Читать книгу Небытие. Изумрудная грань падения. Эпилог. Том 3 - - Страница 8

День влюблённых… Тот самый день, когда пары проводят время вместе, обмениваются сладкими подарками, смеются. Всё это было и здесь, в этом причудливом мире-отражении. Но ко мне это не имело ни малейшего отношения. Я был лишь сторонним наблюдателем в чужом празднике.

Шёл уже четвёртый день моего «пребывания» в этой пародии на мою жизнь. И, несмотря на откровенно жутковатое поведение Киёки вчера, я снова пересилил себя и пришёл на занятия. Что ещё мне оставалось? Сидеть в четырёх стенах и сходить с ума?

И тут началось самое странное.

С самого утра Киёки встретила меня не колючим взглядом и не ядовитыми намёками, а… обычной, даже вполне симпатичной улыбкой. Ничего вымученного, ничего зловещего. Как будто вчерашний разговор с её сарказмом и улыбкой-гримасой мне просто приснился.

Первым уроком была биология. Понятное дело, у меня не было ни времени, ни сил, чтобы готовиться к ней в этом безумии. И вот, к моему изумлению, Киёки, не говоря ни слова, просто подвинула ко мне свою тетрадь с домашним заданием. Аккуратно и старательно выполненным. Благодаря этому я не только ответил на вопрос учителя, но и получил вполне приличную оценку.

Я сидел на своём месте, ощущая лёгкое головокружение. Эта внезапная, ничем не обусловленная доброта пугала куда сильнее, чем вчерашняя открытая враждебность. Что это была за игра? Смена тактики? Попытка усыпить бдительность? Или, и тот вариант казался самым невероятным, вчерашняя Киёки и сегодняшняя – это были… разные состояния?

Я ловил себя на том, что украдкой наблюдал за ней. Она вела себя естественно: перешёптывалась с соседкой, делала пометки в тетради. Ни одного косого взгляда в мою сторону. Это было так нормально, что… ненормально.

Ладно, с Киёки… Она не первая и не последняя в этом мире, кто заставляет меня чувствовать себя параноиком. Голова шла кругом не только из-за неё, но и из-за самой первой, кто по-настоящему связан с моим миром – Фуюки Мори. И, конечно, из-за той, что всем своим существом напоминает мне Рэй, ведёт себя загадочно, но при этом кажется… живее всех в этом поддельном мире. Сэйки. Как ни странно… Инудзуки.

Мне бы думать о том, как отсюда выбраться, а на меня ещё свалились загадки этих трёх. Целая коллекция парадоксов в юбках.

– Эй! – послышалось позади меня. – Макото!

Звонкий шёпот Харуто выдернул меня из водоворота мыслей, и я молча обернулся.

– Мне тут рассказали, что тебя вчера какая-то девчонка утащила из класса прямо под носом у Такахаси! – рыжий хитро ухмыльнулся, его глаза блестели от любопытства. – И что это ты скрываешь? Даже мне, лучшему другу, ничего не рассказал?

Как же хочется ответить, что я и сам чёрта-с-два в ней что-то понимаю…

– Мы просто… – я задумался, глядя в запотевшее окно, за которым клубился зимний туман. – …недавно познакомились. Всё как-то быстро вышло, я просто не успел тебе рассказать.

Харуто сначала недоверчиво сузил глаза, сканируя моё лицо, но затем размяк и одобрительно хлопнул меня по плечу.

– Ну, ладно, ладно! Держи в курсе! – он откинулся на спинку стула, но я видел, что его любопытство не угасло, а лишь разгорелось.

Что-то подсказывало мне, что после урока мне придётся срочно сочинять правдоподобную историю о том, откуда взялась эта таинственная Сэйка.

Вот таким, довольно медленным и по-своему мучительным темпом, прошло три урока. Когда в голове роится тысяча мыслей, а в груди горит одно желание – сбежать, – время тянется невыносимо. Два часа для меня растягивались в сорок минут для всех остальных.

У меня не было ни малейшего аппетита, но я всё же побрёл в столовую. Там было многолюдно, и в этой толпе почему-то чувствовалось чуть безопаснее. Словно я надеялся, что Киёки или кто-то другой не станут приставать ко мне при всех.

Хотя… Всё это было так странно…

Сев за свободный столик, я отодвинул поднос и, уставившись в окно, погрузился в раздумья. Если этот мир настроен против меня, то… Почему бы Киёки не прикончить меня прямо в классе? Думаю, здесь никто бы не был против этого. Может, это значит, что не все здесь одержимы? Я уже не стану отрицать мысль, что Киёки догадывается, кто я на самом деле, – это и так очевидно. Судя по словам Фуюки, она должна была бы меня уже убить. Но вместо этого она… изменилась. Если подумать, то даже в лучшую сторону.

«По словам Фуюки…» – эхом отозвалось у меня в голове.

