Читать книгу Незримый убийца - - Страница 5

14 февраля 2019 года

То, какой сегодня день, Марк Аси́мов обнаружил лишь на выходе из метро, где огромное плюшевое сердце, зябко переминаясь с ноги на ногу, раздавало всем без разбора рекламные листовки. Марк машинально сунул одну в карман куртки, плотнее затянул шарф и зашагал по заснеженному Тверскому бульвару.

Теперь он невольно обращал внимание на развешенные вдоль улицы гирлянды в форме сердечек, на витрины, украшенные розами и купидонами. И на разодетых по случаю девушек – те наверняка уже предвкушали романтический вечер, в то время как их избранники делали кассу цветочным и ювелирным магазинам. Этот день словно был создан, чтобы загнать мужчин в угол. И с некоторым облегчением Марк подумал, что в нынешнем году подобная участь его миновала.

Пока в стареньких проводных наушниках Эдди Кларк[1] отыгрывал свой лучший гитарный рифф, Марк дошел до входа в ресторан «Граф Лапшинъ», достал мобильный и посмотрел на часы. Как всегда, он пришел немного раньше – до встречи оставалось десять минут. Решив скоротать их за чашечкой кофе, он стряхнул с куртки снег и открыл тяжелую стеклянную дверь. Пахнуло теплом и дорогой древесиной.

Девушка-хостес, похожая на длинноволосую русалку в бархатном темно-зеленом платье, приветливо улыбнулась:

– Добрый день! Вы заказывали столик?

– У меня встреча с Ульяной Ерохиной.

– Проходите, вас уже ожидают.

Марк сдал куртку в гардероб и поправил перед зеркалом светлые, слегка отросшие пряди. Затем последовал за хостес в просторный зал, где под высоким лепным потолком льдинками хрусталя сверкала люстра. Прямо под ней, на подиуме, точно айсберг, возвышался белый рояль. В каждой детали интерьера – золоченых молдингах и карнизах, столах в белоснежных скатертях, букетах чайных роз в прозрачных вазах – читалось благородное величие, достойное дворянской усадьбы. Недаром ресторан «Граф Лапшинъ» входил в топ-10 лучших заведений столицы по версии популярного туристического портала. А еще принадлежал отцу Ульяны, известному ресторатору Виктору Ерохину. Так что к визиту Марк подготовился заранее: сменил джемпер на белую рубашку, расчехлил серый твидовый пиджак и достал новые черные джинсы, купленные пару лет назад. Однако теперь, шагая за хостес по лакированному дворцовому паркету, жалел, что не надел официальный костюм.

Миновав распахнутые двустворчатые двери, они вошли в следующий зал. Здесь царила камерная атмосфера английских гостиных: темно-графитовые обои, винные шкафы из старого дуба, тяжелые изумрудные портьеры на окнах.

Возле одного из них за круглым столом сидела Ульяна. Она порывисто поднялась Марку навстречу:

– Марк Юрьевич, спасибо, что согласились прийти!

Девушка оказалась моложе, чем ему представлялось во время их телефонного разговора, – примерно лет двадцати пяти. В черном брючном костюме и белой блузе, с собранными в аккуратный хвост пшеничными волосами, она походила скорее на старшеклассницу, пришедшую на экзамен, чем на дочку успешного бизнесмена.

– Очень рада с вами познакомиться. – Она робко ответила на рукопожатие. – Простите, что отвлекла вас в такой день.

– А что сегодня за день? – не понял Марк.

– Вроде как праздник, День всех влюбленных.

– Ах это, – усмехнулся он. – Все в порядке, я не праздную.

– Я тоже, – смущенно кивнула Ульяна, усаживаясь обратно. Ее щеки вдруг заалели, и веснушки на тонкой переносице стали заметнее. – Вы не против, если мы закажем обед, а пока его готовят – поговорим?

Когда официант принял заказ и скрылся за дверью, она сложила руки перед собой и серьезно взглянула на Марка.

