Читать книгу На крыльях любви, или Осторожно, поцелуи! - - Страница 3

– Ходит туда-сюда.

– Медведь в клетке? Лев? Тигр? Волк?..

– Нет, он неживой.

– М-м… – Матвей окинул взглядом небольшую гостиную с низким потолком, которую Оля с Назаром называют залой, и остановился на старинных часах с кукушкой. – Маятник?

– Это прибор.

– Чем маятник не подходит?

– Тем, что это не маятник.

– У меня только нецензурные слова остались.

Сидевшие за столом ребята хохотнули. Через открытую форточку проникал наполненный чудными запахами разнотравья свежий деревенский ветерок, где-то в кустах сирени громко трещал сверчок. Давно стемнело и сквозь надтреснутое стекло виднелось щербатое пятно далёкой луны.

– Время не резиновое, – напомнила Катя.

– Давай подробнее, – потребовал мой невольный напарник. – Где используется? Как выглядит?

– Как выглядит, не знаю, – ответила я, – думаю, используется в паровозах.

– Поршень, что ли?

– Он самый!

– Дальше.

– Это как винт, но не винт.

– Болт?

– Да.

Дальше было ещё хуже: триммер, кримпер, нейлер, реноватор, мультиметр… Из всего этого чудного набора я кое-как могла описать только перфоратор и цилиндр, но они значились в самом конце списка, а дотошная Катя чётко следила за правилами.

– Ну что там? – торопил Матвей.

– Прости, не знаю, как описать, – всё, что оставалось ответить мне.

– Время вышло! – объявила Катя. – У вас два очка. Следующие – Наташа и Ваня. Готовы?

Пока следующая пара загадывала и отгадывала слова, мой случайный напарник, прочитав список, взглянул на меня с такой долей презрения и осуждения, что у меня всё загорелось внутри, будто рубильник дёрнули. Неужели он всерьёз считает, что все люди без исключения обязаны разбираться в винтах и болтах? Ха! А он Моне от Мане отличит, а?

– В следующий раз ты будешь загадывать, – заявила я, откидываясь на спинку стула и скрещивая руки на груди.

– Лады, – согласился он.

Ну почему из всех друзей Олиного брата мне достался именно Матвей? Вот Ваня не такой привлекательный внешне, но с чувством юмора. Илья – настоящий богатырь на вид, лишнего не болтает, Олиной бабушке помогает – несколько вёдер воды из колодца натаскал. Владу с первого взгляда понравилась Марина и он ведёт себя с ней как истинный джентльмен. Ну а Катюха, похоже, запала на самого Назара.

Обождав, когда начнётся второй раунд, Матвей самодовольно вытащил из колоды верхнюю карточку. Прочёл. Приподнял одну бровь и она тотчас скрылась за упавшей на лоб прядью. У него были такие густые волосы, что хотелось их коснуться. Зарыться, потрепать, пропустить между пальцами и запечатлеть на холсте. Но если внешностью он вышел вполне, то характером не очень. Я знаю его всего ничего, а он уже кусается!

– Мужененавистница! – выпалил Матвей.

Ну вот, что и требовалось доказать.

– Хм, – протянула я. – Женщина, которой явно осточертел муж.

– Одним словом!

– Бывшая.

– Нет.

– Тёща.

– Нет.

– Убийца?

– Нет!

– Маньячка?

– Почти.

– Максималистка?

– На букву «Ф».

– Мужененавистница на букву «Ф»? – переспросила я.

– Именно.

– Фригидная!

– Это существительное. Ну же, давай, ты знаешь ответ.

Конечно, я догадывалась, что именно он загадал, но не называла из принципа. Потому что постановка вопроса изначально была неверной.

– Фантазёрка, фурия, фехтовальщица, филателистка, филантропка…

С каждым моим ответом Матвей багровел ещё больше. Ребята же откровенно покатывались со смеху.

– Ты уверен, что правильно сформулировал вопрос? – дала напарнику подсказку.

– На сто процентов, – процедил он.

– Хорошо. Тогда продолжаю: финалистка, флейтистка, фальшивомонетчица…

Матвей смотрел на меня в упор так, что чудом отравленные стрелы из глаз не летели.

– Время вышло! – взвизгнула Катя. – Ни одного угаданного слова! Полный фейл!

– Если ты загадал феминистку, – как можно спокойнее сказала я, – да будет тебе известно, что никакая она не мужененавистница, а женщина, отстаивающая права своего пола. И в то же время она вполне может быть любящей женой и прекрасной матерью.

