Читать книгу Мои любимые чудовища - - Страница 5
Глава 4. Лупсы
ОглавлениеТина смотрела на свеженькие, чистенькие, нетронутые книги. Они хвастались обложками, манили названиями, притягивали рисунками – куда там ее бедным найденышам! Тина робко дотронулась до корешка книги, прочитала: «Роальд Даль. БДВ, Большой и Добрый Великан» и тут же отдернула руку.
Полина улыбнулась:
– Бери, можно. Нравится?
– Да. – Тина убрала руки за спину, чтобы ничего не испортить. – Только дорого очень. Мама не разрешит. Она не любит книги.
– Бывает, – пристально посмотрела на нее Полина. – А я тебя помню. Ты однажды зашла к нам и тут же убежала. Давай-ка вот здесь посмотрим! На этой полке не такие дорогие книги. Они хорошие, просто их давно никто не покупает.
Тина подняла глаза и увидела над стеллажом надпись: «РАСПРОДАЖА». Эти книги выглядели бедными родственниками тех, что стояли в соседнем отделе. Потертые обложки, надорванные корешки, пожелтевшие страницы. И все-таки самые настоящие, еще не купленные книги.
Тина осмелела и осторожно потянула к себе книгу сказок. На пол шлепнулся целлофановый комок. Тина присела и подняла его.
– Надо же, лупсы! – удивилась Полина. – А мы думали, ни одного не осталось.
Тина расправила на ладони маленький пакетик. На затертом ярлыке читалась полустертая надпись «ЛУПСЫ. ЛУПСшие среди ЛУПСших». Внутри лежал ворох разноцветных бусинок и петелек.
– Что это? – спросила Тина.
– Тебе лет десять? – спросила Полина.
– Скоро будет.
– Одиннадцать лет назад про лупсы знали все. Это набор для плетения. Видишь, вот бусинка. С одной стороны резиновая маленькая петелька, и с другой стороны такая же. Это и есть лупс.
Тина присмотрелась. Лупс был похож на восьмерку с красной бусинкой посредине. Таких лупсов в пакете было много, штук сто.
– И что с ними делать? – спросила Тина.
– В наборе есть специальный крючок, вот он, длинный. Нужно сплетать петельки друг с другом, как будто косичку плетешь. Получается браслетик из разноцветных петелек и бусин. Очень красиво, если плести по схеме. Я и сама когда-то плела. Тогда все плели. Сначала только дети. Однажды летом все школьники увлеклись плетеными браслетиками. Появились журналы, книжки и уроки в Интернете по плетению из лупсов. Потом стали продавать лупсы с четырьмя, шестью петельками. Узоры становились все сложнее, браслеты все красивее, а лупсы все популярнее. Дети скупали лупсы мешками. Каждый ребенок был обвешан браслетами с ног до головы. Все требовали в магазинах лупсы. Для них покупали дополнительные крючки, станки, украшения. Готовые наборы лупсов стояли в каждой витрине магазинов, продавались на каждом углу. Лупсами увлеклись и взрослые. Если бы человек прошел по улице без брюк, никто и внимания бы не обратил. А вот если он появлялся без браслета из лупсов, все сразу же начинали спрашивать, все ли у него в порядке…
Тина смотрела на Полину во все глаза.
– Магазины по продаже лупсов сделали себе целое состояние. Ювелирные отделы стали продавать лупсы с серебряными, золотыми и платиновыми бусинами, бриллиантами и стразами. Богатые дамы забросили салоны красоты и курорты. Они увлеклись лупс-йогой. Плести из лупсов стало признаком хорошего тона. Открывались курсы, тренинги и даже целые лупс-центры, где учили плести. В продуктовых магазинах стояли контейнеры со сливочными, ягодными, шоколадными лупсами. Были даже колбасные и рыбные лупсы. Их брали мужчины, к пиву.
– Лупсы можно было есть? – спросила Тина.
Полина кивнула:
– Да, это стало очень модным. Петельки из копченого сыра и фисташка вместо бусинки. Сахарные лупсы с разными вкусами… По всему миру стали устраивать лупс-фестивали. Все участники этих фестивалей были одеты в одежду, сплетенную из лупсов. Платья, пиджаки, сумки из лупсов, туфли на каблуках, представляешь? Придумали даже международный день лупсов. Пятнадцатого мая, кажется. Или двадцать седьмого января… Хотели даже переименовать один месяц в лупсябрь, но почему-то передумали. Один человек продал свой дом, машину и свадебное платье жены, чтобы купить тридцать тонн лупсов и сплести из них самый длинный в мире браслет!
– Ничего себе! – ахнула Тина.
– Он попал в книгу рекордов Гиннесса. Про него писали все газеты. Он обмотал этим браслетом статую Свободы. Или Пизанскую башню.
– Наверное, он просто сумасшедший, – сказала Тина.
– Тогда весь мир немножко сошел с ума. Появились даже лупсихологи и лупсихиатры. Странное было время. – Полина задумалась.
– А что потом? – спросила Тина.
– Что-то произошло, и лупсы перестали выпускать. Их не запрещали, но говорить про лупсы стало не принято, что ли… Словно о чем-то устаревшем и неприятном. Слухи разные появились… А через год про лупсы уже никто и не помнил. Когда ты родилась, мир стал прежним. С той поры этот пакетик у нас и валяется, никому не нужный.
– А что это были за слухи? – спросила Тина, завороженно рассматривая пакетик.
– Будто из-за лупсов стали пропадать дети. Никаких доказательств, просто заметки в желтых газетах… Ерунда, конечно. Лупс – это всего лишь бусинка с петельками, ничего больше. Кстати, как тебя зовут?
– Тина. А что еще…
– Здорово. А полное имя? Кристина?
– Бриллиантинеллита! – загрохотал в книжной тишине голос Матильды Ивановны. – Куда ты пропала?
– Я в отделе распродажи! – крикнула Тина в ответ, покраснела от стыда и вжала голову в плечи.
Матильда Ивановна обожала называть Тину ее полным ужасным именем на людях, в школе или магазине.
«Лучшие друзья девушек – это бриллианты», – любила повторять Матильда Ивановна. И почему лучшие друзья девушек – это не котята или машины, думала порой Тина. Была бы Катей или Машей.
Но Матильда Ивановна любила бриллианты. И дала дочери имя Бриллиантинеллита.
Тина звала себя Тиной.
Выскочила взбудораженная Матильда Ивановна:
– Распродажа?! В этом сарае?
Матильда Ивановна обожала распродажи. Плащ, джинсы, полосатая футболка с длинными рукавами и тем более носки Тины были когда-то уцененным товаром. Это никому не нужный товар, на ценнике которого зачеркнута цифра 1000 и написана цифра 600, а потом снова зачеркнута и выведена цифра 150. На ценнике Тининых джинсов была криво нацарапана цифра 7. И Матильда Ивановна еще потребовала у продавца скидку за пятно на левой брючине.