Читать книгу Самые прекрасные существа на свете - - Страница 3

«Интересно, может человеку понравиться дракон?» – думала дракоша Скайлинн двенадцати лет, сидя в своём детском гроте большого алмазного дома. Над ней возвышался сводчатый потолок, который помнил огнедышащих великанов – древних драконов. Наскальные рисунки изображали страшное прошлое, и Скайлинн не любила их рассматривать. Она радовалась, что в городе людей Рошаль и на горе драконов Мон-Ревер один язык, общие детские сады, школы и магазины.

«Жаль только люди не летают, как драконы. Вот бы с Жанет зажгли!..» – Мысли Скайлинн прервала мелодия. Она лилась из аквариума классическим шедевром Клода Дебюсси. Дракоша обожала этого композитора, как и танцы, которые поначалу давались нелегко.

– Ай Синатра! Я думала о маме и Жанет, это нечестно – заглядывать в тайные уголки моего сердца. Туда даже лучшая подруга не допущена. – Скайлинн вздохнула и постучала по стеклу ноготком с фиолетовым маникюром.

Сиреневого аксолотля, с улыбкой до оранжевых жабр, папа подарил случайно. Стайн хотел, как у людей, – щенка или котёнка. Но незадолго до семилетия дочери он возвращался с работы домой мимо магазина «Я тебя знаю». Приобрести здесь питомца мог любой, но с условием. Да непростым. Жители аквариума сами выбирали себе друга. И, если ты не понравился, дело не выгорит.

Аксолотля директор магазина привёз для себя. Он путешествовал по дальним странам, и жители одной из них убедили его, что личинка земноводного знает песни всех времён и умеет имитировать музыкальные инструменты. Но главный его талант – читать мысли и исполнять то, что чувствует тот, кто рядом. Хозяин вернулся домой и обнаружил, что новый питомец не уживается с другими рыбками: температуру воды требует низкую, а среду обитания – одинокую. Пришлось пересадить его в отдельный аквариум и продать. Певец оказался привередлив и долго выбирал себе друга. Увидев Стайна и услышав запутанные мысли дракона, аксолотль логично рассудил.

«А мы с ним похожи, только я маленький и крыльев нет, но я ничем не хуже кошки или собаки. Они точно не умеют то, что могу я. Он мне нравится». – И, заглянув в огненную душу дракона до самых глубин, запел песню Фрэнка Синатры «Щека к щеке».

Услышав знакомый голос под «живой» звук фортепиано, Стайн остановился и погрузился в прошлое. Он и его невеста Эсен молоды и влюблены. Впервые они репетируют свадебный танец. Музыка, которую выбрала Эсен, ему незнакома. Да и плясун он откровенно никчёмный, но это ерунда. Главным было другое. Да, двигался он неуверенно и наступал на миниатюрные лапки избранницы, но, – он держал её в объятиях. Они смеялись. Жена познакомила Стайна с джазом и счастьем отцовства.

Два великих сокровища – дети и музыка, с которыми дракон не хотел бы расстаться никогда. Но, в отличие от музыки, детей нельзя спрятать в сердце. Слушая знакомую мелодию, Стайн смотрел на исполнителя сквозь стекло.

«Знаешь, паршивец, чем брать! – восхитился дракон и улыбнулся воспоминаниям. – Жаль, дорогая, что теперь танцуем редко».

Так аксолотль выбрал дом, а Скайлинн получила странного питомца, которому Стайн дал имя раньше, чем Синатру пересадили в купленный аквариум. Отец не стал ждать праздника и вручил подарок сразу, как только малыша доставили в алмазный грот. Любопытная дочь быстро запустила пальчик в воду, а новый член семьи прикусил его беззубым ртом. От неожиданности дракоша выдернула лапку, обрызгала папу, пол и вскрикнула: «Ай!» Так певец получил двойное имя – Ай Синатра. А когда из аквариума звучал саксофон, Стайн добавлял: «Ай да молодец!»

Дракоша постучала по стеклу аквариума. Ай Синатра задорно махнул хвостом в ответ и скрылся в стоящем на дне бутафорском замке. Скайлинн собиралась в школу. Смотрела в зеркало на себя, на распущенные косы и пыталась увидеть в зазеркалье маленькую себя и маму, которая аккуратно, с кончиков, чтобы не сделать больно, расчёсывала волосы трёх оттенков: солнечно-жёлтого, небесно-голубого и ярко-зелёного – цвета сочной весенней травы. Гребень в россыпи алмазов останавливался, мама наклонялась и нежно покрывала макушку дочери поцелуями. Дракоша скучала и надеялась, что Эсен приедет ко Дню подарков.

