Читать книгу Всё ради музы - - Страница 1

Это походило на ночь святочных гаданий. Та же гнетущая атмосфера, когда суеверия берут верх над разумом, когда ждешь чего-то необъяснимого и страшного. Огромная комната, освещенная пламенем редко расставленных свечей. Черные тени на стенах. Холод… За окном можно было разглядеть залитые лунным светом заснеженные холмы. Дорогу занесло, но Кассандра с радостью отправилась бы в путь по сугробам, без единой мысли о том, куда идти. Если бы она могла вырваться, она даже не оглянулась бы на родительский дом. Лучше замерзнуть где-то в дороге. Пусть лучше ее окоченевший труп найдут в канаве под мостом, но на свободе. Все лучше, чем то, что происходит сейчас.

– Хорошее вино отыскалось в вашем погребе. Французское, верно?

Она не проронила ни слова. За прошедшие дни она кричала так часто, что ее голос утратил силу. К тому же, что проку в ее криках?

– Но вот мясо вы, русские, готовить совсем не умеете. Хорошо, что мой повар приехал со мной. И приятно, что вы приняли мое приглашение на ужин.

Кассандра стиснула зубы. Ее держали взаперти на хлебе и воде несколько дней. От голода и страха она едва могла стоять на ногах. Когда этим вечером две толстые белокурые немки нарядили ее в это глупое красное платье и привели в зал, она уже с трудом понимала, что происходит. Хорошее приглашение.

К тому же тарелка перед ней пустовала. Вина герр фон Кастелль ей тоже не предложил. Очевидно, это какая-то новая форма пытки… Кассандра медленно подняла глаза. Немец сидел на другом конце стола, и в сиянии свечей его волосы блестели как старое золото. И сколько еще она должна сидеть и наблюдать, как ее мучитель пирует и попивает вино из погреба ее отца?

– Вам стоит это попробовать, – проговорил Кастелль. – Подойдите ко мне.

Наученная горьким опытом, она не стала спорить. Придерживая подол платья, как ее когда-то учила гувернантка, Кассандра встала и беззвучно приблизилась к сидящему офицеру. Герр фон Кастелль изящными движениями отпилил кусочек ароматного поджаренного мяса, после чего отложил приборы и взял этот кусочек двумя пальцами.

– Откройте рот, Кассандра.

У нее все поплыло перед глазами.

– Кассандра, вы же знаете. Я не стану повторяться.

– Вы просто чудовище, – выдохнула она. Ее голос срывался, но гнев вдруг разжег в крови огонь, придал сил. Кассандра метнулась вперед, схватила серебряный нож и уже занесла руку для удара. Конечно, герр фон Кастелль с легкостью парировал. Его лицо омрачилось, а в глазах мелькнуло разочарование.

– Вечно вы все портите… Вильгельм!

Дверь в зал мгновенно распахнулась, и высокий лейтенант появился на пороге.

– Фрейлейн не голодна, – сухо сказал Кастелль, отбрасывая сложенную вдвое салфетку. – Отведите ее назад в ее покои.

– Вы ответите за это! – закричала Кассандра, когда лейтенант грубо схватил ее за локоть и потащил прочь. – Вы за все ответите!

Кастелль бесстрастно наблюдал, как ее выводят из зала. Его глаза оставались такими же непобедимыми, как и всегда.

Непобедимыми?..

Нет, это какая-то бессмыслица. Неумолимыми. Да, так лучше.

Я отложила ручку и потянулась. Рабочий день близился к концу, и многие мои коллеги уже разъехались. В нашей компании пятница начинается в четверг, что хорошо для всех, кроме таких как я, работающих строго по графику. Правда, меня это не сильно расстраивало. Даже несмотря на то, что я работаю в опен-спейсе, я могу спокойно писать в минуты, когда от меня ничего не требуется. Вот и сейчас я работаю над третьей главой моей новой истории, и, стоит признать, процесс идет со скрипом. Альтернативная Россия, альтернативная Германия, которая победила в Первой мировой и стала сверхдержавой, и на фоне всей этой трагедии – отношения русской дворянки и немецкого офицера. Часто думаю, не слишком ли далеко я замахнулась? Но мне очень нравится контекст той эпохи. Начало двадцатого века – мое любимое время.

