Читать книгу Леди в синем. Становление - - Страница 10

«ВОСПРИЯТИЕ». Говорили, этот этап является самым сложным: не только для поступления, но и для самого индивида. Во время его прохождения многие узнавали о себе далеко не самые приятные вещи.

Военные знали свое дело, и кого попало в свою отрасль они брать не хотели. На многих планетах, с которыми Зеридская Конфедерация поддерживала торговые отношения, велась совсем другая политика: в военной отрасли главное не качество, а количество. Зеридские же военные были умными личностями и придерживались принципа, что защитой населения должен руководить адекватный и разумный его представитель. Как показала практика, эта политика работала и сбои давала очень редко. Неслучайно у них получалось поддерживать свою систему планет закрытой от многих и при этом находить общие интересы со многими другими расами и вести с ними деловые переговоры, которые не допускали даже мысли о том, что на территорию ЗК можно посягнуть.

Конечно, всегда оставался шанс, что это все же произойдет. Для этого и было принято решение, что военная отрасль в Конфедерации должна поддерживаться на высшем уровне, чтобы таких личностей было как можно меньше. Конфедерация пыталась уменьшить шанс ошибки, и поэтому возможность быть удостоенным такой чести, как защита своей родины, давалась далеко не каждому. Это была почетная и уважаемая должность. Должность, налагающая на своего обладателя обязанности и критерии, которым он был обязан следовать.

Третий этап должен был показать, есть ли у Сони возможность получить шанс встать на защиту своего дома.

* * *

И снова они были в большом холле: представители всех трех рас, которые принадлежали к одной из планет Зеридской Конфедерации и у которых имелось дозволение для возможности поступить в ВАЗК.

Сегодня народу было почти вполовину меньше, чем было вчера. Многие из поступающих выглядели вымотанными и жутко уставшими. Некоторые были чем-то раздражены и обозлены. Присутствовали и те, которые были взволнованы и заинтригованы, но большей частью ими двигало любопытство и предвкушение.

Соня входила в число последних. Ей было любопытно узнать, как пройдет этот этап, ведь его проводили без определенного шаблона. Были стандартные тесты на восприятие цвета, света, звука, давления, переносимость скорости, на психику, стабильность и, конечно, на адекватность, тесты, о которых многие знали и обсуждали, однако был и еще один тест, который для каждого проводился индивидуально. Он показывал то, что даже ты сам мог не знать.

Этого теста страшились все, и по негласному правилу им никто не делился. Даже Сергей не стал рассказывать о нем Соне, а учитывая, что он ей рассказал даже про свой дар, когда это считается сугубо личной информацией, это значило многое…

Сегодня Соня заметила капитана Кайла Парова задолго до того, как он остановился в центре большого просторного холла. Он был так же грациозен и самоуверен, как и в первый день, когда Соня пришла на первый разговор с комиссией. От него все еще веяло статью и уверенностью во всем.

Кайл был в черной форме пилота. Очевидно, этот бал добился больших успехов в своей отрасли и имел большие заслуги за службу.

Добравшись до середины и убедившись, что в помещении тишина, он начал свою речь.

– Четвертый этап вашего поступления будет проходить на протяжении всего дня. Во время этого испытания вам дается шанс остановить тест в любой момент и прекратить дальнейшее прохождения этапа под кодовым названием «ВОСПРИЯТИЕ», – Кайл замолчал и, как и всегда, дал им возможность проанализировать сказанную информацию. По истечению минуты он снова заговорил, посчитав, что отведенного времени было достаточно. – Замечу заранее, что, как только вы объявляете, что желаете прекратить свой этап, это засчитывается как ваш результат, однако если вы захотите прекратить последний из проходимых тестов и скажете об этом – на этом моменте ваше поступление в академию будет считаться невозможным.

После этих слов многие заволновались, поднялся даже небольшой шум. Абитуриенты пытались высказать свое негодование. Никто не знал, что их ждет на последнем тесте, но страшно было всем. Что же там за тест, который нельзя прерывать, несмотря ни на что, либо ты сам себе закрываешь возможность на поступление? Всем было боязно, многие страшились надуманных мыслей.

Что удивительно, Кайл не стал делать ничего по этому поводу. Он просто продолжал стоять, позволяя толпе успокоиться самостоятельно.

Соня молчала. Она старалась не думать о том, что ее ждет на последнем тесте. Она решила, что для начала должна добраться до него, пройдя все остальное, а дальше она сделает все от нее зависящее, чтобы не обломать себе крылья для достижения цели.

Чуть укрепив свой кокон, через который она чувствовала отголоски паники со всех сторон, Соня попыталась не волноваться и отключиться от постепенно уменьшающейся шумихи. Девушка решила идти маленькими шагами к своей цели, при этом преодолевая все возможные препятствия, которые попадутся у нее на пути.