Двадцать шестое декабря в волшебном мире драконов и людей – большой праздник. Жители в этот день дарят друг другу подарки. Повсюду горят фонарики и свечи. Готовят много разной еды, пекут фигурное печенье и выпивают десятки литров ягодного морса. Танцуют и поют. Но особенно ждут этого дня драконы-двенадцатилетки – возраст получения магического дара, которым их наградила королева Мэб, как говорит бабушка Бельгин. А может, прав старший брат Айк? И это вовсе не феи, а большой адронный коллайдер управляет волшебными способностями драконов? Скайлинн не была недоверчивой, но решила, что сказочный, почти нереальный вариант бабушки нравится ей больше.

Праздники – это здорово, их любят и ждут, а вот некоторые правила, которые веками не менялись, выводили Скайлинн из себя.

«Отдать трёхлетнего дракончика в детский сад, а мамы занимайтесь, чем хотите. Как так?»

Возмущалась дракоша лет до десяти. Но потом поняла: для мамы очень важно то, что она делает. У Эсен редкая и ответственная работа – переворачивать пингвинов за экватором. Эти милые морские птицы любопытны. Наблюдая за вертолётами и самолётами, они задирают головы, теряют равновесие и падают, а подняться сами не могут. Скайлинн гордится добротой и смелостью Эсен, ведь первым местом, где она присматривала за неуклюжими малышами, была Антарктида, а у мамы на мороз аллергия. Но она выдержала несколько месяцев до того, как получила место ближе к экватору – на Галапагосских островах, а там тепло и солнечно.

Эсен прилетает домой раз в месяц, и это волшебная неделя для семейства. Вечерами, после ужина, драконы играют в слова, смотрят мультфильмы, танцуют, говорят и смеются. Много смеются и говорят. Когда мама возвращается к пингвинам, то поддерживает связь, пользуясь магией, которую получила в День подарков. Эсен читает мысли людей, а драконам может передавать свои. Способности мамы восхищают Скайлинн, но читать чужие мысли ей бы не хотелось.

«А с другой стороны, круто же поковыряться в мозгах, например, Лукаса, – размечталась дракоша, но тут же опомнилась: – Ага, и узнать, что ему нравится какая-нибудь человеческая девчонка, например Абель. Или того хуже, – Вивьен, – дракоша-модница из изумрудного грота. Кто знает, какие у него вкусы? Он же красавчик! Супермодель с обложки крутейшего журнала! Высокий. Волосы тёмные, только чёлка чуть выцвела от солнца, но это нисколечко его не портит. Ах, а какие у него большие чёрные глаза, а ресницы? Их длине позавидует любая девчонка. А зубы? Ровные, белые, как жемчужины со стены соседского грота. Одевается стильно, у него даже обувь всегда чистая. А ещё он спортивный и одновременно умный, не то, что футболисты из телевизора, лучше бы они вообще не разговаривали. Как брат их терпит? И ведь Эспен совсем не глупый. А Лукас? Лукас по всем предметам первый, кажется, он знает больше, чем в учебниках написано. Вот только Жанет его недолюбливает и называет выскочкой, когда на уроках он блещет умом и сообразительностью».

Скайлинн переживала, ходила из угла в угол и поглядывала на часы. Хотелось побыстрее оказаться в школе и отвлечься от назойливых мыслей.

«Как признаться подруге, что Лукас не выветривается из моей головы целый месяц? А последнее время не даёт покоя ни дома, ни в школе, ни ночью. Сегодня приснился драконом, которому я тоже нравлюсь. И это был сказочный сон! И поделиться с Жанет безумно хочется, но с чего начать? Когда мальчик, который тебе симпатичен, не нравится лучшей подруге… Она относится к нему с подозрением и постоянно повторяет: “Чую, Скай, что-то там нечисто.” – А я скрывать больше не могу, чую, дальше тянуть только хуже. Жанет и сейчас не поймёт, почему я столько молчала. Кстати, я и правда гадкий ящер, подруга сразу мне открылась, когда поняла, что влюбилась. Эх-хо-хо, что же будет?»

