Читать книгу Докричись до меня шёпотом - - Страница 3

Триста лет спустя

– Королевская пешка на e4.

– Ты что, старуха, пытаешься меня обыграть? – прищурил один глаз пожилой симпатичный мужчина.

– Куда уж мне тягаться с тобой?

В помещении клубился дымок, красивыми завитками выплывающий из курительных трубок. Легкий дурман расслаблял уставшие разум и тело. Развалившись в глубоких креслах, обтянутых оленьей кожей, пожилая красивая женщина в белоснежном платье и не менее пожилой мужчина в черном фраке пытались переиграть друг друга.

– Отличный сбор! Где ты, говоришь, его взял? – осматривая табак в трубке, поинтересовалась женщина.

– Мне посчастливилось нарваться на кустик в горах Мьюндора. Король Якьюба решил помереть именно в том месте, – выпустив завиток дыма, сообщил мужчина.

– Романтично. Там открывается прекрасный вид на долину.

– И я так посчитал. Следует заранее обеспечить себе местечко.

– Когда ты решишь откинуть пазнокти[3], эти горы превратятся в труху! – женщина бросила фразу немного надменно, наклонив голову набок.

Мужчина грациозно откинул подол фрака и, склонившись над шахматной доской, переставил черную пешку на f5, не обратив внимания на дерзость соперницы.

– Что-то я устала! – седая леди стала демонстративно растирать колено.

Бровь мужчины искривилась в такую дугу, что позавидовало бы деревенское коромысло.

– Так сколько тебе лет-то? Всего-то ничего, – подкурив новый пучок сухостоя, поинтересовался он.

– Перевалило за…

– Вот и я говорю – молодушка!

Затянувшись покрепче, женщина выпустила струю дыма, и та растворилась в полумраке помещения.

Стены комнаты, высеченные в горе, рассказывали историю зарождения миров. На одном из барельефов стояли друг напротив друга четыре Божества – Созидания, Времени, Пространства и Исхода, они протягивали руки к центру и вливали магию в сферы, чтобы наполнить их жизнью.

Женщина, внимательно рассмотрев каждое из старейших существ, перевела взгляд на своего оппонента в игре.

– Не нравится мне, как звезды нынче светят. Что-то намечается в мирах. И я решила найти себе замену, – поджав губы, она сделала ход.

Мужчина одобрительно качнул головой. Не той мысли, что сидящая напротив решила увильнуть от обязанностей, а тому, что в мирах действительно стало неспокойно.

– Да будет тебе, возьмем вина и, как в прежние времена, сядем наблюдать, как убивают друг друга непримиримые враги! – пытался он воодушевить свою соперницу.

Повалив вражескую фигурку, вырезанную из бивня вепря, женщина поставила свою пешку на место павшей черной.

– Это ты приходишь, когда считаешь нужным, а мне надо быть на месте спозаранку, раньше всех. Устала я, покой мне нужен, – покачала головой седовласая.

За перемыванием друг другу вековых костей партия в шахматы продолжалась.

Мужчина во фраке осторожно достал из табакерки пучок сушеной травы, расправил его в руке и аккуратно уложил в трубку, тщательно утрамбовав подушечкой пальца. Его движения были неспешными, почти ритуальными. Затем он протянул руку к камину, в котором догорал огонь, и с легким щелчком призвал тлеющий уголек. Искра вспыхнула в воздухе и, послушно подчиняясь, опустилась на траву, заставив ее затлеть с мягким дымным ароматом. Он шумно причмокнул и, втянув воздух, сделал очередной ход.

В дверь постучали.

– Кому это тут не терпится умереть? – поинтересовалась женщина.

Откинувшись на спинку кресла, мужчина подпер гладко выбритый подбородок кулаком.

– Да есть тут один неугомонный конвоир. Ходит не одно десятилетие и клянчит, чтобы ему в помощь кого-нибудь назначили.

– Так назначь, что ты скупишься? – развела руки в стороны седовласая женщина.

– Так некого! – взбрыкнул мужчина. – Работать никто не хочет. – И, укоризненно сощурив глаза, уставился на сидящую напротив… он и мог бы назвать ее бабулей, да язык не поворачивался. Она была прекрасна в своем облике. Не женщина, не старуха, не девица.

– Ферзь на h5. Шах и мат! – победоносно произнесла та.

– Тьфу ты!

– Шахматы никогда не были твоим коньком, давай сюда своего короля. – И, победно откинувшись в кресле, женщина улыбнулась.

В дверь вновь постучали, но уже с большим энтузиазмом.

– Войдите! – прогремел, словно раскат грома, голос мужчины во фраке.

Дверь с тихим скрипом отворилась, и высокий поджарый мужчина тридцати лет в черном кителе склонился в поклоне перед сидящими.

– Стейнер, если ты снова со своей просьбой, то в тысячный раз повторяю – свободных рук нет. Да и с тобой работать никто не хочет, – запричитал он.

Женщина, расправив подол без того идеально выглаженного белоснежного платья, стала рассматривать вошедшего.

– А ты красавчик. Что ж не найдется бабенка, которая за красивые глаза будет с тобой работать? Эх, была бы я на тройку сотен лет помоложе…

– Скорее уж на тройку тысяч, – не отрывая взгляда от шахматной доски, процедил сидящий в кресле мужчина во фраке, скрипя зубами.

Стейнер, мягко говоря, опешил, но виду не подал, лишь слегка склонился и произнес:

– Миледи, я занимаюсь мятежными и мучениками.

Седовласая женщина сморщила нос. Она ощутила ауру вошедшего еще тогда, когда он стоял за дверью. Таких не любят даже в месте, подобном этому. Ей стало немного жаль его.

– Я подумаю. – Указав на дверь, сидевший в кресле мужчина поднялся и направился к столу.

Стейнер поклонился и, пятясь, стал отступать назад.

– Хорошие манеры, – проговорила женщина, когда дверь закрылась. – И за что ты так с мальчишкой? Я успела прочитать его душу, и история его жизни очень печальна, – покачала головой седовласая.

Перебирая пергаменты с данными о своих служащих на резном каменном столе, мужчина тяжело вздохнул. Триста лет назад он не развеял несчастного, как было положено. Самоубийцы не перерождаются, и их души не отправляются в Ад. Они стираются из летописей мироздания навсегда. Но за свою короткую жизнь тот смертник успел сделать немало добра в прогнившем мире. Тогда он пожалел Стейнера и предложил работать на него до того момента, пока тот не найдет ключ к своему перерождению. Минуло три века, а конвоир мятежных душ так и не сдвинулся с мертвой точки.

– Я бы и рад ему помочь, но возможности пока не представилось, – мужчина во фраке бросил на стол старые пергаменты.

– Тогда мы создадим эту возможность сами, – проговорила женщина. Она достала из своей сумки потертые карты и принялась их тасовать.

На стол легли три изображения.

Мужчина во фраке вновь уселся в кресло и с интересом посмотрел на карты висельника, темного проклятья и королевы.

– Сыграем? – заговорщически спросила Верховная Банши.

– Раздавай! – ответил Смерть.