Читать книгу Хроники Цветногории: ткань королей - - Страница 2

Глава 1. Серый Лабиринт и Эхо Стражей

Сон накатил, как густой мазут – тяжелый, липкий, неоставляющий выбора. Обычно Алекс проваливался в объятия Морфея постепенно, как в теплую ванну, особенно после того, как его комната стала крепостью. Но на этот раз все было иначе. Его словно сбросили с обрыва в ледяную воду.

Он стоял посреди Серого Лабиринта.

Это было единственное название, которое пришло на ум. Бесконечные коридоры из грубого, отполированного до блеска камня уходили во все стороны, теряясь в туманной дали. Потолка не было – лишь свинцовое, безликое небо, от которого веяло таким холодом, что кости ломило. Воздух был густым и неподвижным, им было трудно дышать, словно легкие наполнялись не кислородом, а мелкой каменной пылью. Тишина стояла абсолютная, звенящая, давящая на барабанные перепонки.

Алекс сделал шаг, и громкий лязг заставил его вздрогнуть. Он посмотрел вниз. На нем были не его мягкие пижамные штаны, а тяжелые, неуклюжие поножи, склепанные из грубых серых плит. Руки с трудом поднимались – они были закованы в такие же латы. На теле висел кираса, давившая на плечи и грудь невыносимой тяжестью. Каждый вдох давался с усилием, каждый шаг отзывался болью в мышцах. Это были тесные, неудобные доспехи, превращавшие любое движение в пытку.

«Пижама… – с ужасом осознал он. – Это же моя пижама…»

Он попытался снять шлем, но тот оказался единым целым с остальными доспехами. Он потянулся внутрь, к карману, где всегда лежала стеклянная капля, но под холодным камнем не оказалось ни кармана, ни самой капли. Лишь гладкая, ледяная поверхность.

Паника, знакомая и оттого еще более противная, начала подползать к горлу. Он зажмурился, пытаясь вспомнить уроки Хромы. «Красный… красная воля…» – но в его окостеневших пальцах не было ни капли тепла, лишь леденящий холод металла. «Оранжевый щит…» – но никакого солнечного кокона вокруг него не возникало, лишь давящая серая пустота.

– Помогите! – крикнул он, и его голос, глухой и искаженный шлемом, бесследно утонул в лабиринте, не вызвав даже эха.

Он побрел наугад, выбирая тот коридор, что казался чуть менее мрачным. Латы скрежетали и лязгали, издавая оглушительный шум в звенящей тишине. Он шел минуту, другую, час – время здесь потеряло всякий смысл. Пейзаж не менялся: все те же серые стены, все то же свинцовое небо. Отчаяние начало закипать в нем пузырями, горячими и едкими.

И тут он услышал шаги. Тяжелые, мерные, металлические. Не свои. Кто-то шел навстречу.

Алекс замер, прижавшись к стене. Из-за поворота вышел Страж. Высокий, в таких же серых, безликих доспехах, с закрытым шлемом, за которым не было ничего, кроме тьмы. Но что-то в его походке, в манере держать голову, в самой ауре, исходящей от него, было до боли знакомым.

Страж остановился в нескольких шагах и медленно повернул к нему голову. Пустые глазницы шлема уставились на Алекса.

– Заблудился, мальчик? – раздался голос. Голос, который Алекс слышал сотни раз в школьных коридорах, ворчливый и полный недовольства. Но сейчас в нем не было ни капли человеческого. Лишь ледяная, механическая пустота. Это был голос дяди Сергея, школьного завхоза.

Алекс не мог пошевелиться. Это было хуже, чем встреча с незнакомым монстром. Это было искаженное, вывернутое наизнанку эхо того, кого он знал. Эхо, служащее Тусклону.

– Дядя Сергей? – прошептал он.

Страж, не отвечая, сделал шаг вперед. От него исходила волна такого же леденящего холода, что и от стен лабиринта, но в нем была целенаправленность, голод.

– Здесь нет дяди Сергея, – прозвучал тот же голос, но теперь он был похож на скрежет железа по стеклу. – Здесь есть Порядок. И ты его нарушаешь. Твоя одежда… неподобающая.

Алекс смотрел на свои каменные доспехи, на эту пародию на пижаму, и не понимал.

– Но… это же вы…

– Я – Страж Лиран, – последовал ответ. – Хранитель Врат Лимба. И ты, нарушитель, будешь служить вечным напоминанием. Напоминанием о том, что happens с теми, кто выбирает неправильную форму.

Страж поднял руку, и из стены напротив вдруг выросли каменные наручники, с грохотом сомкнувшиеся вокруг запястий Алекса. Он рванулся, но это было бесполезно. Он был прикован к бесконечной серой стене, в своих собственных, превратившихся в тюрьму, доспехах.

– Отпустите меня! – крикнул он, снова пытаясь найти в себе хоть искру цвета, хоть каплю силы.

– Сила? – Страж Лиран склонил голову, словно прислушиваясь. – Ты ищешь силу? Ее здесь нет. Здесь есть только Правила. И твое правило – оставаться здесь. Пока не станешь частью пейзажа. Пока не забудешь, что когда-то был чем-то иным.

Он повернулся и начал удаляться, его шаги постепенно затихая в лабиринте.

– Подождите! – отчаянно крикнул Алекс. – Что это за место? Что мне делать?

Последнее, что он услышал, прежде чем шаги окончательно стихли, был все тот же голос, теперь прозвучавший почти с оттенком насмешки:

– Добро пожаловать в Лимб, Алекс. Место для тех, кто застрял. Навеки.

Алекс повис на каменных наручах, чувствуя, как холод проникает все глубже, высасывая из него остатки тепла и надежды. Его доспехи, его собственная неудобная пижама, стали его клеткой. Он закрыл глаза, пытаясь представить свою комнату, звезды на потолке, лица друзей. Но образы были блеклыми и далекими, словно просматриваемые сквозь толстое, мутное стекло.

Тусклон нашел его. И на этот раз он попал в самую точку. Он атаковал не мир вокруг Алекса, а его самое личное пространство – его собственное тело и его сны. И первая битва была проиграна, даже не успев начать.