Читать книгу Хроники Цветногории: ткань королей - - Страница 4

Легкость, дарованная Кодом Свободы, была опьяняющей. Алекс шел по Серому Лабиринту, и его шаги больше не отдавались гулким лязгом. Струящаяся ткань ночной рубашки мягко колыхалась вокруг него, не сковывая движений, и каждый раз, когда он чувствовал ее нежное прикосновение к коже, в нем вспыхивала та самая искра – напоминание о том, что он не раб этих стен, а путник, пусть и заблудившийся.

Лабиринт менялся. Прямые, безликие коридоры начали сужаться, потолок опускался, становясь все ниже, пока Алекс не вынужден был идти, слегка сгорбившись. Камень под ногами сменился грубым льдом, в котором были вморожены острые осколки камня. Воздух, и без того холодный, стал леденящим. Он обжигал легкие при каждом вдохе, а выдыхаемый пар тут же замерзал в воздухе, оседая на ресницах и волосах крошечными кристалликами инея. Вскоре он вошел в настоящие ледяные пещеры.

Мерзлота. Это название пришло само собой, как и название Лабиринта. Стены, потолок, пол – все было из прозрачного, голубоватого льда невероятной толщины. Сквозь него смутно угадывались очертания замерзших водорослей, вмерзших рыб и каких-то странных, ископаемых существ. Свет здесь был иным – не тусклым и свинцовым, а холодным, синеватым, исходящим от самого льда. Он преломлялся в тысячах граней, создавая призрачное, красивое, но безжизненное сияние. И этот свет не грел. Он лишь подчеркивал всепроникающий холод.

Алекс попытался активировать свою красную волю, чтобы согреться. Он вспомнил ярость на Петрова, сжал кулаки, пытаясь разжечь внутри знакомый жар. Но что-то было не так. Энергия, обычно такая послушная и мощная, встречала сопротивление. Она поднималась из глубин его существа, но, достигая ткани рубашки, рассеивалась, как дым на ветру. Ткань Королей, даровавшая ему свободу от тяжести, казалось, создавала барьер для этой грубой, напористой силы. Она была создана для покоя и принятия, а не для борьбы и ярости.

«Не бороться. Принять», – вспомнил он слова Лианы. Но как принять этот холод, который проникал в кости и грозился превратить его в очередную ледяную статую?

Он шел дальше, все глубже в царство Мерзлоты. Дыхание стало прерывистым, пальцы затекли и побелели, несмотря на то, что он засовывал их в складки рубашки. Он пытался представить тепло – тепло своей оранжевой кровати, тепло летнего солнца, тепло кружки с какао в руках. Но образы были бледными и не помогали. Холод был не просто физическим ощущением. Он был ментальным. Он замораживал мысли, заставлял сомневаться в каждом шаге.