Дракоша посмотрела на часы: – «Что ж такое? Как жвачка, к подошве прилипло, и тянешься, тянешься. Лапу выше, выше, а она не отрывается, хоть тресни! Вот бы ты так не спешило, когда мы с Жанет в кафе или на горе».

Скайлинн позавтракала, но у неё снова разыгрался аппетит от досады на нерасторопное время. Открыла шкаф и достала любимое лакомство – лист клюквенной пастилы. Оторвала кусок, впилась в него зубами и села у окна. Дракоша с восхищением смотрела на соседские гроты. Ведь когда отец взялся за реставрацию старых и возведение новых зданий, всё вокруг изменилось. Дочь гордилась папой и считала его настоящим волшебником.

Стайн закончил строительный институт и стал архитектором. Вернулся домой после учёбы и создал компанию «Ар-чудо». Он с детства мечтал преобразить город людей Рошаль и пещеры драконов на горе Мон-Ревер. Они казались ему недостаточно яркими. Дракон умел вычислять расстояния и градусы углов с точностью до миллиметра без измерительных приборов. Это здорово помогало ему в работе архитектора, как и жители, которые хотели сделать волшебный мир лучше и прекраснее.

Но имелась у отца Скайлинн и магическая способность, как у всех драконов. Для этого дара в пещере семейства есть отдельный грот – мастерская художника с полным арсеналом. Большой студийный мольберт со встроенным ящиком для кистей и красок. Огромный выбор бумаги для акварели различной степени зернистости и впитываемости. Льняные холсты для масляной живописи и грунтованные древесноволокнистые плиты, картон и фанера. Кисти из искусственных и натуральных материалов. Шпатели разнообразных форм и размеров – классические и узкие. Карандаши, уголь и сангвина. Масляные, акриловые и акварельные краски.

Любой маэстро, будь он пейзажистом или портретистом, позавидовал бы такой студии с огромными окнами. Она залита дневным светом. На белом подиуме для натуры стоит огромное дубовое кресло. На полу мольберт. Напротив Стайн. Всё готово к работе. Вот только творит хозяин необычно – в дубовом кресле никогда не сидит натурщик или натурщица. На подиуме не выставляется натюрморт. Стайн приходит в мастерскую, удобно устраивается в мягких подушках и начинает творить. Силой мысли. Всё, о чём он думает и представляет, волшебным образом появляется на холсте или картоне. Дракон Стайн мечтатель и фантазёр. Тут родился эскиз гротов горы Мон-Ревер, здесь он увидел, как будет выглядеть Рошаль.

Благодаря магическому дару Стайн превратил мир драконов и людей в настоящее произведение искусства.

Первый дом украсил травянисто-зелёный прозрачный изумруд. Камень выбрала семья ювелиров. Скайлинн нравится этот грот, а одноклассница Вивьен из него вызывает смешанные чувства. Она младше Скайлинн на год, и дракоша старается не судить её строго. Вивьен меняет украшения каждый день и любит их больше, чем свою школьную свиту. По правде сказать, есть чем восхищаться. Дракончик в чешуйках цвета морской волны с тонкой полоской тёмно-бордового по краю. Висюльки дорогие в ушах – отпад же! А большие изумрудные глаза в пушистых ресницах? А как она ими стреляет! Млеют и мальчики, и дракончики. Вивьен это отлично понимает и пользуется не только в обычной, но и в школьной жизни. Немного природного кокетства, – и высший бал в дневнике. У неё было чему поучиться. Но Жанет не переваривает Вивьен и всю её свиту, как Скайлинн ни просит подругу воспринимать задаваку как маленькую, Жанет своих позиций не сдаёт. Но последнее время Вивьен косит глазами не туда – в Лукаса, а дракошу это раздражает.

Второй грот в чёрном гладком ониксе занимает семья дракончика Кара. Ему всего десять лет и до магического дара долгих два года. Может, поэтому он хмурый и замкнутый? Ещё и одежду носит тёмную. Единственное яркое пятно – красные кроссовки. Они вселяют надежду, что не всё в жизни Кара печально. Как-то Скайлинн предлагала угрюмому соседу проводить свободное время с ней и Жанет, но Кар вежливо отказался. Все знали, как он поддерживает связь со всей планетой – онлайн игры увлекают его больше, чем живое общение.