– Как я говорила по телефону, полтора месяца назад пропал мой отец, Виктор Ерохин… – Голос Ульяны дрогнул. – Полиция его до сих пор ищет. И не только полиция – я обращалась к нескольким частным детективам, но пока все без результата. И тогда я решилась позвонить вам. Марк Юрьевич, мне кажется, вы наша последняя надежда!

– Если можно, просто Марк, – с улыбкой поправил он. Хотелось верить, что Ульяна называла его по имени-отчеству из уважения, а не потому, что в свои тридцать семь он выглядел стариком. – Спасибо за доверие, Ульяна, но почему ваш выбор пал именно на меня? Все же я журналист, а не частный сыщик…

– Потому что вы как никто умеете искать пропавших людей! Я читала, как блестяще вы раскрыли дело той девушки, Анжелики[2], хотя она исчезла почти десять лет назад.

– Но результаты моих расследований, как правило, попадают в СМИ, – напомнил Марк. – Вы готовы к возможной огласке?

– Безусловно, готовы! – без колебаний отозвалась Ульяна. – Возможно, именно благодаря огласке мы сможем вернуть папу. Поэтому я сразу обозначила, что мы дадим вам право на публикацию, если, конечно, наша ситуация окажется для вас настолько интересной. Кроме этого, в случае успеха мы выплатим вам вознаграждение.

Она назвала сумму, от которой отказался бы только дурак. Тем более Марку эти деньги точно бы не помешали. Конечно, в глазах коллег и знакомых он слыл успешным писателем, чей новый детектив «Двуликая правда» раскупили еще на этапе предзаказа. На самом же деле аванс за книгу оказался не слишком большим – еще бы, ведь он не писал больше десяти лет, – а работа журналиста-фрилансера не приносила столько денег, чтобы о них не думать. Все чаще появлялись мысли вернуться в наем, вызывая при этом уныние и кислый привкус во рту.

Ульяна глубоко вздохнула:

– Итак, с чего лучше начать? А то я немного теряюсь.

Марк разблокировал мобильный, отметив про себя ее слегка старомодную манеру речи, как у выпускницы института благородных девиц.

– Начните с того дня, когда исчез ваш отец, – подсказал он.

Из СМИ Марк знал, что это случилось вскоре после Нового года: Виктор Ерохин вышел из своего офиса в Олсуфьевском переулке и пропал. Журналисты до сих пор строили догадки на этот счет, одна другой интереснее: одни писали, что известный ресторатор скрывается от кредиторов, другие – что серьезно болен и решил отойти от дел. Упоминали и конкурентов, с которыми Ерохин вел войну уже несколько лет.

Ульяна с опаской покосилась на телефон Марка.

– Вы включите диктофон?

– Только если вы не против.

– Мне бы не хотелось…

– Тогда буду записывать в заметки, – успокоил ее Марк, открывая мобильное приложение «Блокнот».

Ульяна кивнула и скомкала льняную салфетку.

– В тот день, третьего января, – начала она, – папа уехал с утра на работу – на праздниках у нас самое горячее время, – а домой уже не вернулся.

– Кто и когда видел Виктора в последний раз?

– Тимур, охранник нашего офиса. Больше там никого не было – праздники как-никак. Папа проработал примерно до шести, потом попрощался с Тимуром и пошел в наш второй ресторан «Рябчикоff», тут недалеко. Но так там и не появился…

Марк сделал запись в заметках и спросил:

– Вы сразу обратились в полицию?

Ульяна будто смутилась.

– Нет… Мама подала заявление примерно через полторы недели. Я хотела раньше, но она сказала подождать – мало ли, вдруг папа просто куда-то уехал.

– Забыв предупредить вас? – удивился он.

– Обычно папа не ставит нас в известность о своих передвижениях. Самое большое, на что можно рассчитывать, – это свериться с его электронным календарем, чтобы назначить встречу. Мы вместе работаем, – пояснила Ульяна. – Я помогаю с рекламой и маркетингом наших ресторанов – у нас их три. И есть еще сеть пекарен «Хлебосолофф», но там своя пиар-служба.