Теперь Соня смогла расслабиться. Поднимая глаза, она заметила, что Кайл смотрит на нее. Казалось, он точно знал, что она только что испытала и какое решение сейчас приняла. Это было странно. Девушка знала наверняка, что перед ней баландец, а это подразумевало, что он точно не мог знать, что она думает и испытывает. Может, понял по взгляду, а может, просто догадался, но было ощущение, что ее поняли.

Кайл немного склонил голову в одобрительном жесте, будто поддерживая ее выбор.

Для Сони этот мимолетный жест оказался важен. Всего лишь кивок от совершено незнакомого бала принес уверенность в том, что она справится со всем – и даже с последним испытанием.

– Следуйте за мной, – приказал Кайл, когда наконец в помещении образовалась тишина.

Он развернулся, отправившись в этот раз для разнообразия не вниз, а вверх по лестнице. Добравшись до третьего этажа, он прошел длинный коридор с большим количеством пронумерованных дверей. Двери между собой ничем не отличались. В случае, если им придется добираться куда-то по этим коридорам самостоятельно, будет сложно не заблудиться.

Мужчина, повернув в конце налево, подошел к одной из двойных дверей. Он приложил свой браслет к устройству, считывающему его данные, и, убедившись, что доступ разрешен, прошел внутрь, пропустив перед этим всех поступающих впереди себя.

Пройдя чуть вперед, Соня увидела очень просторное помещение, забитое всевозможной аппаратурой. Если бы девушка могла судить, она бы сравнила это с большой лабораторией, где проходят всевозможные опыты. Что не внушало оптимизма – так это то, что, к великому ее сожалению, подопытными в этой лаборатории суждено стать им.

– Весь сегодняшний этап будет проходить для вас в этом помещении, за исключением последнего теста. Последний пройдет для каждого из вас индивидуально, – пройдя вперед всех и обернувшись, Капитан осмотрел скопление народу, при этом умудрившись заглянуть почти всем в глаза. – Когда вы пройдете все этапы и будете готовы к последнему из них, вас пригласят в одну из дверей на этом этаже. Вся информация поступит вам на браслет.

Кайл обернулся и, давая знак рукой, подозвал к себе мужчину в голубом халате, который только и ждал возможности подойти.

Мужчина не вызывал симпатии. Низкий тетро с коричневой кожей и серой растительностью на теле и на кисточке активного хвоста, выдающего настороженность его обладателя, не внушал и толики уважения. А судя по тому, что на нем была не белая форма военного врача, он принадлежал к числу гражданских лиц. Он явно достиг высокого положения, однако то, что он не был военным, давало понять, что этот этап не столь важен, как, например, тот, где проверялась их боевая подготовка. Там все курировал военный врач. Скорей всего, этот этап, а точнее, первая часть его, была столь стандартна, что провести ее могли личности, не обладающие высокими полномочиями.

– Хочу вам представить одного из наших сотрудников, Вениамина Наримова. Он и его команда проведут для вас сегодняшнее тестирование, а конкретно – первую ее часть.

Пожилой тетро вышел чуть вперед, чтобы показать себя, и хотел уже начать свой монолог, однако перед этим повернул голову чуть вправо, спрашивая одобрения у капитана Парова. И правильно сделал: речь капитана была не завершена и он собирался добавить что-то еще.

– Так же, как и в предыдущие разы, все ваши результаты будут считываться с браслетов. В этот раз никаких подтверждений не понадобится, так как подписанный вами документ о разрешении считывания любой информации с браслета будет действовать на протяжении всего экзамена. При вашем успешно завершенном вступительном экзамене вы в дальнейшем подпишете такое же разрешение, которое вступит в действие с момента подписания контракта и до момента, пока вы не закончите свое обучение.

Слушая это, Соня все больше уверялась, что легко не будет. Даже сейчас всеми речами капитан накалял атмосферу. Создавалось ощущение, что это делалось с определенной целью. Если это так, то у Кайла хорошо получалось: защитный купол начинал пропускать тревожный эмоциональный фон окружающих, и приходилось уплотнять его все больше и больше, чтобы не отвлекаться на вещи, которые могут ей помешать сегодня, – на эмоции и переживания, испытываемые окружающей ее толпой.

Театрально выдержанная пауза закончилась, и капитан продолжил:

– Тем счастливчикам, которые пройдут все испытания, завтра в полдень придет уведомление с дальнейшими инструкциями, а тем, кто сломается раньше либо по результатам тестирования не подойдет на роль курсанта, придет уведомление об отказе уже сегодня в полночь, – мужчина посмотрел на толпу и, мимолетно задержав взгляд на Соне, продолжил разговор: – Итак, по моей части все, и теперь я передаю вас Вениамину Наримову.