«Насильно мил не будешь», – мудро подумала Скайлинн и больше не лезла к Кару со своим дружеским плечом.

Между собой жители волшебной страны называют гору Мон-Ревер «Балкон Тысячи Бликов». Это идеально подходит третьему гроту. Хозяйка его обожает жемчуг, и муж сделал подарок супруге – заказал проект дома в компании «Ар-чудо». Он как устричный риф. Моллюски творят магию, создавая жемчуг из мелкого сора. Каждые шесть месяцев хозяин грота приглашает дракончиков-подростков собирать урожай. За работу даёт по три жемчужины любого цвета. Выбирать там есть из чего: белые и чёрные; розовые и зелёные; вишнёвые и шоколадные; синие и золотые: Скайлинн нравятся все, но оттенки фиолетового больше остальных. Она записывается работать заранее, ей нужны лавандовые для браслета – подарок бабушке. Дракоша бережно складывает жемчужины в шкатулку.

Живой дом балкона «Тысячи Бликов» – гордость не только архитектора Стайна, но и всего мира драконов и людей. Четвёртый, алмазный грот занимает семья Скайлинн. Выбор камня не случайный, его называют – «царь камней», и отец посчитал, что он достоин любимой жены. А Эсен обожает модные журналы мира людей и часто цитирует Коко Шанель: «Драконы с хорошим вкусом носят бижутерию. Всем остальным приходится носить золото». Единственное дорогое украшение, которое Эсен никогда не снимает, – помолвочное кольцо с крупным бриллиантом, подаренное отцом. Мама считает плохим тоном ходить в дорогих побрякушках и дочь учит хорошему вкусу. Гребень для волос, усыпанный алмазной крошкой, Скайлинн подарила бабушка. А глава семейства уверен: лучшее приобретение для ребёнка – книга во все времена. По-крупному он тоже балует детей, два раза в год – в день рождения и День подарков. Стайн любит сюрпризы, поэтому никто не знает, что получит в очередной раз. Подарки отца всегда ждут с нетерпением. И все понимают – в момент, когда разрывается и летит в разные стороны яркая упаковка, папа самый счастливый дракон в мире.

Скайлинн глазела в окно, дожёвывая пастилу. Тишину нарушил стук в дверь. Дракоша насторожилась.

«Кого принесло? Рабочий день, все разлетелись по своим делам. Может, бабушка?» – гадала Скайлинн, идя в коридор. Открыла. На пороге стоял Рауль, одноклассник и сосед из пятого грота, стены которого сияют всеми цветами радуги камня александрит.

– К-круть, ты дома! – обрадовался дракончик.

– Привет! Неожиданно… – Скайлинн спрятала удивление за улыбкой.

– Я пришёл к тебе пораньше рассказать, что кеды эти срочно надо сделать краше, – выпалил Рауль.

Для Скайлинн не было секретом, что за рифмой Рауль прячет заикание, ведь знала его с детства.

«Но причём тут кеды?» – задалась вопросом дракоша.

– Я ничегошеньки не поняла, объясни толком, чего ты хочешь?

– Самому просить Жанет мне мешает этикет.

Скайлинн развеселила рифма, но она сдержалась, увидев, как серьёзен дракончик, да и обида не прошла. Рауль держал за шнурки синие кеды.

«Тебе-то расписная обувь зачем?» – терялась в догадках Скайлинн.

– Ты хочешь, чтобы Жанет разрисовала тебе кеды?

– Угу, – утвердительно махнул головой Рауль.

– Но попросить Жанет ты не можешь?

– Н-нет. – Рауль снова стал заикаться, это говорило о сильном волнении.

Скайлинн не стала пытать его дальше и спросила:

– Подождать меня можешь, потом вместе спустимся в школу?

– Угу.

– Кеды я пока оставлю у себя, идёт?

– Угу.

– Подожди, я только рюкзак возьму и обуюсь.

– Х-хорошо.

Скайлинн закрыла дверь, оставила кеды в коридоре и пошла собираться, раздумывая о Рауле.

«Интересно, почему мне нравится человек Лукас, а не Рауль, например? Во-первых, дракон, во-вторых, меня не смущает его заикание. Наоборот, его фишка с рифмами – это что-то! В-третьих, он красив, как ящер из древних на стенах нашего грота. Чешуя чёрная, и по всему телу, то тут, то там звезда блеснёт. Сине-зелёные глаза, как огромные миндалины, рыжие волосы, нет, скорее огненные. Красавчик же! Неудивительно, что Жанет в него втрескалась. И как мы так попали? Драконы влюбляются в людей, и наоборот. Это вообще нормально? Не хотела бы я с этими вопросами идти к родителям. Хотя папа бы объяснил. Любопытно, что он придумает в День подарков?»