– Без разницы, – отбрил Матвей.

– Ну началось!.. – протянул кто-то из парней.

– Это весёлая игра, а не бессмысленные дебаты, – сказала Катя. – А потому, раз у вас по нулям, придумаю вам особенное задание. Вы должны…

– Поцеловаться! – выпалила Марина.

Все неожиданно поддержали это нелепое предложение. Прямо кулаками по столешнице забили и ногами затопали. Аж стекло в серванте затряслось и во дворе пёс залаял.

И, что ещё удивительнее, Матвей не отказался. Наоборот. Встал со стула и потянулся ко мне через стол.

– Ну же, давай, феминистка, посмотрим, как ты целуешься.

– Я не…

И не договорила. Голос сорвался. Потому что, не дождавшись от меня ответного действия, Матвей обогнул сидевших за столом и направился прямо ко мне.

Ну почему он не отшутился, не отказался от дурацкого задания, не потребовал другое, если я так явно ему не нравлюсь?

И вот уже под улюлюканье парней и девчонок он властно кладёт свою ладонь мне на затылок, притягивает к себе и сходу просовывает язык мне в рот. Ну блин!

Стыд, замешательство, досада, скованность и смущение – лишь первая реакция. Но, пока он дерзко хозяйничает в моём рту, все мои рецепторы быстренько отходят от шока и посылают сигналы в мозг о том, что им всё это нравится. Предатели! Не ожидала от них ничего подобного!

Да и тело… Не пойму, что с ним. То есть понимаю, что оно дрожит, но на дрожь отвращения это не похоже. Внутри делается так щекотно, словно там расправляет крылья какая-то диковинная птица. А в самый низ живота будто что-то горящее обваливается и занимается самый настоящий пожар. Кошмар! И это в присутствии кучи народа! От прикосновений парня, с которым я познакомилась только сегодня! Мне обидно за себя, честное слово.

– Пять… Шесть… Семь, – между тем хором считают ребята.

Одним словом, ужас.

Но отлепиться от незнакомца я совершенно не в состоянии. И не потому, что он меня удерживает. Просто поцелуй становится таким чувственным и возбуждающим, что мне становится всё равно, что на нас смотрят и, возможно, снимают на камеру. Моя внутренняя птица полностью расправляет крылья и будто укрывает нас от внешнего мира плотным искрящим коконом, и мир постепенно утрачивает краски, звуки и запахи…

– Десять! Одиннадцать! Двенадцать! – доносится как будто издалека. – Ребят, может, вы уже уединитесь?

На этой фразе Матвей чуть отстраняется и, глядя прямо в глаза, усмехается. Но его усмешка не кажется мне обидной. Он будто даёт понять, что ему тоже понравилось и он не против продолжения.

Ага, в следующей жизни. Наверное.

Мы усаживаемся на места. Не знаю, что при этом чувствует Матвей, моё же тело плохо меня слушается. Я ощущаю себя неуклюжей, будто мою физическую оболочку, пока я парила где-то в небесах, подменили. На всякий случай осмотрела то, что находилось в доступной видимости. Руки вроде мои, с короткими аккуратными ногтями – с моей профессией художницы иметь длинные ногти непозволительно и жутко неудобно. Юбка тоже моя, в красную и зелёную клетку. Коснулась губ – пылают. А вот они как будто и не мои вовсе…

Перехватив пронзительный взгляд Матвея, я быстро сложила руки на коленях и попыталась сосредоточиться на игре. Получилось не очень. Смысл заданий и ответов проходил мимо меня, в голове гудело, в груди тяжело ворочалась диковинная птица, которую нечаянно разбудили и, поманив вкусняшкой, бросили ни с чем. Да уж, так себе ощущения.

Пока я приходила в себя, игра прошла по кругу и снова настала наша с Матвеем очередь.

– Теперь я буду загадывать, – неожиданно для себя самой вызвалась я.

А я-то думала, что откажусь играть, и всё равно, что у нас фишки недалеко от нуля ушли. У остальных куда более впечатляющие результаты.

– Давай, – согласился Матвей и подался чуть вперёд, сложив руки на столе и демонстрируя чётки на левом запястье – красивые, собранные из хризолита, обсидиана и авантюрина.

Но в данный момент всё моё внимание привлекают вовсе не они.

