Читать книгу Чудотворец. Элиас Морн - - Страница 8
Глава 8. Алхимия Потока
ОглавлениеВ подземных лабораториях Академии царил иной воздух – плотный, влажный, пахнущий железом и травой.
Над каменными столами поднимался пар, а на стенах мерцали линии светильников, питающихся Потоком.
Каждый котёл бурлил по-своему – с характером, как живое существо.
– Здесь Поток становится материей, – сказала наставница, высокая женщина с мягким голосом и серебристыми глазами. – Меня зовут Мерид. Я преподаю алхимию.
Она улыбнулась, и даже Рейлан, стоявший в тени, чуть расслабился.
– Алхимия – не просто варка зелий. Это способ услышать, как Поток разговаривает с веществом. Когда вы соединяете траву, металл, каплю воды и дыхание – вы не создаёте магию. Вы уговариваете её проявиться.
На длинных столах перед учениками стояли миски, ступки, сосуды, колбы и аккуратные пучки сушёных растений.
Воздух наполнялся ароматом горечи и чего-то сладкого, похожего на мёд и дым.
– Сегодня вы попробуете сделать простейшее зелье. Оно называется Настой Живой Воды. Его задача – впитать Поток, а потом мягко вернуть его в ткань мира.
Мерид постучала по котлу. – Слушайте не шум, а ритм. Каждое кипение – это дыхание Потока.
Элиас вдыхал запахи, глядя, как капли стекают по стенкам колбы.
Пальцы дрожали, но не от страха. В воздухе чувствовалась жизнь – густая, текучая, как сон, который вот-вот начнёт говорить.
Рядом Тея уже растирала травы.
– Не пересуши, – подсказала она. – Поток любит живое, а не пыль.
Он усмехнулся.
– Поток вообще не любит, когда к нему лезут с уверенностью.
Через час лаборатория гудела.
Котлы булькали, кто-то чертыхался, кто-то смеялся.
Зелья загорались, вспыхивали искрами, шипели.
Мерид ходила между рядами, поправляя движение рук, касаясь плеч, словно сама направляя Поток.
Рейлан склонился над своим сосудом. Его зелье было прозрачным, но в глубине крутились тонкие нити света.
– Смотри, – сказал он Элиасу. – Идеальный резонанс. Чистота формулы – залог стабильности.
Элиас молча помешивал своё.
Его настой темнел – слишком быстро.
– Оно горит, – шепнула Тея. – Слишком много травы.
Он отступил на шаг, чувствуя жар.
Пузырь вздулся, и поверхность жидкости задрожала, словно вот-вот взорвётся.
– Не трогай, – сказал кто-то. – Сейчас рванёт!
Но Элиас не отступил. Он просто положил ладонь над сосудом.
Вспомнил – не уши, а ладони.
И вдруг понял, что Поток здесь не злится. Он просто не хочет быть зажатым.
Он выдохнул и тихо прошептал:
– Тише. Я тебя слышу.
Жидкость перестала дрожать.
Цвет смягчился, стал прозрачным, как талая вода.
И на мгновение в колбе сверкнул слабый свет – живой, не из огня, не из формулы, а из самой сути.
Мерид подошла, глядя на сосуд.
– Кто остановил реакцию?
– Элиас, – ответила Тея, всё ещё держа руку на его плече.
Наставница наклонилась, вдохнула аромат и тихо улыбнулась.
– Интересно. Без формулы, без фокусатора, без стабилизатора… Просто Поток и воля.
Рейлан подошёл ближе.
– Это… невозможно. У него нет алхимического слуха.
Мерид взглянула на него.
– В алхимии нет слуха и глухоты. Есть чувство меры. И у Морна, похоже, оно есть.
Когда лаборатория опустела, Мерид осталась с Элиасом.
Она протянула ему маленький стеклянный флакон с остатком зелья.
– Возьми. Пусть Поток запомнит твои руки.
– А оно работает? – спросил он.
– Оно живое, – ответила она. – А живое не обязано работать. Оно существует.
Он кивнул и бережно спрятал флакон в карман мантии.
Позже, за ужином, Тея не унималась:
– Ты видел, как у всех взрывалось? Даже у Грани! А ты – взял и успокоил.
– Не специально, – буркнул он. – Просто не хотел, чтобы оно страдало.
Она засмеялась:
– Вот видишь, ты даже к зельям относишься, как к живым. Поток, наверное, и правда тебя слушает.
Рейлан молча наблюдал из-за соседнего стола.
Он не завидовал – но что-то в нём шевельнулось: уважение, любопытство, и впервые – лёгкое сомнение.
Поздним вечером Элиас открыл флакон.
Внутри тихо мерцала капля света – не отражение, не огонь, а крошечное дыхание.
Он улыбнулся.
– Живая Вода, – прошептал он. – Теперь понимаю.
И в этот миг Поток внутри него откликнулся так мягко, что казалось – он слушает в ответ.