Читать книгу Интимная Япония - - Страница 7

Пока в VIII веке полным ходом шел сбор материалов и составление мифологического свода «Кодзики» с его своеобразной интерпретацией неопытности богов-демиургов, простой народ не терял времени даром. Неотъемлемой частью сельскохозяйственного цикла в Японии был ритуал утагаки (歌垣) – религиозное действие, обряд, посвященный празднованию обильного урожая и молитве о будущем плодородии. Недаром в слове «утагаки» заключен смысл «вызов на песню», «запевки», ведь в те давние времена молитвенное прошение к богам плодородия, земли было песней в исполнении двух полухориев, мужского и женского. Песни сопровождались пляской, ритуальным разведением костров и последующими брачными играми. Смысл утагаки заключался в умилостивлении земли, благодарности за прошлые урожаи и просьбе даровать богатый урожай в новом сезоне. Основной посевной культурой был рис, а рисосеяние подразумевает сплоченный коллективный труд, совместную молитву и обрядовые действия. Судя по песням, вошедшим в поэтическую антологию эпохи Нара «Манъёсю» («Собрание мириад листьев»), которая превосходно отражает народную повседневность, ритуалы, обычаи, радости и переживания, проводились утагаки в определенных горах, которые в синтоизме считались сакральными и неоскверненными, а потому были местами обитания богов-ками.

Ритуал совершался дважды в год: весной, когда появляются всходы, и осенью, во время сбора урожая. Сексуальная составляющая утагаки была крайне важной частью обряда, ведь именно тогда селянам предоставлялась полная свобода действий: вспаханное поле мыслилось как место для знакомства и флирта юношей и девушек деревни, которые искали брачного партнера (партнершу) или любовника (любовницу). Своими действиями любовники должны были пробудить землю после зимней спячки.

Начиная с VIII века утагаки отделяется от сельскохозяйственного ритуала и становится чем-то вроде развлечения и способом сближения мужчин и женщин (как состоящих, так и не состоящих в брачных отношениях)[25].

Мужчины и женщины, собравшиеся в горах или на побережье, сближались друг с другом в беседе, за совместной трапезой, после которой начинались песни в форме шуточного обмена репликами. Девушки и парни делились на группки и поочередно хором шутили и флиртовали друг с другом. Подобные соревнования в остроумии имели определенное значение: побеждала команда, в песнях которой было больше смысла, особой прелести и мастерства. Вполне возможно, проигравшая сторона вступала в контакт с противоположным полом или таким образом нужно было приглянуться будущему партнеру своим талантом. Сегодня сложно что-то утверждать, но, к счастью, поэтическая антология «Манъёсю» донесла до наших дней превосходные образцы подобных песен.

Песня, сложенная в день Кагахи при восхождении на гору Цукуба[26]

На горе, на Цукуба,

Где живут среди пиков орлы,

Среди горных отрогов,

Где струятся в горах родники,

Зазывая друг друга,

Девы, юноши вновь собрались.

У костров у зажженных

Будут здесь хороводы водить,

И чужую жену буду я здесь сегодня любить,

А моею женою другой зато будет владеть.

Бог, что власть здесь имеет

И правит среди этих гор,

Дал на это согласие людям

Еще с незапамятных пор.

И сегодня одно про себя хорошо разумей:

И мучиться тоже не смей![27]

Тем не менее смысл утагаки заключался в первую очередь в высвобождении накопившейся сексуальной энергии, усталости или агрессии. Из-за своего массового характера этот ритуал никого не обязывал к дальнейшей ответственности, в такие дни члены общины могли свободно вступать в связь друг с другом без какого-либо стыда и угрызений совести. В этом ритуале важно было оросить землю семенем и веселиться, чтобы почве передалось возбуждение людей. Ну а сами участники массовой оргии после такого празднества, думается, чувствовали себя отдохнувшими, наполненными новой энергией и готовыми трудиться дальше.

В провинции Хитати[28] большой популярностью пользовалась похожая форма брачных игр, которая называлась кагаи. Во время кагаи разжигали костер и вокруг него водили хоровод мужчины и женщины. После они попарно уединялись в лесу или в поле, где проводили вместе всю ночь. В те далекие времена это не рассматривалось как нарушение брачной клятвы: всего на одну ночь брачные узы теряли свою силу. Кагаи, так же как и утагаки, были тесно связаны с весенне-осенними посевными работами[29].

Устраивались ли подобные обмены задорными песенками в последующие века – нам неизвестно, но если принимать во внимание тот факт, что песенно-стихотворное обращение, как и пляска или мистерия, расценивалось в древности как подношение богам и духам природы, то думается, что эта творческая составляющая оргии могла сойти на нет.

Документов и материалов, описывающих конкретное содержание ритуалов утагаки, очень мало. Небольшое количество можно найти в письменных источниках древности «Кодзики» («Записи о деяниях древности», 712 г.), «Нихон сёки» («Анналы Японии») и «Манъёсю» («Собрание мириад листьев»), но после 700 года н. э. информации о них нет.

Еще одна песня из «Манъёсю» повествует о визите придворного Отомо в провинцию Хитати с целью весело провести время на горе Цукуба в окружении прекрасных дев.

Песня № 1735 из поэтической антологии «Манъёсю»

Замочил здесь принц в колодце рукава…

И страна была Хитати названа.

В той стране Хитати

Ты мечтал

На гору Цукуба посмотреть,

Где стоят красиво

Две вершины в ряд, —

И явился наконец сюда.

Хоть и жарко было нам с тобой,

Лился пот и, уставая, ты вздыхал,

Шел, цепляясь каждый раз с трудом

За деревьев корни на ходу,

Но, к вершинам приближаясь,

Песни пел.

И когда тебя привел я наконец

На вершины дивные взглянуть,

Бог мужей нам разрешение послал,

И богиня жен добра была.

Ярким солнечным лучом они

Осветили те вершины, что всегда

Были раньше в белых облаках,

Где без времени всегда на них

С облаков небес лил сильный дождь…

И когда узрели мы в тот миг

Ясно ширь родной своей страны,

Что неведома была досель,

Стали радоваться мы с тобой!

Развязав шнуры одежд,

Словно дома у себя,

Не стесняясь,

Всей душой,

Вольно веселились мы!

Хоть и густо разрослась

Эта летняя трава,

Но насколько лучше нам

И приятней нынче здесь,

Нежели вешнею порой

В дни туманные весны…