Капитан уходил, а Соня провожала его взглядом. Что-то было особенное в этом мужчине, чем-то он ее цеплял. Она не могла понять, что заставляет ее каждый раз при виде него задавать себе вопрос, где она его могла видеть, но, к великому сожалению девушки, вспомнить она его так и не смогла. Анализируя свои чувства, она уже не была столь уверена, что, видя этого бала, она ощущала только уважение. От него веяло какой-то угрозой. Как будто за те несколько встреч, что Соня его видела, она неосознанно смогла приоткрыть невидимую дверь, скрывающие его истинные эмоции, и далеко не всегда они были столь радушные, как ей бы того хотелось.

Например, то, как он всего пару моментов назад накалял атмосферу, приносило ему удовольствие, что можно было толковать по-разному. Он мог испытывать это чувство, потому как знал, что за этим последует, но мог быть и другой мотив. На подсознательном уровне Соня решила быть с ним аккуратной, если уж так случится, что ей придется в дальнейшем с ним сталкиваться.

За время своих раздумий она пропустила обращение врача, который вводил их в курс дела. Она слышала быстрый, даже нервный голос тетро, который пытался донести до молодежи свои мысли и задачи, поставленные перед ним на сегодня. Соня только успела уловить основную мысль: им необходимо выбрать одного из помощников, то есть надзирателя, который проведет их по всем этапам сегодняшнего дня от и до. Все остальное не имело столь великой важности для поступающих, это было скорее перечисление всего, через что им придется пройти.

Убедившись, что к ней подошел молодой мужчина в гражданской одежде, Соня попыталась переключить свои мысли в нужное ей русло и настроиться на экзамен. Это было сложно. Мысль о том, что она что-то упускает, не давала ей покоя на протяжении долгого времени, что очень отвлекало и не давало сосредоточиться на самом важном – на тестировании.

Мало на что обращая внимание, Соня на автомате последовала за мужчиной, который провел ее к одной из машин, где ей предстояло начать свое тестирование, и подсоединил к ней несколько приборов. Проверив всю аппаратуру еще раз, врач скомандовал начало испытаний, и только тогда Соня собралась. И тут понеслась.

Что ей только не пришлось пройти: всевозможные тесты на восприятие, на выносливость психики, тестирование на адекватность и простой разговор об интересах. Они даже проверяли, насколько чувствительно она относится к скорости, свету и звуку. Тесты продолжались и продолжались, их было нескончаемое количество. Они переходили от одной машине к следующей, а затем к следующей и следующей, пока Соня не поняла, что проходить-то больше и нечего: она побывала на всех машинах и провела беседы со всеми желающими ее лицезреть сегодня.

Девушка была вымотана эмоционально и морально.

Им не давали спуску и отдыха, а то, что тут, то там изредка звучали фразы с просьбой о завершении проверки, только усугубляло ситуацию. Ощущение того, что поступающих сознательно доводят до предела, все усиливалось, но осознание не помогало: почти на пределе оказалась уже и она.

По завершению последнего из тестов девушка получила уведомление на браслет. Прочитав его, Соня, пытаясь ни о чем не думать и напрасно себя не накручивать, направилась в указанное помещение, которое находилось почти у самой лестницы, ведущей на второй этаж. Дверь была у той самой лестницы, по которой они сюда поднимались, одной из десятка таких же, как и эта. Вся разница была лишь в небольшом белом квадратике над дверью с порядковым номером, который и выделял эту дверь для Сони среди других.

Перед тем как постучать, Соня позволила себе всего лишь минуту постоять у двери. Здесь, где ее никто не трогал и где она могла побыть наедине со своими мыслями хотя бы мгновение. Девушка пыталась перевести дух. Ей было необходимо собраться с мыслями, ведь впереди последнее испытание, где она не должна дать слабину.

Долгую задержку Соня не могла себе позволить, и поэтому, сделав несколько глубоких вдохов, понадеялась, что этого хватит, чтобы не сорваться в самый неподходящий момент. Настраивая себя на то, что она со всем справится, что бы ни случилось, Соня приложила к сканеру свой браслет, не давая себе времени на раздумья и панику.

Помещение было небольшое. Абсолютно белые стены и потолок, ни одного окна и дополнительных дверей. В этом помещении находилась всего пара вещей, за которые цеплялся взгляд, – это был такой же белый стол посередине помещения и два белых стула по разные стороны от него. На одном из них сидел мужчина.

Мужчина в белом халате. Военный врач.

Как Соня и предполагала, на кураторство этого теста простых гражданских врачей не допустили. Ей предстояло что-то, что недоступно для многих, и то, что не должно просочиться дальше этих дверей.