Его глаза горят шальным светом. Но это уже не лучи ненависти. Что-то другое. Более тёплое, чувственное, располагающее и доверительное. Я с трудом оторвала от него взгляд, чтобы взять карточку, периферийно отмечая его сильные широкие плечи, выразительные грудные мышцы, увитые венами внушительные бицепсы, которые не скрывали короткие рукава футболки. Вот бы нам такой экземпляр на урок пластической анатомии!..

Зрение не сразу фокусируется на напечатанных на карточке словах.

А когда фокусируется…

Жесть.

– Готова? – строго спрашивает Катя, держа в руке песочные часы.

– Можно другую карточку? – делаю попытку соскочить.

– Смена карточки – долой пять очков, у вас всего два, а в минус мы не играем, – парирует стерва, которая называется моей лучшей подругой.

Скрежещу зубами. Ладно. Попробуем.

– Время пошло!

– То, чем мы занимались несколько минут назад, – выпаливаю я и в комнате воцаряется звенящая тишина. Слышно только, как отсчитывают секунды старинные ходики на стене да сверчит за окном сверчок.

– Поцелуй, – как ни в чём не бывало отвечает напарник.

– Какой именно?

– Французский.

– Супер, – не подумав, говорю я и, пропустив мимо ушей чей-то смешок, загадываю следующее слово, ничуть не лучше предыдущего:

– Это… м-м… когда сливаются женская и мужская половые клетки.

– Оплодотворение.

– Почти.

– Зачатие.

– Точно.

Пока мысленно формулирую следующее задание, Назар глубокомысленно выдаёт:

– Вот что, оказывается, поцелуй животворящий делает.

– Такими темпами вы всех нас скоро обгоните, – подхватывает Оля.

– Нет уж, им до нас с Ваней далеко, как до Юпитера, – беспечно отмахивается Наташа.

А вот это она зря. Несмотря на каверзные вопросы, меня охватывает небывалый азарт. Мы ещё покажем, кто тут лучшая команда.

И следующий наш с Матвеем диалог сыплется как гроздь горошин о стенку.

– Парень и девушка встречаются и ходят куда-то.

– Свидание.

– Красивый закат, свечи, музыка…

– Романтика.

– В этом признаются…

– Любовь.

– Перед свадьбой…

– Помолвка.

– Палочка с двумя полосками.

– Тест на беременность.

– Резкое увеличение рождаемости.

– Демографический взрыв.

– Пятьдесят лет совместной жизни.

– Золотая свадьба.

– Время! – констатирует Катя. – Ну вы даёте! Сколько у вас? Вся карта вышла?

– Да, девять, – победно выдаю я и улыбаюсь Матвею. Чувствую, что покраснела донельзя, но мне всё равно. Может, я просто в азарт вошла.

Фишку переставляю, а у самой рука дрожит. Благо, Матвей отвлекает остальных фразой:

– Кстати, насчёт фаз и периодов. Скоро полнолуние. Все оберегами запаслись?

– От кого? От оборотней, что ли? – восклицает Наташа.

Девчонки смеются. Назар лениво отвечает, что время страшилок настанет в воскресенье в полночь.

А я про себя отмечаю, что мы с Матвеем уже на кружке под номером одиннадцать. Позади нас Марина с Владом, остальные впереди. Пока.

Игра продолжилась. Но теперь я следила за ходом игры, требовала соблюдать правила и охотно перебрасывалась с ребятами шутками. Только почему-то с Матвеем не контактировала. Даже не смотрела в его сторону.

– Единственные в мире птицы с двумя пальцами – это страусы, – просветила друзей я, когда Илья не смог ответить на данный вопрос.

– Кто, как не художник-анималист, знает о страусах всё, – подмигнула мне Оля.

– Да я бы и не знала, если б мой дядя не держал страусиную ферму, – оправдалась я.

На самом деле дядь Лёша не родной мой дядя в привычном смысле и даже не кровный родственник. Он – далёкая родня по папиной линии или, если точнее, сводный брат папиной троюродной сестры. Но мы неплохо общаемся и видимся на всех семейных праздниках, а ещё я неоднократно бывала у него на ферме под Сосновском. Но вряд ли в игре предусмотрена карточка с темой «Всё о страусах».

Так, перемежая шутки с просветительской деятельностью, мы дождались своего хода.

– Ты загадываешь или я? – спросил Матвей.

– Как хочешь, – предоставила ему право выбора.

– У тебя лучше получается.

У меня от этих слов и искрящего взгляда покраснело всё, даже уши, спрятанные за распущенными волосами.

