Читать книгу Пока горит тьма - - Страница 9

Они бежали по лабиринту служебных туннелей «Иридия». Воздух был спертым, пахнущим влажным бетоном и озоном. Элли, все еще без сознания, была тяжелой ношей, которую Джессика и Адам несли по очереди. София шла впереди. Теперь она была их проводником, их единственной системой раннего оповещения в этой войне с тишиной. Ее внутренний слух, обостренный до предела пережитым ужасом, научился различать оттенки надвигающейся угрозы.

«Сюда», – прошептала она, сворачивая в боковой коридор, заваленный строительным мусором. «Там, позади… музыка снова меняется. Становится ниже, тяжелее. Оно ищет нас».

Они укрылись в небольшой каморке, заставленной ржавыми стеллажами. Джессика осторожно опустила Элли на пол. Ожог на ладони фотографа не был похож на обычный. Он не пузырился и не краснел. Кожа в форме символа «Апертуры» просто стала черной, матовой, словно выжженной холодом, а не огнем. И она была ледяной на ощупь.

«Что с ней сделали?» – спросила Джессика, пытаясь нащупать пульс. Пульс был. Слабенький, но ровный.

Адам светил фонариком на ожог. «Это не ожог. Это… метка. Квантовая метка. Как будто часть ее энергетической подписи перезаписали. Они подключили ее к своей сети». Он поднял взгляд на Софию. «Так же, как пытались использовать тебя. Но твоя… песня… она создала помехи. У Элли не было защиты».

«Я могу это исправить?» – голос Софии дрожал. Чувство вины за то, что она не смогла защитить подругу, было почти невыносимым.

«Я не знаю», – честно ответил Адам. «Это не та физика, которую преподают в университетах. Это что-то за гранью». Он сел на пол рядом с Элли, достал свой планшет. «Но я знаю одно. Нам нужно понять, с чем мы имеем дело. Что это за проект „Апертура“? Почему мой отец был так одержим им?».

Он снова открыл те самые зашифрованные файлы. Теперь, после всего увиденного, хаотичный набор символов и диаграмм начал обретать зловещий смысл. Он нашел раздел, озаглавленный «Пограничные состояния».

«Они не создавали тьму, – пробормотал он, листая страницы. – Они открывали дверь. В место, где свет и тьма – не противоположности, а два состояния одной и той же материи. Как вода и лед. Резонатор – это не генератор тьмы. Это фазовый преобразователь. Он меняет квантовое состояние пространства-времени в пределах своего действия».

«Что это значит по-человечески, Адам?» – нетерпеливо спросила Джессика.

«Это значит, что наш мир и… тот мир… существуют в одном и том же месте, но на разных „частотах“. Как две радиостанции. „Иридий“ построил не машину, а гигантский приемник, способный переключиться с одной волны на другую. А эти „апертуры“ – места, где границы между мирами истончились. Это пробоины. Дыры в реальности».

Внезапно София вскинула голову. «Оно нашло нас».

Гул снаружи изменился. Он стал выше, превратившись в тонкий, режущий слух визг. Металлические стеллажи в каморке задрожали. С потолка посыпалась пыль.

«Что это?» – Джессика выхватила пистолет.

«Оно не просто ищет. Оно слушает, – прошептала София. – Оно сканирует пространство. Ищет мою частоту».

«Тогда молчи!».

«Не могу. Это как дыхание. Я не могу перестать слышать».

Адам лихорадочно листал файлы на планшете. «Вот оно! Протокол „Эхо-камера“. Они знали о таких, как ты, София! О людях с повышенной квантовой чувствительностью. Они называли их „резонаторами“. Твой отец… он был одним из них. И он пытался создать способ защиты».

Он нашел схему. Сложное переплетение линий, напоминающее одновременно и музыкальную партитуру, и чертеж микросхемы. В центре был символ, который София носила на шее – ее амулет.

«Этот амулет… это не просто безделушка. Это камертон! Он настроен на твою личную частоту. Он должен был защищать тебя, гасить внешние сигналы».

София схватилась за амулет. Он был теплым. «Он не работает».

«Потому что он не завершен! – Адам ткнул пальцем в экран. – Здесь не хватает одного элемента. Кристалла. Пьезоэлектрического кристалла, который преобразует звуковые колебания в электрические и наоборот». Он поднял глаза на полки, заставленные старым лабораторным хламом. «Кварц! Нам нужен чистый кварцевый резонатор!».

Он бросился к стеллажам, сбрасывая на пол колбы и старые приборы. Джессика прикрывала его, целясь в дверь, которая уже начала вибрировать под давлением снаружи. София, закрыв глаза, сосредоточилась, пытаясь удержать свой внутренний звук, не дать ему вырваться наружу и выдать их точное местоположение.

Визг снаружи становился невыносимым. Дверь прогнулась внутрь. По металлу пошли трещины, из которых сочилась густая, маслянистая тьма.

«Нашел!» – крикнул Адам. В его руке был небольшой цилиндрический предмет, выдранный из какого-то старого осциллографа. «Давай сюда амулет!».

София сорвала с шеи цепочку. Адам, работая с ловкостью хирурга, вскрыл крошечный корпус амулета и вставил внутрь кристалл.

«Готово! Надевай!».

Как только амулет снова коснулся ее кожи, София почувствовала перемену. Давящий внешний шум, который рвал ее сознание на части, схлынул, сменившись ровным, чистым тоном – ее собственным внутренним звуком. Амулет заработал. Он стал щитом, фильтром, отсекающим враждебную частоту.

В тот же миг визг снаружи оборвался. Тьма, сочившаяся из трещин в двери, втянулась обратно. Наступила тишина.

«Оно… потеряло нас?» – с надеждой спросила Джессика.

«Нет, – покачал головой Адам, прислушиваясь. – Оно просто перестало нас слышать. Но оно все еще здесь. И оно в ярости».

Он посмотрел на Элли, которая все так же неподвижно лежала на полу. «Теперь мы знаем, как защитить Софию. Но нам нужно придумать, как спасти Элли. И как выбраться отсюда».

Он снова посмотрел на планшет. «Похоже, у меня есть безумная идея. Отец работал не только над защитой. Он работал и над оружием. И оно основано на том же принципе, что и твой амулет, София. Только наоборот».