Еще меня немного смущало то, что я описывала не слишком романтические отношения. С эротикой я не вчера познакомилась, однако подземелья, ремни и пытки… Да, о таком я прежде не писала. Мне было почти неловко за страдания, через которые проходила моя героиня, и не терпелось перейти к моменту, когда она сможет отплатить Герту. Однако я всегда пишу по порядку, поэтому сначала, скрипя зубами и скрепя сердце, придется описывать череду издевательств над Кассандрой.

Пора дать глазам отдохнуть. Ванильный капучино, настало твое время.

Я спрятала исписанные листы на дно лотка для бумаг и отправилась на кухню, где стояли кофемашины. Тут я выяснила, что машина, которой я привыкла пользоваться, сломана. Вот жалость! Со второй я так и не смогла подружиться, но сейчас выбирать не приходилось. Я налила в чашку немного ванильного сиропа, поставила кружку на поддон и нажала кнопку. Как я и ожидала, ничего не произошло. Эта жалкая кофеварка всегда меня ненавидела.

– Блин.

– Вода закончилась. Индикатор горит.

Я чуть не подскочила. Ненавижу, когда ко мне подкрадываются. Резко повернулась и испугалась еще больше. Как оказалось, вслед за мной на кухню зашел Герман Александрович Лазарев, один из наших руководителей. Как правило, кофе и воду нашим боссам приносит Таисия, милая женщина с кокетливым званием «кофе-леди». Но она всегда уходит в пять, а Герман Александрович задерживается порой и до восьми, и, как мне кажется, ему просто лень дойти до ближайшего «старбакса», вот он и наведывается на кухню порой.

Не дождавшись никаких действий с моей стороны, Лазарев подошел к кофемашине, открыл ее и со спокойным видом наполнил нужный контейнер водой. Я словно к месту приросла, но в голове мчался бешеный поток мыслей, подобный табуну диких лошадей…

– Прошу, готово.

– Давайте сначала вы, – пролепетала я.

– Нет уж. Дамы вперед.

Кошмар. Я нажала на нужную кнопку и стала ждать. Оцепенение, вызванное приступом глупой паники, уже рассеивалось. Ничего не поделаешь, я всегда боялась начальства, а до этого учителей; это неосознанный страх, рожденный из старого страха перед матерью. Детский сценарий самый сильный и все такое. Но сейчас есть отменный повод для неловкости. Акционер компании лучше знает, как управляться с кофемашиной, чем ассистент отдела. Вот позор…

– Готов.

Я вскинула голову.

– Что?

– Ваш кофе готов. Я не то чтобы тороплю, просто у меня тоже кофеиновое голодание.

– Извините…

Не глядя на него, я схватила кружку и рванула прочь, рискуя обжечься горячим напитком. Надеюсь, Лазарев не задумается о моей профпригодности. Хотя вряд ли он вообще озабочен моим существованием, мы с ним почти не пересекаемся. Эта мысль меня приободрила.

Я вернулась на свое место, проверила почту, просмотрела список текущих задач и решила, что вполне могу уделить Герту и Кассандре еще немного времени. Сейчас от меня требовалось только отвечать на звонки, если они будут, поэтому можно было расслабиться.

Рабочий компьютер я никогда не использовала в личных целях; моя паранойя не позволяла мне даже соцсети проверять, хотя они и не были заблокированы. Но я часто что-то распечатывала, и на моем столе скопилось много ненужных листов, на обратной стороне которых можно было строчить очередную главу.

Никто никогда не ловил меня на занятии графоманией посреди рабочего дня. Издалека могло показаться, что я просто рисую каракули от нечего делать. И почему-то в офисе мне на удивление легко работалось. Наверное, кресло удобное. Или хороший стол. Или легкий фоновый шум вокруг.

В этой компании, которая занималась недвижимостью по всему миру, я работала уже год, с самого переезда в столицу. Мне здесь очень нравилось: во-первых, условия были просто сказочные, а коллектив дружелюбный. Во-вторых, здесь было очень просто затеряться. Мои обязанности не сильно отличались от секретарских, и только когда близилось какое-нибудь важное мероприятие, я задерживалась и работала в настоящем режиме многозадачности. В остальном это была чудесная спокойная офисная работа, где мне оставалось только лениво красить ногти, чтобы дополнить атмосферу расслабленности. Ногти я не красила, зато сочиняла эротические романы, и была очень этим довольна.

