Читать книгу Оркестранты смерти. ч.1. Симфония войны - - Страница 3

…Кровь, теплая и липкая, лениво затекая под тактическую перчатку, согревала онемевшие пальцы, чтобы потом пролиться на темно-ореховый итальянский паркет, прожигая замерзшие на нем серые кляксы лужиц.

Комар «вытекал». Жить ему оставалось минуты, но Француз, понимая всю бессмысленность своих действий, стоя на коленях, одной рукой силился зажать разорванные пульсирующие сосуды в развороченном плече товарища. Осколки раздробленной кости впивались в перчатку, будто умоляя не отпускать рану, дать пожить телу еще чуть-чуть. Второй рукой Француз пытался удержать рыскающий ствол автомата в дверном проеме, ведущем в соседнюю комнату. Там, слева, за стеной, притаился враг, который уже убил товарища и теперь выжидал момент, чтобы прикончить и его.

«Это твоя вина…» – в оглушенной взрывом голове крутилась одна мысль. Разведгруппа вагнеровцев погибла из-за его ошибки, поверили пленному, недооценили противника. Но шанс выполнить задание еще был. Вот только человек за стеной, похоже, думал иначе.

«Очнись, сука!» – внутренний окрик заставил Француза собраться. Он оттолкнул тело Комара в сторону, давая струйке крови долгожданную свободу, и перекатился к стене, чувствуя, как сломанные ребра огненным кольцом боли сковывают дыхание, как осколки стекла, куски штукатурки врезаются в тело. Вжался в пол и замер. Срочно нужен был план, как выйти из дома живым, а думать не получалось.

За стеной послышалось вязкое шевеление, затем снова тишина. Медленно, красиво клубясь в лучах восходящего солнца, оседал пороховой дым, смешанный с пылью. Сквозь выбитые окна в дом заглядывало холодное зимнее солнце, удивляясь глупости людей, решивших почему-то прикончить друг друга. В комнатах дорогого особняка, еще минуту назад оглашаемых треском автоматов, хрипами раненых, взрывами гранат и русским матом, наконец-то воцарилась мертвая тишина.

В книжном шкафу на противоположной стене стоял пробитый осколками гранат школьный глобус. И вдруг Француза откинуло назад. Нет, не в пространстве, а во времени. В то воскресное утро, когда войны в его жизни еще не было…