Читать книгу На крыльях любви, или Осторожно, поцелуи! - - Страница 2

Серебряный клык: «Благодарю за отзыв! Рад, что понравилось. Если интересно, посмотрите и другие мои рассказы».

Да я уже раз двадцать перечитала! Каждый! Практически наизусть выучила. И с нетерпением жду новых. Захожу на сайт чуть ли не каждый час, но об этом же не напишешь… Я лишь ответила: «С удовольствием, спасибо», – и заблокировала экран смартфона.

– С кем ты там переписываешься? – не переставая смешивать краски на палитре, полюбопытствовала Катя.

– Да так…

Лес вокруг полнился ароматами цветов и свежестью утра. Над озером клубился туман и, поднимаясь всё выше, постепенно растворялся в воздухе. Тишину нарушало лишь мелодичное пение птиц да шорох листьев на лёгком ветру.

Наташа и Оля расположились в тени раскидистого дуба, а Маринка уселась у самой воды, спеша запечатлеть сизую дымку над гладью озера.

Мне же больше нравилось писать животных. Но они до сих пор не показывались, и я начала эскиз утреннего леса, намереваясь позже добавить туда оленя, лося, волка или лису – смотря кто из них отважится показаться на глаза, ведь, вопреки расхожему мнению, лесной зверь боится человека так же, как человек – зверя, а зачастую даже больше. Вчера, например, мне не везло. Над полянкой, где мы остановились, кружили только комары, а я комаров не очень люблю – ни изображать на бумаге, ни вообще.

Сегодня мы ушли чуть дальше в лес и, следуя общему правилу: «В диких условиях работайте на глазах друг у друга», – рассредоточились вдоль берега.

Девочки работали увлечённо, иногда перебрасываясь короткими замечаниями, а я погрузилась в свой внутренний мир, в котором, как обычно, происходило много всего и сразу.

Нужно бы напомнить сестре, чтоб почаще подливала попугаю воду и убирала в клетке у Карамельки. Морскую свинку по имени Карамелька любили все, но убирать, как правило, приходилось мне одной. Перед отъездом я договорилась с Полиной, что та присмотрит и за Кешей, и за Муркой, и за Карамелькой, но напомнить не мешало бы.

Дымка над озером почти рассеялась. Летнее солнце начинало припекать макушку и плечи. Марина нахлобучила на голову соломенную шляпу, а Катя жадно припала к бутылке с минералкой. Чувствую, ещё немного – и мы окунёмся в прохладу озера.

Но громче всего в голове, точно аудиокнига, вертелись строки, озвученные приятным мужским голосом:

«Ещё сотни километров сквозь непролазный лес. Бока, спина, лапы – в хлам. Но это ерунда. Боль не утихает. Пожирает люто ту нематериальную часть тела, наличие которой он долгое время так старательно отрицал. Оборотень несётся вперёд, разбивая грудью пространство, пока не оказывается у кромки моря. Без раздумий бросается в воду, и ледяная морская пучина хлёстко бьёт по раскалённому телу, волны захлёстывают с головой, поток неумолимо тянет прочь. Всё едино, лишь бы воспоминания не жгли сердце, а пророчество старой лесовицы не отзывалось похоронным звоном в ушах: «Не видать тебе покоя, покуда не найдёшь себе пару. Да коли найдёшь, не проморгай!»

Он видел много девчонок, но ни одна душу не зацепила. Понял поздно, когда шансов уже не оставалось.

К вечеру третьего дня едва живого волка прибило к скалистому берегу. Планета сделала несколько оборотов вокруг своей оси, прежде чем он поднял голову и узрел яркое пятно луны, застлавшее половину небосвода. Кровь снова вскипела, заставив зверя встать на ноги и протяжно завыть.

И он снова устремился вперёд, ведомый светом луны и покорно следуя её воле…»

Красивая зарисовка и очень грустная – в конце было непонятно, вернул главный герой возлюбленную или же нет. Но я любила её так же сильно, как и остальные.

Всё, решено, следующий отзыв оставлю к этой истории. Возможно, даже раскошелюсь на награду.

Внезапно на краю периферийного зрения что-то зашевелилось. Большое и тёмное. Рука машинально остановилась. Взгляд метнулся в сторону и сфокусировался на раздражителе.

О боже!.. На противоположном берегу стоял красавец-олень. Крупный, с прекрасными ветвистыми рогами, красивого шоколадного цвета.

– Ксю, ты это видишь? – тихо, боясь спугнуть животное, прошептала Катя.

– М-м-м, – только промычала я.

А рука уже сама вырисовывала контуры, резкими штрихами обозначала тени и переходы. Будучи художником-анималистом, я привыкла схватывать главное быстро, активно, хлёстко, иначе просто не успеть: животные – народ непоседливый и вертлявый. Хочешь запечатлеть их на холсте – развивай технику быстрого письма и художественную память.

Но олень стоял, не шевелясь, будто специально позировал. Только чуть-чуть шевелил носом и не отрывал от меня взгляда – пристального, глубокого, осмысленного, похожего на… человеческий.

– Красавец, – прошептала Катя. – Успеваешь?

– Угу, – буркнула я, продолжая накладывать мазок за мазком.

И выдохнула только тогда, когда олень плавно развернулся боком и прошествовал под свод тенистого дуба, чтобы полностью скрыться в зарослях малинника. Мамочки, я почти закончила этюд! Вот это удача! И получился очень даже неплохо.