Накануне Марк изучил сайты каждого из ресторанов Виктора Ерохина. Оформленные в едином лаконичном стиле, они тем не менее отличались цветовой гаммой, вторившей оттенкам интерьера: белому в «Графе Лапшине», алому в «Рябчикоff» в Хамовниках и бледно-голубому в подмосковном «Княжьем пире». В разделе «меню» размещались стилизованные под масляную живопись фотографии аппетитных блюд. В галерее – многочисленные портреты Виктора Ерохина с гостями, в основном знаменитостями.

Вряд ли предприниматель такого масштаба позволил бы себе выпасть из бизнеса, никого не предупредив…

– Когда ваша мама поняла, что пора идти в полицию? – спросил Марк.

Ульяна сцепила руки на столе.

– Когда праздники кончились, а папа так и не появился, хотя в его календаре значилась масса рабочих встреч. Кроме того, он всегда, при любых обстоятельствах, каждый понедельник устраивает собрания с персоналом, объезжая по очереди все три ресторана. Но папа никуда не приехал, и мама поняла: что-то случилось!

«Если это так – может быть уже поздно», – подумал Марк и уточнил:

– Полиции удалось разблокировать его мобильный?

– Да. Но ничего, связанного с его исчезновением, они не нашли… – Ульяна вдруг запнулась и замолчала.

– Но нашли что-то еще, верно?

Она потупила взгляд, ее светлые ресницы задрожали.

Марк подался вперед и как можно мягче произнес:

– Ульяна, я понимаю, нелегко посвящать в семейные дела чужого человека. Но если вы доверите мне поиски вашего отца, то сделать это придется.

– Вы, несомненно, правы. Однако это не связано с причиной его исчезновения…

– Вы боитесь, что я напишу про вашу частную жизнь? – догадался он.

Ульяна подняла на Марка растерянный взгляд.

– Это ведь ваша обязанность как журналиста – вытаскивать на свет чужие секреты. А как выяснилось, и у нас в семье есть свои…

– По закону я не вправе разглашать такие сведения без вашего согласия. И не собираюсь лезть туда, куда вы не дадите мне доступ, – заверил ее Марк.

Она кивнула и снова отвела взгляд.

– В общем, в полиции выяснили, что… что у папы есть связь на стороне. Поэтому сначала его не сильно искали – вдруг он всего-навсего уехал к этой женщине.

– Вы знаете, кто она?

– Нет, папа ее тщательно скрывал, – проговорила Ульяна, рассматривая сложный узор на фарфоровой тарелке. – В его телефонной книжке эта девушка записана как Саша, но по переписке стало понятно, в каком она статусе… Ей не дозвонились: абонент оказался недоступен. В полиции сказали, что номер – левый. Хорошо еще, журналисты ничего не прознали, они и так достаточно грязи на папу вылили… Ой! – Ульяна прикрыла рот ладонью и виновато посмотрела на Марка. – Простите, я не вас имела в виду.

Он понимающе улыбнулся:

– Все в порядке. Наша братия по-разному зарабатывает себе на хлеб.

– И все же я не должна была…

Появился официант, прервав поток ее извинений, и расставил на столе блюда с мясным и сырным ассорти, фаршированные икрой перепелиные яйца, тарталетки с салатом и хлебную корзину. Из пузатого запотевшего кувшина он разлил по бокалам ягодный лимонад.

– Давайте ненадолго прервемся? – с надеждой предложила Ульяна, отламывая бочок у пышного бублика. Кажется, она все еще чувствовала себя неловко и ухватилась за него как за спасательный круг.

Марк не стал возражать, и какое-то время они ели молча.

Наконец, прожевав солоноватый, в меру перченый кусочек восхитительной буженины, он спросил:

– В свете того, что вы рассказали, могу я узнать, какие отношения у ваших родителей?