Мысль о папе принесла привычную уверенность и хорошее настроение. Скайлинн уже не раздумывала над отношениями драконов и людей. Нужно было поторопиться. Канатная дорога работает по расписанию и не будет ждать в отличие от Рауля. Затянула три яркие косы в хвост, взмахнула крыльями и влетела в кеды, расписанные подругой.

Хлопнула дверью. Рауль вздрогнул, он сидел у входа в алмазный грот на кованой скамье. Увидел Скайлинн и быстро встал.

– Шевели лапами, а то все кабинки займут. – Ей не хотелось с ним разговаривать. Обида на него никуда не делась.

«Ничего более убедительного для перемирия не придумал… кеды… Тоже мне, ловкач!» – сердилась Скайлинн.

Два огромных дракона двинулись в сторону канатной дороги. Дракоша рассказывала Раулю про новые находки аксолотля, а Рауль смешил её рифмами. Со стороны выглядело так, будто между этими двумя ничего не произошло. У снежного грота, в котором жила бабушка Скайлинн, знахарка Бельгин, они увидели снеговика. Блез облокотился о дубовую лавку и что-то увлечённо выводил кедровой лапой по пушистому снегу.

– Может, не будем его трогать? Заговорим и точно в школу опоздаем, – шепнула Скайлинн.

– Последний школьный день, учиться всем уж лень, – улыбнулся Рауль.

Слепил снежок и запустил в Блеза. Попал. Оранжевое ведро накренилось. Обладатель яркой шапки вскочил и поправил головной убор. Упёр кедровые лапы в бока, развернулся и собирался кричать проклятия в нарушителей покоя, но, увидев Скайлинн и Рауля, рассмеялся и обрадовался.

Бельгин приютила снеговика давно, но не только из сердечности. Был и расчёт. Никто, кроме знахарей, не имел права совать нос в книги заклинаний и рецептов. Снеговик хоть и был любопытен, и дело было до всего его морковке, но помощником для знахарки стал идеальным – не умел писать и читать. Поэтому опасности не представлял. Занимался уборкой и поддерживал температуру воды в котле для приготовления лечебных эликсиров и мазей. Больше всего Блез любил магию. По утрам он наблюдал за превращением огромных ящеров в драконов размером с людей. Так они помещались и в кабинках канатной дороги, и в магазинах, и в общей школе. В городе Рошаль люди и драконы были равны.

Перевоплощение происходило у седьмого грота на Мон-Ревер. Королева фей Мэб неспроста решила наделить именно его волшебной силой. Грот принадлежал семье Драгонета – смелого дракончика, изгнанного из мира, о котором мечтал на веки вечные. Жаль его, конечно, но такими были древние времена, жестокими. Пещера долго пустовала, там хранились лишь книги и энциклопедии. Потом её превратили в музей-библиотеку в память о Драгонете. Здесь хранилась и легенда о нём. Древнее писание дополнялось новыми именами великих людей и драконов.

Когда Стайн взялся за реставрацию, то выбрал для отделки наружных стен музея тёмно-красный гранат. Считалось, что этот камень – мерцающий уголёк первого доброго сердца ящера. Он освещал правильный путь драконам и людям. Снеговик тоже пытался найти свою дорогу. Пока никто не видел, он бегал туда-сюда мимо гранатового грота, но волшебного превращения не произошло. Несколько дней пробовал. И утром, и вечером – ничего. Махнул кедровой лапой, шепнув: «Пустая затея». И смирился со своим размером. Магию любить не перестал и наблюдал за ней со стороны.

– Привет! Думал, ты уже спустилась, и я тебя пропустил. – Блез смотрел на Скайлинн, игнорируя присутствие Рауля.

«Как красиво от него отделаться, чтобы он не обиделся? Прости, снеговичок, я тебе потом всё объясню», – подумала дракоша и поздоровалась с Блезом:

– Привет! Нет, как видишь, я ещё здесь.

Есть и у Блеза волшебная способность, о которой он и сам не подозревал: – вонзиться в свободное ухо и терзать его разговорами.