А что, если… это она мне всё врёт? Какая ей выгода? Даже сейчас я сижу здесь один, а Киёки нигде нет. Рядом нет никого, кто желал бы мне смерти. Чёрт… Я ничего не понимаю…

– О чём задумался, Макото? – послышался женский голос напротив, сопровождаемый скрипом отодвигаемого стула.

– Я? Просто… – мой голос замер, когда я поднял голову. – К-Каэде?

– Угу, она самая, – скрестила руки на груди, изображая обиду. – Ты мне ничего не хочешь объяснить?

– Н-нет… Наверное, – я потряс головой, пытаясь прийти в себя. – Я сделал что-то не так?

– Ещё бы! – Каэде стукнула ладонью по столу, привставая. Вся моя кожа моментально покрылась мурашками. – Ты знаешь, какие слухи обо мне теперь по школе ходят после твоего представления? – она пригрозила мне пальцем. – Тебе лучше мне всё объяснить…

Вдруг её лицо исказила неприятная, жуткая ухмылка.

– Шучу. Видел бы ты сейчас своё лицо… – Каэде снова уселась, закинув ногу на ногу. – Ты ещё хорошо держался. Не каждый день живого трупа увидишь, да?

– Ч-что?! – я резко вскочил, отпрянув назад.

– Тебе врезать, что ли? Я тебя даже не тронула. Сядь, – холодно бросила Каэде. – Иначе всем расскажу, а ты думаю… Уже догадываешься, что с тобой здесь может случиться? – девушка чуть наклонилась и ее глаза блеснули зеленым сиянием, но быстро потухли.

Она… Она перестала скрываться?! Почему сейчас? И почему до сих пор не трогает меня, если может?

Я лихорадочно огляделся, ища глазами хоть какое-то спасение, но взгляды окружающих скользили мимо нас, будто мы были частью интерьера. Моё сердце колотилось так бешено, что отдавалось болью в висках, готовое выпрыгнуть в любую секунду. Они не видели? Или… не хотели видеть?

– Ну? – «Каэде» вопросительно наклонила голову, и на её лице промелькнуло что-то похожее на брезгливость. – Дерьмо…

Она резко поднялась, схватила меня за запястье стальным захватом и потащила за собой. Почему я не сопротивлялся? Потому что без оружия в руках, без команды за спиной, прикрывающих тылы, моё тело будто онемело. Оно помнило адреналин схваток, но здесь, в этой жуткой пародии на нормальность, инстинкты дали сбой. Мы шли по коридорам, и на нас снова не обращали внимания. Как будто всё было предрешено.

Пройдя первый этаж и поднявшись по лестнице, «Каэде» с силой ударила по ручке двери на крышу. Та с грохотом поддалась. Порыв ледяного ветра ударил в лицо, а когда мы прошли наружу, ноги чуть не подкосились на снегу, но девушка с нечеловеческой силой удержала меня, не дав упасть.

– Теперь здесь тебе спокойнее? – она грубо отпустила мою руку и отошла на несколько метров, вставая между мной и выходом. – Можешь мне руки связать, если хочешь. Я не сопротивляюсь, и не представляю для тебя угрозы. Ну… Пока что.

– Что… – мой голос предательски дрожал, и я бессильно сжал кулаки. – Что тебе от меня надо? Почему ты просто… не убьешь меня? В этом же и есть ваш смысл существования здесь!

«Каэде» замерла на секунду, ее лицо выразило неподдельное, почти человеческое изумление.

– Чего? – протянула она, и в ее тоне прозвучало искреннее недоумение. – С чего ты это вообще взял? Хотя… – ее взгляд стал тяжелым и аналитическим, – нельзя отрицать, что мы должны это сделать. Но причина не в том, что мы «находимся здесь». Макото, ты… Ты всех нас избил так, что будь мы людьми, умерли бы по несколько раз за каждый бой. Или ты думаешь, что у нас, духов, нет чувства мести? Нет памяти на боль?

Ее слова повисли в морозном воздухе, и до меня начало медленно доходить чудовищное проявление ее логики. Это была не слепая агрессия Небытия. Это была… личная вендетта?

– Но… Тогда почему ты меня не трогаешь сейчас? – я попытался вернуть себе хоть крупицу самообладания. – С тобой же… со мной дважды бились… Я тебя…

– В этом-то и причина! – резко развела она руками, и ее движение было таким внезапным, что я отшатнулся. – Я уже всё перепробовала, чтобы тебя или кого-то из твоих друзей убить. Знаешь, что я поняла? Я не из тех, кто любит нападать из-подтяжка. Это… унизительно. Поэтому даже тогда, когда ты обосрался от страха, я тебя трогать не собиралась. Грошовая цена такой победе.

Стоит ли повторять, что я снова ничего не понимаю?

В голове пронеслись кадры тех самых схваток. Первая «Каэде», что чуть не отправила меня в кому. Вторая, что отбила голову полицейского, как футбольный мяч… А теперь эта стояла передо мной и рассуждала о каких-то принципах и достоинстве. Мир перевернулся с ног на голову.