Похоже, другие тоже это заметили. Наташа поёрзала на стуле, Оля и Катя красноречиво переглянулись, а Назар, прочистив горло, коварно уточнил, не хотим ли мы соскочить, пока не поздно.

– Нет, спасибо, мы продолжаем, – ответила за двоих я.

И хотя в этот раз вопросы кажутся донельзя простыми – попадается тема «Сказки» – Матвей стопорится уже на втором вопросе.

– Тот, кто превращается в волка, – говорю я, уже мысленно придумывая формулировку для следующего слова.

– Волколак, – выпаливает напарник.

– Более общее название, – даю подсказку я.

– Человек?

– Нет, по-другому.

– Почему только в волка? – упорствует Матвей. – Иной человек может в кого угодно превращаться.

– Хорошо, давай в кого угодно. Так кто же это?

– Оборотень.

– Нельзя было сразу сказать? – ворчу я. – Только время зря потеряли.

– Дальше давай, время ещё есть.

– Злая колдунья, в лесу живёт.

Я была уверена, что он назовёт «Бабу-ягу» и мы перейдём к «водяному». Но нет. Он, видно, решил отомстить мне за «феминистку».

– Она не злая.

– В ступе летает!

– Она давно не летает.

– В избушке на курьих ножках живёт! – рычу я.

– Лесовица.

– Да ты издеваешься!

– Время! – в один голос кричат Катя и Оля.

– Баба-яга! – упрекаю я. – Неужели так сложно?

– Ну извини, – разводит руками Матвей. – В следующий раз буду говорить только то, что ты хочешь услышать.

– Как бы поздно не было, – продолжаю злиться.

Ещё один-два раунда – и Наташа с Ваней выиграют. Нам до них действительно как до Юпитера.

Но Наташе выпадает наша коронная карта с терминами, знакомыми каждому художнику, а Ваня, неплохо разбирающийся в компьютерах, с трудом угадывает один только «пейзаж».

Отлично, Ванюша, так держать!

– Похоже, теперь проиграть хочет Ваня! – поддевает друга Илья.

– Больше никаких поцелуев! – мотает головой затейница Катя. – Проигравшим раунд и всю партию в целом я придумаю другое задание.

– Уже можно бояться? – хохочет Назар.

– Бойся!

– Мы вашу бабушку не разбудим? – косится на плотно закрытую дверь обычно отмалчивающийся Влад.

– Она наверняка не спит ещё, – отвечает Оля.

А её брат-весельчак таинственно добавляет:

– Перед полнолунием она обычно всякие зелья варит.

– Она у тебя что, ведьма? – дрогнувшим голосом спрашивает Марина.

– Только в особые ночи, – в унисон отвечают брат с сестрой и смеются.

А мне не смешно. У меня самой бабушка – ведьма в семнадцатом поколении. Специализируется на лекарственных травах, заговорах и снятии порчи. Свой дар держит в себе, но рано или поздно настанет тот день, когда она передаст его мне или Полине. Во-всяком случае, так она говорит. Но мне кажется, она выжидает. Только чего – неизвестно.

Игра продолжается с прежним энтузиазмом, и в следующем раунде мы с Матвеем перегоняем Катю с Назаром. От лидеров нас отделяют девять кружков. У нас практически нет шансов, но чем чёрт не шутит!

Карточка, которую я вытягиваю (не без трепета, что уж тут скрывать), мне нравится. Тема «Растения». Я как внучка потомственной травницы многое о них знаю, но знает ли Матвей?

Посмотрим.

– То, что цветёт один раз в году, – загадываю я.

– Папоротник, – без запинки отвечает напарник.

– Отлично. Зелёный пигмент в растениях.

– Хлорофилл.

Так, одно слово за другим, и за минуту Матвей успевает разгадать восемь слов из девяти, и Назар спешит подколоть:

– А ты, оказывается, не только по Франции специалист.

Комната вновь наполняется громким хохотом. Только мне невесело. Чуда не происходит – мы с Матвеем на втором месте. Если бы мы оба не упрямились в отдельных вопросах, сейчас бы уже праздновали победу.

Как и ожидалось, Наташа с Ваней выигрывают. Оля как радушная хозяйка предлагает всем чаю с яблочным пирогом, а Назар говорит, что в следующий раз неплохо бы устроить ночь страшилок. Все с энтузиазмом подхватывают предложение и, наскоро закусив яблочником, прощаются с хозяевами. Парни вызываются проводить нас до турбазы.

Никто не возражает.