– Это очень плохо. Потому что тогда мы тебе ничего не дадим.