Читать книгу Леди в синем. Становление - - Страница 9

София готовила семейный обед, или ужин, – это как повезет, надеясь на то, что сегодня у отца все же получится прийти домой. Это случалось не сказать что редко, но все чаще оказывалось так, что Генри не было дома сутками напролет.

Работая и живя жизнью военного, Генрих по долгу службы мог задерживаться допоздна, а иногда и вовсе оставаться на работе или на месте очередных испытаний или в командировке. Поначалу за девочкой присматривал Сергей, а затем, когда она подросла и отец убедился, что она может за себя постоять, он стал оставлять ее одну. Он был замечательным отцом, и Соня его очень любила, но с течением лет они проводили вместе все меньше времени.

За приготовлением ее и застало новое оповещение из военной академии…

Быстро схватив кухонное полотенце, Соня вытерла руки. По привычке она провела руками от груди до бедер, чуть стягивая талию. Так она всегда пыталась утихомирить свои разбушевавшиеся мысли, как бы заставляя их принять правильную форму и успокоиться. Это было совсем без надобности, ведь ее никто не видел, однако так она чувствовала себя увереннее. Соня сделала глубокий вдох и повернула руку с браслетом на себя, чтобы увидеть, что же ей прислали. Как и в прошлый раз, все было сказано по существу…

«Уважаемая София Плутова, Вы допущены до продолжения прохождения вступительного отбора в Военную Академию Зеридской Конфедерации. Ваш четвертый этап пройдет завтра в 8:00, будет приходить по этому же адресу. Просим в назначенное время быть в холле на первом этаже. Форма одежды не нормирована. Четвертый этап – ВОСПРИЯТИЕ».

Кратко, четко, лаконично. Вот что подумала о письме Соня, прочитав его в третий раз. Первые два раза ей понадобились, чтобы убедить себя, что она все же прошла этот этап, даже не зная точного результата аттестации. Соня прошла дальше, а насколько хорошо она это сделала, узнает, только когда ее допустят до пятой и финальной части поступления: к разговору с комиссией и подведению всех итогов.

Доготовив то ли обед, то ли ужин, девушка поела в одиночестве, оставив вторую часть приготовленного блюда в контейнере, который поддерживал сохранность и температуру блюда на протяжении недели. Она поставила тару на обеденный стол, стоявший по центру просторной кухни, и, убедившись в том, что по приходу домой отец заметит его, поднялась наверх к себе в спальню, чтобы попытать удачу и попытаться найти хоть какую-нибудь информацию о столь секретном подразделе защитников. Ей надо было знать, куда она могла вляпаться и с чем по незнанию и воле случая может связать свою жизнь.

Уже наверху она решила не пользоваться своим постоянным соратником, наручным браслетом, а зайти в МеГСу через компьютер.

На то, чтобы разузнать хотя бы что-то, ушла уйма времени и сил, а результата оказалось катастрофически мало. Выходило, что многие страницы сети кишели какими-то сплетнями и невероятными рассказами, «правдивыми историями очевидцев», однако вряд ли стоило ли верить этим источникам и историям – слишком уж невероятно они звучали. Во многих местах и вовсе был откровенный бред. Так выходило, что непосвященные, попробовав раздобыть какую-то информацию, сталкивались с откровенной выдумкой и, упершись в своих изысканиях, прекращали всякие попытки к дальнейшим поискам. Они просто сдавались.

Как дочь стратега, Соня понимала, что это очень действенный ход самих военных, которые отсекали большую часть желающих сунуть свой нос в неположенную информацию. Однако она пыталась пробиться дальше всей поверхностной информации со всем своим наследственным упорством. Она убила на это дело весь оставшийся вечер, позабыв обо всем; заметила только, что отец ожидаемо не пришел домой в этот вечер.

Потратив уйму сил и времени, София так ничего толком и не добилась. Как будто Серый оказался прав и эта особая спецподготовка и вправду существует, однако она столь секретна и столь тщательно оберегается, что о ее существовании знают единицы. Либо многие – но информация считается закрытой для людей, не имеющих к ней доступа. Скорее всего, отец владел этой информацией, но Соня не была уверена наверняка.

Она пыталась вспомнить все разговоры с отцом об академии, которые они вели в последнее время. Но, потратив уйму времени на попытку припомнить хоть что-то, Соня поняла всю безнадежность этой затеи: при этих разговорах подразумевалось, что она пойдет, как и Генрих, на стратега, а не на защитника. Такой идеи не проскальзывало ни у отца, ни у дочери… Эта была задумка самой Судьбы.

Только этим вечером Соня поняла, что по стечению обстоятельств, на которые она не могла повлиять, она так и не сказала отцу, что поступает совсем на другую специализацию.

Так получилось, что с того момента, как девушка обрела свой дар и стала очень остро воспринимать все окружающие ее эмоции, она стала реже выходить на улицу и с кем-то встречаться. Да, это не было осознанно, так как девушка тратила очень много времени на то, чтобы подготовиться к поступлению. Очень много времени уходило на овладение своими новыми навыками и попытки защитить как себя, так и окружающих от его неправильного влияния. Времени на простые прогулки было катастрофически мало, но Софию это не сильно огорчало.

Они с отцом, конечно, общались в это время, однако количество и продолжительность этих разговоров очень сократились. Это было разумно: Соня точно знала, как отец уставал на работе. Он был вымотан, как физически, так и морально. Девушка пыталась списать все на его работу, но тот набор чувств, что он испытывал, заставлял усомниться, что дело только в этом. Слишком много было серьезных переживаний, как за нее, так и за что-то, ей неведомое.

Один раз она даже осмелилась уловить самые сильные эмоции и, ухватившись за них, вызвать однажды уже испытанное видение. Однако как только поняла, что очень близка к цели, Генри получил сообщение на браслет и все его мысли и чувства потекли в совершенно другое русло, а значит, и так необходимая эмоция для вызова видения пропала. Это сорвало попытку разобраться во всем.

Так и вышло, что Соня так и не сообщила отцу о смене специализации. И кто теперь знает, как бы он отреагировал. Соня не думала, что он бы стал ее отговаривать, но, может, он бы поделился хоть какой дополнительной информацией.

Тяжелые мысли мучили ее этим вечером очень долго, и только осознание того, что завтра рано утром ей предстоит преодолеть еще один этап на пути к поступлению в академию, заставило Соню выкинуть все мысли из головы и лечь спать, чтобы почти сразу же провалиться в пучину сновидении.