Ульяна медленно отпила лимонад, словно собираясь с мыслями.

– Они любят друг друга, – ответила она. – Просто сейчас у них небольшой семейный кризис. На самом деле семья для папы всегда была на первом месте, всегда! Вся эта работа по выходным, сложный график – все исключительно для нашего благополучия.

В ее голосе появилась какая-то новая интонация – наверное, эти слова Ульяна уже не раз слышала от матери. И Марк вдруг понял, что ей стыдно за своего отца.

– Давайте вернемся к поискам Виктора, – предложил он. – По телефону вы упоминали некие угрозы.

– Да, именно поэтому я и решилась обратиться к вам. Сейчас все покажу. – Ульяна потянулась к сумке, стоящей на бархатной подставке, и выудила оттуда мобильный. – Вот. – Она развернула к нему экран с фотографией записки. – Полицейские нашли это вместе с телефоном в ящике папиного стола.

Марк видел такие в кино. Слова и буквы, вырезанные из журналов и не слишком аккуратно приклеенные на желтоватую бумагу, складывались в послание: «Ты дорого заплатишь за свои грехи. Цена за них уже назначена».

– Неизвестно, когда папа получил это. Нам он ничего не сказал.

– У вас есть предположения, кто ему угрожал? – спросил Марк, отрываясь от записки. Он не понаслышке знал, как неприятно читать угрозы в свой адрес.

Лицо Ульяны приобрело сосредоточенное выражение.

– Да. Наши конкуренты: владелец ресторана «Князь Борщев» со своими грязными пиарщиками. Они копируют все наши особенности: меню, интерьер, концепцию, даже название похожим сделали. Более того, если мы придумываем что-то новое для «Лапшина» – все тут же внедряется в «Борщеве», причем иногда раньше, чем у нас!

– Как же они узнаю́т? – Марк записал в заметки название ресторана-конкурента.

Ульяна покачала головой:

– Мы не знаем. Наша служба безопасности искала источник утечки, но ничего не нашла. Я думаю, докладывает кто-то из персонала. Эти «борщевики» – такие же вездесущие и ядовитые – уже однажды пытались переманить нашего шефа, но он предан отцу. И тогда они стали открыто нам вредить.

Марк заинтересованно приподнял брови:

– И как же?

– Я вам сейчас покажу!

Ульяна подождала, пока официант, принесший пирожки и суп-лапшу, покинет зал. Затем нашла какое-то видео в телефоне и положила его на стол перед Марком.

– Это снято три месяца назад одним из посетителей. Вскоре запись попала в интернет.

Ульяна нажала на воспроизведение.

На экране появился столик у окна, за ним сидела хорошо одетая женщина с выражением крайней брезгливости на лице. Рядом стоял официант и что-то разглядывал в ее тарелке.

– Вы его видите? – требовательно спрашивала у него посетительница.

Тот еле слышно мямлил:

– Да, но… Я не знаю, откуда…

Женщина вскочила, уронив салфетку на пол.

– Вы издеваетесь? По-моему, не я должна объяснять, откуда у вас в еде насекомые! Страшно представить, что было в том салате, который я только что съела. Кажется, меня тошнит… – Она поднесла руку ко рту.

Официант в ужасе переводил взгляд с ее лица на тарелку, продолжая оправдываться:

– Это какое-то недоразумение. У нас нет тараканов! Мы следим за санитарными нормами и…

Не слушая его, женщина схватила сумочку и направилась прямо в сторону камеры. Официант поспешил за ней:

– Позвольте загладить эту ситуацию и подарить вам ужин на двоих…

– Вот еще! – на ходу прокричала гостья. – Ноги моей здесь больше не будет! – Затем развернулась и ткнула в него пальцем: – И имейте в виду: я сообщу о вас в потребнадзор!

Запись прервалась.

– Видите? – Ульяна пытливо взглянула на Марка.