– Круто-тушечки! Сегодня увижу двойной переворот. – Блез довольно потирал игольчатыми лапами, а в круглой голове под ведёрком кружил совсем иной монолог:

«Вот же прохвост этот Рауль! Я тут, понимаешь, слёзы его подруги детства собирай, а он, откуда ни возьмись, явился, когда глаза уж высохли, – и снова лучший друг? Друзья так не поступают!»

Мысленные рассуждения Блеза прервал объект его недовольства.

– Вот и замечательно, мы пошли, а ты смотри внимательно, – ввернул дракончик спасительную рифму. Рауль заметил, что Скайлинн не нашла слов и смелости отшить безобидного болтуна, а снеговику не терпелось посмотреть синхронное перевоплощение.

– Идите уже, я долго ждал, – благосклонно выпалил Блез и подумал:

«Тем более, Скай не просила совать морковку в её дела. Просто поплакалась маленько, а пропускать магию из-за чужих дружеских разногласий, – это ни в какие гроты!»

Рассудив так, снеговик помахал драконам кедровой лапой.

Скайлинн и Рауль на дорожке у пещеры гранатового музея-библиотеки стали уменьшаться. Площадку перед бывшим домом Драгонета покидали дракончики ростом с обычных человеческих подростков. Обернулись и весело помахали крыльями снеговику.

Все кабинки канатной дороги были переполнены и отправлены. Дракончикам пришлось подождать, пока поднимется свободная.

– А я предупреждала, не надо было с Блезом заговаривать, – причитала Скайлинн.

– Снеговик не виноват, обувь нынче нарасхват.

– Точно! Сегодня же светило уходит в солнцеворот! Сегодня последний школьный день! Сегодня убойные скидки в «Нолапе»! После школы мы с Жанет за новыми кедами собираемся, – вспомнила дракоша и радостно посмотрела другу в глаза.

Рауль, услышав имя одноклассницы, смутился и переминался с лапы на лапу. Ещё и крыло ко лбу приставил, пряча глаза от солнца и делая вид, будто высматривает кабинку. Чем окончательно вынудил Скайлинн высказаться:

– Рауль, не беси меня! Колись, что происходит? Ты давно перестал заходить за мной в школу, без объяснения причин, между прочим! Я терпеливо ждала, когда сам расскажешь, но ты не соизволил. А тут припёрся как ни в чём небывало, ещё и обувь притащил! Ты же только гриндерсы носишь, какие расписные кеды?! – Скайлинн праведно злилась и размахивала крыльями.

Рауль старше всего на год. Они вместе ходили в садик, вместе пошли в школу, они дружили. Но после Дня подарков, в который Рауль получил магический дар призрака, всё изменилось. Он перестал общаться с подругой детства и стал тенью Лукаса.

– Не ругайся ты так строго, я влюбился в друга друга.

– В Жанет, что ли?

– Н-ну да.

– Это ни в какие гроты. – На мордочке Дракоши красовался высший уровень удивления.

На самом деле она давно подозревала, что Раулю нравится Жанет. Но то, с какой лёгкостью можно перечеркнуть годы дружбы молчанием, беспокоило её больше. Говорить же Раулю, что он тоже нравится подруге, она не собиралась.

«Во-первых, Жанет мне крыло отгрызёт, а во-вторых, пусть сами разбираются. Мне бы свои чувства к Лукасу понять, куда уж нос в чужие совать», – здраво рассудила дракоша.

– С-сам в ш-шоке. – Рауль снова начал заикаться, как и всегда после превращения в дракона-недоростка.

– Отлично! Ты влип, а я тут причём? Со мной почему перестал общаться?

– Не могу сейчас тебе признаться. Ради друга должен постараться.

– Ради Лукаса?

– Задавай вопросов меньше – будешь выглядеть умнейше. – Рауль рассмеялся.

Скайлинн легонько стукнула ящера крылом по голове и расхохоталась в ответ.

– Жанет ничего не говори, дай мне время, похитри.

– Расслабься, не моё дело, сами разбирайтесь. Но ты не тяни, я плохая актриса, не смогу долго играть роль незнайки, даже ради тебя. А вот и наш транспорт. – Скайлинн запрыгнула в кабинку, за ней Рауль.

Ехали молча, устроившись на диванчиках. До самой школы ни один не проронил ни слова. Каждый думал о своём.