За столом сидел мужчина, по взгляду которого можно было понять, как много всего он повидал в своей жизни. К великому Сониному сожалению, она улавливала глубочайшую усталость даже сквозь щиты. Он был пожилого возраста, явно глубоко за сто сорок, Соня могла бы сказать, что, может, и старше, однако не бралась судить. Возраст – это просто цифра, но, то, как выглядел мужчина, давало понять, что судьба у него была не из легких. Если бы у этого представителя неров были волосы, то он бы однозначно был седой от переживаний и от старости, но отсутствие таковых не давало стопроцентную гарантию этого предположения. Прямой нос, сильно поджатые губы и тяжелая челюсть сразу намекали на тяжелый характер нера. Даже морщинки, которые залегли лице мужчины, показывали весь его прожитый и приобретенный опыт.

Если представителю любой из рас доводилось за жизнь часто улыбаться, у него в старости очень выразительно откладываются морщины возле уголков глаз и губ. У этого врача их было минимальное количество. Все его переживания отложились в складке между бровей и под глазами. Не критично, но очень показательно.

О росте Соня могла только гадать. Если судить по той части тела, что была доступна ее обозрению, он казался невысоким.

Увидев девушку, врач не стал приветствовать ее либо как-то представляться. Он не встал и даже не думал как-то ее приветствовать.

Соня уже заметила, что тут военные неохотно представляются поступающим. Сложно сказать почему. Либо они не видели необходимости представляться всем подряд, ведь по статистике в ВАЗК зачисляют где-то сорок процентов всех поступающих, либо это было сделано нарочно. Предполагать она могла многое, но что было в действительности правдой – знали только сами военные.

– Присаживайтесь, и давайте приступим, – неожиданно громким и сильным голосом проговорил мужчина. Дождавшись, пока Соня сядет, он продолжил: – Начнем с самого простого: расскажите, кто вы и почему считаете, что вы достойны быть зачисленной в нашу академию.

Соня постаралась не показывать, что столь удивлена тону и интонации голоса ее оппонента, которые совершенно не вязались с той усталостью, которую он испытывал. Такой дисбаланс очень выбивал из равновесия. Было сложно быстро взять себя в руки.

– Меня зовут Плутова София Генриховна, и я пытаюсь поступить на защитника. Причины, по которым я считаю, что я должна получить шанс оказаться в числе избранных, таковы: я соответствую всем вашим требованиям как физическим, теоретическим, так и эмоциональным. Да, я не знаю свой конечный результат всех этапов прохождения, но я сделала все от меня зависящее, чтобы все показатели были на максимальном уровне, – мужчина продолжал сидеть напротив Сони и всматриваться в ее глаза. Создавалось ощущение, что она в лаборатории и ее рассматривают под супермощным микроскопом, пытаясь увидеть всю ее, каждую ее частичку. – Я из военной семьи и понимаю все сложности и всю ответственность, возложенную на плечи любого из военных, которые имеют честь защищать нашу родину…

Она говорила еще минут пять, приводя веские аргументы в свою пользу, такие как желание и старание, перечисляла свои лучшие стороны и боевые навыки. Она пыталась вспомнить все, что могло бы убедить мужчину в том, что она – наилучший кандидат на зачисление в ВАЗК.

Соня закончила говорить и ждала следующего вопроса, но его пока не последовало. Мужчина все так же пристально всматривался в Сонины глаза, тщательно пытаясь там что-то отыскать. Прошли минуты в тишине, и девушка начала немного нервничать, опасаясь, что сказала что-то не то. Чем дольше продолжалась молчание, тем более некомфортно Соня себя чувствовала. Время шло медленно, но вот мужчина как будто что-то наконец уловил для себя.

– Вы сказали, что понимаете всю ответственность, которую несет звание военного. Тогда давайте с вами поговорим о тех страхах, которые оно привнесет в вашу жизнь. Пожалуй, мы с вами начнем с боли, – мужчина сделал быстрый вдох, как бы заставляя себя приступить к делу, которое ему очень не нравилось, но которое он привык делать регулярно. – Знаете, София, наши ученые доказали, что, по статистике, личность, не важно к какой расе она принадлежит, очень часто обманывает себя, даже не задумываясь о том, что это ложь. Так уж сложилось, что наша дискуссия не может быть полностью правдоподобна и мы не можем быть полностью уверены в ваших ответах, пока не узнаем наверняка. К великому моему сожалению, при поступлении и зачислении в академию мы, то есть конфедерация, должны быть полностью уверенны в вас, а значит, и в ваших ответах, а для этого вас сейчас подвергнут очень неприятному эксперименту, – говоривший замолчал на мгновение, собираясь с силами, чтобы начать.