Моя работа обычно заканчивалась в семь. К этому времени сотрудники, которые занимались непосредственно сделками, включая дежурных, уже расходились. Оставался только самый крошечный офисный планктон (в их числе и я) и кто-то из руководства. Лазарев, к примеру, часто задерживается, но он раньше полудня и не появляется на работе. Было очень приятно сидеть практически в пустом офисе, пить кофе и перечитывать уже написанное.

Я снова проверила почту и увидела новое письмо от Лены Радовой. Странно, я думала, что она уже ушла.

«Лиза, привет!

Я забыла отформатировать и распечатать презентацию для Hortensia Place. Можешь залезть в мой комп? Пароль приклеен к монитору. Файлик на рабочем столе. Спасибки».

Я быстро глотнула кофе, написала ответное письмо: «ОК, сейчас сделаю» – и отправилась к ее столу. Лена была личным помощником Германа Александровича, поэтому сидела напротив его кабинета. Я включила компьютер и стала ждать, пока он загрузится, когда Лазарев появился рядом со мной. В его руке была чашка с черным кофе. В ответ на исполненный любопытства взгляд я быстро сказала:

– Лена попросила кое-что распечатать.

Хорошо, что не начала заикаться, как я умею. Лазарев ничего не ответил, вошел в свой кабинет и закрыл дверь.

Вот плохи мои дела! Надо что-то делать с моей стеснительностью, она вечно портит мне жизнь! Купить еще одну психологическую книжку? Скачать новый аутотренинг? Медитировать? Каждый день делать что-то за зоной комфорта?

А может, это уже не исправить, и сопротивление бесполезно.

В принципе мне очень нравилась моя жизнь. Но были две проблемы. Первая: у меня не было нормальных амбиций, подходящих для девушки двадцать первого века. Вторая: мои социальные навыки хромали на обе ноги.

Ах да, еще мне было свойственно пережевывать все неловкие ситуации, в которые я попадала. И сегодня вечером, когда я вернулась домой, меня атаковали мысли о том, что Лазарев, наверняка, решил, что я бестолочь, не способная приготовить кофе, которая развлекается, шарясь в компьютере его помощницы.

Уже перед сном я запретила себе думать об этом и попыталась настроиться на позитивные мысли. К сожалению, вселенная не зачла мне эту запоздалую попытку прикинуться оптимистом и подкинула новых неприятностей. В шесть утра меня разбудил звонок в дверь. Оказалось, что пока я спала, старенькую трубу в квартире прорвало, и я затопила соседей. Аня, с которой мы вместе снимали жилье, работает ночным администратором, она еще не успела вернуться с работы. Я принялась лихорадочно соображать, что делать дальше. Время пролетело быстро, пока я звонила в аварийную службу и общалась с возмущенными соседями. Потом, спохватившись, я набрала номер ресепшена и, оборвав дежурное приветствие, сообщила, что немного опоздаю. Руководитель моего отдела никогда не приходила вовремя, так что ей названивать было бессмысленно.

Часам к десяти мне удалось кое-как устранить последствия катастрофы и уговорить соседей не убивать меня. Я в спешке собиралась на работу, когда затрезвонил мой телефон. Номер был рабочий, и я ответила не без внутреннего содрогания.

– Лиз, привет, это Лена, – раздался в динамике бодрый голос. – Что там у тебя стряслось?

– Трубу прорвало, устроила потоп. Но я уже выезжаю.

– Ага, хорошо. Тут Герман просит презентацию по Гортензии, где она?

– На моем столе, – быстро сказала я, удерживая телефон плечом и с усилием натягивая колготки.

– Спасибо! Тогда увидимся.

– Ага.

Я наконец собралась, выскочила за дверь и нос к носу столкнулась с Аней, которая спала на ходу. На ее отутюженных светлых волосах блестели снежинки.

– Ты чего такая взъерошенная? – поинтересовалась подруга.

– Потом расскажу, – сказала я, вовремя нажав на кнопку вызова лифта. Дверцы со скрипом разъехались в стороны. – Но если коротко, у нас трубу прорвало. Это был ужас.

– Вот жесть, – сказала она и зевнула. – Ну пока.

Я помахала ей из лифта. Хорошо все-таки быть Аней. Ее ничто не выбьет из колеи.