Читать книгу Чудотворец. Элиас Морн - - Страница 2

Машина шла по трассе мягко, будто скользила не по асфальту, а по воде. За окнами тянулись лужи, кусты, редкие фонари. Дождь, ещё недавний, остался позади, но капли всё ещё стучали по крыше, как тихий метроном. Элиас следил за зеркалом – в нём Дом № 7 быстро превратился в пятно, а потом исчез окончательно.

Он впервые ехал так далеко. Мир за стеклом казался нереальным – будто снятым с другого времени: заправки с потухшими вывесками, редкие автобусы, надписи на обочинах, выцветшие до призраков слов. Всё это проходило мимо, не оставляя следов.

– Тише, – сказал Риан, не отрывая взгляда от дороги. – Сейчас почувствуешь.

Элиас не успел спросить что – и вдруг действительно ощутил. Воздух в машине словно уплотнился, стал вязким, как сироп. В уши ударило лёгкое давление, как перед грозой. Мир за стеклом исказился – линии фонарей поплыли, будто отражались в воде. Машина въехала в полосу тумана, и шум дороги исчез.

– Что это? – спросил он.

– Граница, – ответил Торн, не поворачиваясь. – Между вашим и нашим. Она не видна для тех, кто не знает. А ты теперь знаешь.

Сердце у Элиаса колотилось. Он смотрел на дорогу – на тусклые полосы, которые исчезали впереди, – и вдруг понял, что больше не слышит мотора. Машина двигалась, но звуков не было. Ни ветра, ни дождя. Только редкие удары крови в висках.

– Всё нормально, – сказал Риан. – Это не страшно. Просто мы… немного срезаем путь.

Всё длилось несколько минут. Потом воздух отпустил. Мир снова ожил. За стеклом потянулись поля, заросшие бурьяном, редкие деревни, старые антенны. Никаких вывесок, никаких указателей.

– Куда вы меня везёте? – тихо спросил Элиас.

– Туда, где объясняют, почему случаются такие вещи, как вчера, – ответил Торн. – И учат не бояться, если случатся снова.

Он протянул руку назад, на ладони – конверт. Бумага плотная, чуть шершавая, с тиснением. На ней – круглый знак, похожий на волны и глаз одновременно.

– Это тебе.

Элиас взял письмо. Пальцы дрожали. На конверте – его имя, аккуратным, будто каллиграфическим почерком: «Элиас Морн». Ни адреса, ни подписи. Он медленно вскрыл край. Внутри – один лист, кремового цвета.

Текст был короткий:

«Поток приветствует тебя, Элиас Морн.

Ты приглашён в Академию Чудотворца.

С этого момента дорога принадлежит тебе – и тем, кто идёт с тобой».

Подписи не было. Только внизу – три переплетённые линии, похожие на след от ветра на воде.

Элиас перечитал несколько раз. Бумага чуть теплилась в руках, будто дышала.

– Это шутка? – спросил он.

– Нет, – сказал Торн спокойно. – Это начало.

Риан усмехнулся:

– Поверь, если бы кто-то пытался шутить, Поток бы его сам поправил.

– Поток… – повторил Элиас. Слово показалось ему знакомым, как если бы он уже слышал его, но не ухом, а кожей. – Это то, что было вчера?

Торн кивнул:

– То, что зовёт. Иногда раньше, чем человек научится отвечать.

Они ехали долго. Солнце уже клонилось к горизонту, растекаясь красным светом по стеклу. Элиас то засыпал, то просыпался – время здесь текло как вода в обратную сторону. Один раз ему показалось, что за обочиной – не поле, а что-то другое: небо снизу, земля сверху, а между ними – сине-золотое течение. Но он моргнул, и всё снова стало обычным.

– Почти приехали, – сказал Риан.

Машина свернула с трассы на узкую дорогу, утонувшую в тумане. Слева шумела река – широкая, полупрозрачная. Мост через неё казался слишком старым, чтобы держать вес машины, но она проехала плавно, без скрипа. За рекой начинался лес.

Лес был странный. Ветки будто тянулись в разные стороны, как будто спорили, куда им расти. Листья шептались между собой. Элиасу показалось, что он различает слова, но они были не человеческие – не звуки, а ритмы.

– Они чувствуют, – сказал Торн, будто прочитал его мысли. – Здесь всё живое. Даже то, что кажется камнем.

– Это место… не на карте? – спросил Элиас.

– Не на тех, что рисуют люди, – ответил Торн. – Но есть другие карты. И, может быть, одна из них сейчас появляется у тебя внутри.

Когда лес расступился, на вершине холма показалось здание. Оно не было похоже на школу, ни на замок. Скорее – на город внутри стены. Каменные корпуса соединялись переходами, по склонам шли лестницы, внизу мерцали огни. Над всем этим висел прозрачный купол, будто сделанный из воздуха и света.

– Добро пожаловать, – сказал Риан. – Академия Чудотворца.

У ворот стояла арка с вырезанными линиями – то ли узоры, то ли письмена. Когда машина проехала под ней, узоры вспыхнули коротким светом. Элиас почувствовал, как в груди что-то отзывается. Нитка в кармане стала тёплой.

Во дворе их уже ждали. Несколько фигур в тёмных плащах, без опознавательных знаков, но с одинаковыми жестами спокойствия. Торн вышел первым, кивнул старшему из встречающих.

– Всё в порядке, – сказал он. – Поток подтвердил.

Старший мужчина – седой, с лицом, будто высеченным из серого мела, посмотрел на Элиаса. В его взгляде не было ни удивления, ни строгости. Только внимание.

– Добро пожаловал, Морн, – произнёс он тихо. – Академия ждала тебя раньше, чем ты родился.

Элиас не понял смысла, но слова остались в нём, как камешек под кожей. Он шёл вслед за Торном, чувствуя под ногами гладкий камень дорожки. Воздух был свежий, густой – пах листвой, пылью, светом.

Они прошли под галереей, где по стенам струился свет – не факельный, не электрический, а живой. Он не освещал, а будто напоминал: ты здесь.

В коридоре Торн остановился.

– Здесь ты пробудешь первые дни. Привыкай. Наблюдай. Не бойся, если что-то покажется невозможным – здесь так и должно быть.

– Я… должен что-то сделать?

– Пока – нет. Поток сам найдёт, как заговорить с тобой. Главное – слушай.

Риан усмехнулся:

– И спи, если получится. Первую ночь редко кто спит.

Они оставили его в небольшой комнате с высоким окном. Стены были из светлого камня, кровать – узкая, но мягкая. На столе лежала папка. Элиас открыл её – внутри, под прозрачной плёнкой, лежало его же письмо. То самое. Только теперь внизу, под тройной линией, появилось новое слово, написанное свежими чернилами:

«Добрался».

Элиас подошёл к окну. Снаружи тянулись купола, огни, башни. Вдалеке виднелась река, по которой будто бы шёл светящийся след. Небо над Академией было не такое, как за её стенами – глубже, будто в нём можно утонуть.

Он не знал, рад ли он. Только чувствовал, что место, в котором он оказался, знало о нём больше, чем он сам.

И где-то внизу, под камнями и травой, Поток тихо шептал:

– Наконец-то.