– Да, неприятная мадам. Считаете, это происки конкурентов?

– Ну вы же не верите, что у нас и правда водятся тараканы?

– Конечно, нет! – поспешил успокоить ее Марк. – Но, может, это обычная любительница поесть на халяву?

– Мы бы так и решили, если бы это не произошло дважды в течение одной недели. А на следующее утро мы попали в новости. Как думаете, что про нас написали?

Он нахмурился:

– Могу представить.

– Есть и другие случаи. Эти вредители оставляют лживые отзывы в интернете, натравливают на нас проверки, устраивают скандалы. Звонят с разных номеров, чтобы забронировать столик, а на деле никто не приходит, хотя кухня готовилась к полному залу. Это очень разорительно! И еще постоянно спекулируют отравлениями. Например, один гость заявил, что мы якобы подсунули ему уксус вместо воды. И почему-то снова СМИ узнали о его претензиях едва ли не раньше нас. – Ульяна перевела дыхание. Вся ее робость и стеснительность исчезли, голос окреп, румянец на щеках засветился еще сильнее. – В итоге пришлось усилить охрану и буквально на каждом шагу повесить камеры, правда, это не особо помогает. Наша репутация уже под угрозой! Но этого им было мало, и теперь они взялись за папу…

– И как же?

– Они его похитили!.. – Голос Ульяны задрожал и сорвался. Она схватила салфетку и прижала к лицу. – Извините, – глухо пробормотала она. – Я каждый день только и думаю что о папе…

Марк вздохнул про себя. Он терпеть не мог женских слез: плачущая женщина неизменно вызывала в нем ощущение беспомощности. Особенно когда причиной расстройства, пусть и косвенно, становился он сам.

– И что по этому поводу думают в полиции? – осторожно поинтересовался он.

– Что Зосимов, владелец «Борщева», никак не причастен к исчезновению папы, – вздохнула Ульяна. – Но я так не считаю! Ведь он спит и видит, чтобы окончательно развалить наш бизнес. Конечно, в каждом ресторане есть свой управляющий, и вроде бы работа не сильно нарушилась и идет по намеченному папой плану. Но, понимаете, все как будто начинает хромать: в нужное время не принимаются правильные решения, отменяются важные встречи. Персонал растерян… Кажется, вот-вот – и все окончательно рухнет, потому что папа вот так внезапно исчез… – По ее вдруг побледневшим щекам снова потекли слезы.

– Хотите, сделаем паузу? – деликатно предложил Марк.

Ульяна кивнула.

– Да, хорошая идея. Тем более суп скоро остынет. – Она придвинула к себе высокую тарелку. – Это наша фирменная лапша, готовим ее по особому секретному рецепту. Попробуйте – не пожалеете.

Она не лукавила, и суп оказался лучшим, что Марк ел за последнее время. Этот вкус даже ненадолго вернул его в детство, когда бабушка колдовала на кухне: замешивала плотное тесто, раскатывала его огромной деревянной скалкой и резала на длинные, похожие на водоросли полоски, которые после сушки превращались в ту самую лапшу.

От горячего на щеки Ульяны возвратился румянец, она успокоилась и вернулась к разговору:

– Не одна я считаю, что во всей этой ситуации замешаны конкуренты. Богдан, начальник нашей службы безопасности, со мной полностью согласен. К слову, он одобрил идею обратиться именно к вам, ведь огласки «борщевики» боятся больше всего. Он это точно знает – Богдан работает с нами уже много лет и застал те времена, когда папа и Зосимов еще дружили. Но как это часто бывает, дружба продлилась до тех пор, пока им нечего было делить.

– И что же они не поделили?

– Территорию, – печально улыбнулась Ульяна. – Но об этом вам лучше расспросить Богдана. Будете чай?..

Поговорив еще немного, они завершили обед умопомрачительным «Наполеоном» и обещанием Марка дать скорый ответ: берется ли он за поиски Виктора Ерохина.