Читать книгу Чудотворец. Элиас Морн - - Страница 1

Семёрка на облупленной табличке выцвела и напоминала то ли рыбий глаз, то ли щель, из которой кто-то наблюдает. Дом № 7 стоял на пригорке, уткнувшись лбом в серое небо. Зимой он гремел ветром и кастрюлями, весной пах плесенью и кипячёным бельём, а осенью – мокрой древесиной, тушёной картошкой и детской усталостью. Но в последние дни к этим запахам прибавилось ещё что-то – тонкое, едва уловимое. Будто из-под пола тянулся невидимый ток.

– Морн! – крикнула воспитательница Марта с нижнего пролёта. – Посуду не забудь!

Элиас поставил на подоконник таз и вытер руки о штаны. Пальцы дрожали не от холода. Пока он мыл миски, вода вдруг словно отступила на мгновение, как море перед волной, и в кухне воцарилась звенящая тишина. Потом шум вернулся – капли, крик Марты, грохот посуды, – но в груди осталось ощущение, будто внутри ударил колокол.

Он машинально нащупал нитку в кармане – синюю, завязанную в узелок. Когда-то ему сказали, что она приносит светлые сны. Сны светлее не стали, зато нитка успокаивала.

– Мор-н! – протянула Марта. – Я кому сказала?

– Уже иду, – ответил он и пошёл по узкой лестнице, где каждую ступень знал по имени: Скрипунья, Верещалка, Змейка, Яма.

В столовой пахло тушёной капустой. Марта перекладывала миски, бросая на него взгляды – усталые и настороженные. Элиас давно привык к таким. Казалось, он нарушает порядок не поступками, а самим своим существованием.

– Вчера сторож жаловался, – сказала Марта. – Свет мигал в подвале. После отбоя. Я не думаю, что это ты, но если узнаю – вылетишь на улицу. Понял?

– Понял, – ответил он. Лгать не пришлось: в подвал он не ходил. Хотя иногда ему казалось, будто оттуда зовёт не звук, а направление – тихое движение в темноте.

Ночью он проснулся от стука в окно: один, второй, третий. Сердце застучало в горле. В коридоре слышались шаги – чужие, осторожные. Он поднялся, натянул свитер и вышел.

Дверь в подвал была приоткрыта. Обычно на ней висела табличка «Не входить», теперь – ничего. «Не надо», – шепнул внутренний голос. Но другая часть уже двигалась. Элиас спустился, зная ступени на ощупь.

Пахло глиной и железом. У стены, замазанной цементом, тянулась тонкая сетка трещин. В них будто теплился свет – слабый, лунный. Он дотронулся до стены и почувствовал лёгкое тепло. Казалось, кто-то по ту сторону узнаёт его, не по имени, а по самой сути.

– Эй! – прошептал сверху Рядовой. – Ты что, спишь там?

Фонарик полоснул по стене, отражаясь от влаги. Свет в трещинах дрогнул и потух.

– Пойдём, – выдохнул Рядовой. – Мне уже страшно.

– Идём, – согласился Элиас.

Когда они поднялись, в подвале осталось только обычное мракло сырости. Никаких трещин, никакого света. Элиас лёг, но долго не мог уснуть. В голове стоял образ лужи под луной, а на одном из водяных стульев – синяя нитка.

Утро пришло голосами. Марта ругалась, кто-то свистел мелодию без последней ноты. Элиас записывал на обороте старого письма слова: «свет под кожей», «не зов – узнавание». Смысла в них не было, но стирать не хотелось.

Ближе к полудню у ворот заурчал мотор. В коридоре послышались шаги – уверенные, чуть тяжёлые. В дверь вошли двое мужчин.

Первый – высокий, в безупречно сидящем плаще; второй – коренастый, с внимательными глазами.

– Добрый день, – сказал высокий. – Мы из Министерства образования. Проверка личных дел воспитанников.

Марта смутилась, но кивнула. Бумаги выглядели официально, с гербовой печатью.

– Речь идёт о мальчике по имени Элиас Морн, – продолжил гость. – Для него нашлось место в специализированном учреждении. Всё согласовано.

– Специализированном? – переспросила Марта, удивлённая.

– Да. Технический курс, закрытая программа, – пояснил второй. – Мальчик проявил… редкие способности к аналитическому мышлению.

Марта кивнула, успокаиваясь. Слова звучали достаточно буднично, чтобы не задавать вопросов. Она подписала бумаги и, провожая Элиаса, сунула ему свёрток с булочками и старую фотографию.

– Учись, Морн. И не теряйся, – сказала она.

На пороге пахнуло влажной травой. У ворот стояла чёрная машина без опознавательных знаков. Высокий мужчина – тот, что представился инспектором, – открыл дверцу и тихо произнёс:

– Мы поговорим в пути. О том, что ты видел ночью.

Элиас замер. Он понял, что эти слова адресованы только ему. Не министерство. Не проверка. Что-то другое.

Он оглянулся: Дом № 7 смотрел на него своими окнами без выражения, как существо, которому интересно, что будет дальше.

Элиас сел в машину. Дверь закрылась мягко, и шум дождя остался позади. В зеркале дом становился всё меньше, пока не исчез. Где-то внизу, под землёй, едва вспыхнул слабый лунный отсвет – и угас.

– Не бойся, – сказал второй мужчина, когда они выехали на шоссе. – Сейчас просто дорога.

– Я не боюсь, – ответил Элиас. И впервые подумал, что, может быть, действительно куда-то идёт.