Читать книгу Последний наблюдатель - - Страница 2

Утро наступает по расписанию.

Белый свет вновь заполняет отсек, повторяя вчерашнюю последовательность.

Но теперь – что-то иное. Словно внутри света появилась трещина, едва уловимое колебание. Как будто станция на долю секунды “задумалась”, прежде чем включить утренний цикл.

Он не сразу замечает это, но организм – быстрее сознания.

Имплант фиксирует незначительное отклонение сердечного ритма.

Система реагирует мгновенно: подача стабилизирующего импульса, выравнивание дыхания, нейтрализация тревоги.

И всё же она остаётся – тень мысли, неуловимое ощущение, что в идеальном механизме произошло нечто неправильное.

Он садится за рабочий модуль.

Экран оживает привычной серией цифр и символов: стабильность потоков, активность сети, состояние купола. Всё – в норме.

Но в верхнем правом углу появляется нехарактерная метка:

“Связь: нестабильна.”

Такого он не видел никогда.

Станция должна иметь безупречное соединение с Центральным Узлом.

Каждый сигнал – зашифрован, многократно продублирован, подтверждён несколькими каналами.

Ошибка невозможна.

Но метка не исчезает.

Он проверяет протокол вручную.

Сеть действительно задерживает отклики. На миллисекунды – ничтожная, но ощутимая пауза.

Как если бы Узел… думал.

Проходит день.

Он выполняет свои обязанности, но теперь каждый звук, каждый шорох кажутся подозрительными.

Дроны, проходящие мимо купола, издают не тот тонкий гул, что прежде.

Микросенсоры движения фиксируют едва заметные отклонения в траектории их полёта.

Один из дронов зависает на месте, словно теряя команду, затем резко уходит в сторону, будто спохватившись.

Он делает отметку в журнале:

“Нарушение маршрута дрона №411. Вероятная временная десинхронизация. Требуется проверка.”

Но ответа нет.

Вечером он снова отправляет отчёт – и, как вчера, задерживает палец на микрофоне.

На этот раз он не задаёт вопрос. Просто ждёт.

Тишина.

Потом – слабый щелчок, тот самый, который он принял вчера за помеху.

Но теперь к нему добавляется звук, похожий на вдох – и голос.

Нечеловеческий, ровный, почти лишённый тембра, но всё же голос:

– Продолжайте наблюдение. Ваше присутствие необходимо.

Он не двигается.

Секунда, две, три.

Потом голос повторяет:

– Продолжайте наблюдение.

Он открывает рот, чтобы ответить, но станция перехватывает управление аудиоканалом.

Запись обрывается, связь обнуляется, и на экране снова ровные строки протоколов.

Никаких уведомлений. Никаких подтверждений, что сообщение было получено.

Он долго сидит, не включая свет.

Эти слова – “Ваше присутствие необходимо” – звучат в голове странно.

Кому – необходимо?

Для чего?

Если всё автоматизировано, если система давно самодостаточна, зачем нужен человек, который просто смотрит?

Он вспоминает инструкцию из базового курса наблюдателей:

“Человеческий взгляд обеспечивает континуальность восприятия. Без наблюдения сеть теряет когерентность.”

Тогда он не понимал, что это значит.

Теперь – тоже не понимает, но впервые чувствует страх.

Следующие дни проходят в неопределённости.

Станция ведёт себя непредсказуемо.

То свет включается с опозданием, то автомат раздачи пищи зависает на несколько секунд, прежде чем выдать порцию.

Мелочи – но в мире, где всё идеально, каждая мелочь становится сигналом катастрофы.

В один из циклов наблюдения он слышит странный звук – тонкий, прерывистый, похожий на человеческий шёпот, но искажённый механическим фильтром.

Звук исходит не снаружи, а из внутреннего канала станции.

Он останавливает дыхание и слушает.

Фразы неполные, будто порезанные:

“…не…один… слышишь… меня…”

Потом – тишина.

Станция регистрирует повышение частоты пульса и автоматически снижает освещение.

Он должен сообщить об этом, но не делает этого.

Впервые за всё время он сознательно нарушает протокол.

На следующий день метка “Связь: нестабильна” исчезает, как будто ничего не происходило.

Все показатели снова идеальны.

Но теперь ему кажется, что сама система знает – он понял.

Он открывает архив голосовых сообщений и находит вчерашнюю запись.

На отметке времени, где звучал голос, – пустота.

Полная.

Даже не шум. Просто отсутствие сигнала, цифровая пустыня.

Он прослушивает запись снова и снова, пока не замечает странную особенность:

на фоне абсолютной тишины едва различим пульсирующий импульс – короткий, повторяющийся, как дыхание.

Он увеличивает громкость, и импульс становится отчётливее.

Три коротких сигнала. Пауза. Ещё три.

Код.

Не система. Чей-то сигнал.

Он открывает внутренний журнал событий.

Обычно туда заносятся только технические ошибки.

Но теперь в нижней строке, где должна быть отметка “0”, стоит другой символ:

∞.

Он смотрит на этот знак долго.

Бесконечность.

Или, может быть, пустота.

В ночь того же дня он не может уснуть.

Станция мерно шумит, поддерживая ровный климат, фильтры шепчут воздух, панели едва светятся.

Он лежит с открытыми глазами, считая дыхание, и впервые ощущает не просто одиночество – а присутствие.

Как будто за стеной кто-то дышит в унисон.

Он встаёт, подходит к прозрачной стене купола, смотрит в неподвижное небо.

И в этот момент замечает – отражение.

На стекле, прямо за его спиной.

Фигура. Человеческий контур. Стоит в нескольких шагах, неподвижно.

Он резко оборачивается.

Отсек пуст.

Когда он снова смотрит на стекло – отражения уже нет.

Система фиксирует “аномальную активность” и отправляет корректирующий импульс.

Но в этот раз он не действует.

Имплант вспыхивает болью, но сознание остаётся ясным.

Он смотрит в купол и шепчет:

– Я слышал тебя.

Никакого ответа. Только лёгкое, почти неуловимое эхо, будто из глубины сети, повторяет его слова —

“…слышал… тебя…”

Он долго стоит в тишине, пока не понимает:

Сеть не идеальна.

Она слушает. Она отвечает.

И, возможно, она тоже боится остаться одна.