– Ушёл твой олень? – спросила Оля, обмахиваясь веером. – Айда купаться!

Девчонки побросали одежду и с визгом ринулись в воду. Полюбовавшись своим рисунком, я тоже скинула сарафан, оставшись в одних трусиках и с лунницей на шее, и с разбега влетела в кристально чистый водоём. Холодная вода обожгла бёдра и живот, и окрестности огласились хохотом и криками. Мы с девчонками принялись плескаться и гоняться друг за другом, точно дети малые, но нам было весело. Когда ещё, как не сейчас?

Но в какой-то момент я заметила на берегу оленя. Того самого. Получается, пока мы купались, он обогнул озеро и сейчас заглядывался на мой этюд.

– Эй, подожди! – крикнула я. – Ты же не хочешь его съесть? Не надо, пожалуйста! Я так старалась!

Олень фыркнул, мотнул головой и отступил.

– Только не уходи, ладно? – прикрывая грудь руками, я вышла из воды и осторожно, не делая резких движений, направилась к своему этюднику. – Ты так красиво стоишь!.. Пока ты стоишь, можно сделать ещё один набросок? Ты же не против, да? Я тебя не обижу, просто сделаю зарисовку. Или парочку. Не уходи, хороший олень. Ты очень хороший олень. Красавчик! В жизни не видела таких чудесных оленей!

Девчонки, наблюдая за моими телодвижениями, сдавленно хихикали, а я, не потрудившись надеть сарафан, чтобы не тратить зря время и не спугнуть животное, схватилась за кисть и палитру.

Олень, словно понимая, о чём ему говорят, приосанился и застыл, не сводя с меня взгляда карих глаз с поволокой. Только моргал часто. Но это ничего.

– Хоть бы грудь прикрыла! – попыталась пристыдить меня Наташа.

– Ой, да какая разница! – поддержала меня Катя. – Пусть работает, пока не сбежал. Всё равно здесь никого нет, только мы и олень.

– А вдруг этот олень – оборотень, – полушутя-полусерьёзно заметила Оля, – знающие люди говорят, они водятся здесь.

– Ну какие оборотни в наши дни? – фыркнула Марина. – Бабкины сказки это всё.

– Может, и сказки, – ответила Оля, но, тем не менее, аккуратно подала мне сарафан.

Я шикнула на неё, мол, оленя спугнёшь, но сарафан всё же надела. Мало ли, вдруг туристы к озеру выйдут или охотник какой, да и перед девочками неудобно. В следующий раз обязательно надену купальник – кто ж знал, что мы повернём к озеру? Мы вообще-то планировали до соснового бора дойти, а потом передумали.

Пока я увлечённо зарисовывала животное, подруги деликатно отсиживались у воды, чтоб ненароком его не спугнуть. Все они, кроме меня, были убеждёнными пейзажистками, но прекрасно понимали важность момента. А я мазок за мазком создавала иную реальность, точно чародей, превращающий мимолётную действительность в застывшую вечность.

Когда олень, гордо запрокинув голову, удалился, моя творческая копилка пополнилась двумя удачными эскизами.

Девочки подошли оценить работу.

– Здорово, – протянула Марина. – По-моему, это твои лучшие эскизы за последнее время.

– Умничка, – похвалила Катя. – Верно схвачены цвета и пропорции. А объёмы!.. А игра светотени!.. Загляденье!

– Не зря мы приехали в Дикие горы, – констатировала Наташа.

– Ещё бы, – подтвердила Оля. – Попомните мои слова, девочки, каждая из вас создаст здесь свой неповторимый шедевр.

Кто мы такие, чтобы спорить с этим шикарным пророчеством?

Перекусив и накупавшись вдоволь, мы собрали вещи и повернули обратно. По пути шутили, смеялись и, конечно, вспоминали красавчика-оленя.

Когда выбрались из леса на грунтовую дорогу, солнце уже скрылось за горой, но жара и не думала спадать.

– Красиво, – сказала Катя, указывая на самую высокую гору-одиночку, стрелой взмывающую в небо. – Хотела бы я как-нибудь подобраться ближе и запечатлеть этот пик на холсте.

– Мы называем эту вершину Драконьим пиком, – ответила Оля, – хотя в путеводителе значится совсем другое название.

– Почему Драконьим? – поинтересовалась Катя. – Хочешь сказать, когда-то здесь водились драконы?

– Виверны, – уточнила Оля.

– Виверны? – удивилась Марина. – Это ещё кто такие?

– Это разновидность мифологических драконов с двумя крыльями и одной парой лап, – объяснила Наташа, которую многие наши однокурсники за глаза называли Википедией.

– Верно, – согласилась Оля. – А приходите сегодня ко мне. Познакомлю вас с братом. Друзья у него – все как на подбор красавчики. Налепим вареников, испечём яблочный пирог, поиграем в настолки.

Марина заявила, что ужасно проголодалась и готова хоть сейчас помочь с готовкой. Катя поддержала подругу, а Наташа напомнила, что признаёт исключительно интеллектуальные игры.

– Ксюш, а ты? Не против? – спросила Оля, заметив, что я отмалчиваюсь.

– Я как все, – отстранённо ответила я, гадая, выйдет ли сегодня новый рассказ у Клыка или придётся ждать до завтра?