– Почему? – выдавил я единственное слово, в котором сконцентрировалась вся моя растерянность.

– Да задрал ты меня со своими «Почему, почему»! – она раздраженно фыркнула, и в этом жесте было что-то до жути знакомое, отголосок той настоящей Каэде. – Считай это подарком. На этот… как его… День святого Валентина. – ее губы тронула кривая ухмылка. – Думаю, в твоем мире эта девочка… – провела пальцами по своему лицу. – Она бы тебе что-то точно приготовила, будь жива.

Подарок? Серьезно?

Я смотрел на нее, пытаясь найти в ее глазах – в этих временами вспыхивающих зеленым светом глазах – хоть каплю обмана, насмешки. Но видел лишь холодную, отстраненную констатацию факта. Это был жест милосердия, или что?

– Зачем ты меня сюда привела? – выдохнул я, всё ещё не в силах до конца поверить в происходящее. Холодный ветер на крыше казался единственным, что ещё оставалось реальным.

– Предупредить… Как бы парадоксально это ни звучало, – она отвела взгляд, уставившись на горизонт, где город терялся в зимней дымке. Её поза выдавала странную смесь уверенности и раздражения. – Нашей истинной, изначальной целью не является твоя смерть. Но по «правилам» мы должны её добиваться. Это Небытие… Оно сначала забрало у нас наш мир, нашу «крышу» над головой, загнав сюда, а теперь диктует свои условия. Но… – она резко повернулась ко мне, и в её глазах вспыхнули зелёные искры, на этот раз от ярости, а не угрозы. – Чёрт, это существо в последнее время так ослабело, что я даже не хочу его слушать, понимаешь? Оно теряет хватку.

– Погоди, что? – я почувствовал, как у меня перехватило дыхание. Информация была слишком огромной, чтобы осмыслить её сразу. – Небытие… ослабело?

– А ты разве не заметил при последней встречи? – «Каэде» ахнула, и на её лице мелькнуло что-то похожее на саркастическое изумление. – А, ну да, ты же тут как в тумане, ничего не помнишь. Короче, просто запомни: остерегайся. Особенно «Киёки». Она знает, кто ты, но её намерения далеко не так… мирны, как мои. Она всё ещё играет по старым правилам. И ей нравится эта игра. – «Каэде» задержала на мне взгляд, а затем развернулась к выходу. – Бывай, Макото Инудзука!

– С-стой! – я сделал шаг вперёд, снег хрустнул под ботинком. Холодный воздух обжигал лёгкие, но внутри всё горело от необходимости понять. – Кто вы, духи, на самом деле? Я слишком много с вами сталкивался, бился, но… я не могу вас понять. Вы враги? Жертвы? Или что-то ещё?

«Каэде» замерла. Она медленно повернула голову, смотря на меня исподлобья. В её глазах не было ни злобы, ни насмешки – лишь холодная, бездонная глубина.

– Зачем тебе это? – её голос прозвучал приглушённо, почти устало. – Считай, что мы такие же люди, как и вы. Просто из другого мира. Иной природы. Ваш спектр эмоций… он нам не подвластен на том уровне, на котором переживаете его вы. Мы не чувствуем ярость или боль, как вы. Но мы умеем их вычислять, анализировать и… воспроизводить. Имитировать в совершенстве. – Она сделала паузу, давая словам просочиться в моё сознание. – Чтобы понять нас… тебе сначала нужно понять человека, Макото. Потому что всё, что ты видишь в нас – это лишь отражение. Искажённое, лишённое настоящего огня…, но отражение.

Она повернулась, чтобы уйти, её силуэт начал таять в зимней дымке.

– А чтобы понять человека… – её голос донёсся до меня уже как эхо, – иногда нужно посмотреть в самое тёмное зеркало. В своё собственное. В свою тень.

Дверь с глухим стуком захлопнулась, отсекая меня от всего мира и оставляя наедине с ледяным ветром и собственными мыслями, которые кружились вихрем. Она ушла. И ничего не сделала. Я стоял, замерев, и дрожал – но теперь не от страха, а от пронизывающего до костей холода и от внутреннего потрясения.

Мой мозг отказывался воспринимать услышанное и увиденное. Впервые за всё время я провёл с одним из них, с духом, почти что… нормальный диалог. Пусть я больше молчал, но этот разговор был ценнее всех наших схваток. Он не просто разрушил мои старые представления – он взорвал их.

Эта встреча перевернула всё: моё понимание духов, устройства этого мира, даже природу тех, кто меня окружает. Та «Каэде»… Больно это признавать, но она казалась почти живой. Да, когда сущность внутри неё перестала скрываться, манера говорить и держаться изменилась. Но её слова, её жесты, её логика – пусть и искажённая, пусть иная – были на удивление… последовательными. Если бы я не знал, что скрывается за её обликом, я бы, наверное, не заметил подмены.