Читать книгу Скорпион - - Страница 6

– Кнахрз драур кнахар! Элле рауптар. – Сказал один из трех сморщенных фиолетовокожих орков в чёрном капюшоне, спадающем на глаза, в оборванных лохмотьях и с двумя зубчатыми серпами на поясе.

– Следуй за мной, эльфийское отродье. – Механическим монотонным голосом перевело гуманоидное существо, чьё лицо было облеплено железными треугольными пластинами, вершиной смотрящими наружу и образующими маску на подобие той, что была у Торруса. Теми же серыми пластинами был облеплен правый глаз существа, левый красным круглым помидором зловеще смотрел из черной пустоты квадратной глазницы. Провода свисали из его затылка черными дредами. Всё тело было поделено на металлические сегменты, соединенные шарнирами. Вместо правой кисти у киборга было лезвие циркулярной пилы, вместо пресса большая капсула с сердцем, пронизанным шлангами, булькающем в красной жидкости. На металлическом бицепсе бордовой краской была выведена угловатая тройка, а на плече сидела красноглазая металлическая птица.

Делориан протер очки, поднялся и, отодвинув шкуру входа в чум, ослеплённый рыжим апельсином-солнцем пустыни и блеском оранжевого песка проследовал за орками. За ним шла лысая Немерия, дредастый киборг со своим питомцем и третье гигантское железное гуманоидное существо, походящие на снеговика на стероидах. Всё его тело состояло из огромных железных шаров. Плечи, кисти, бицепсы- шары, бедра, икры, пальцы, стопы- овалы, пресс- цилиндрическая колба с сердцем, утыканным трубками в оранжевой пузырящейся жидкости. Каждый модуль его тела, кроме квадратной головы с огромной челюстью с каёмкой из треугольных зубчиков и двумя прямоугольными оранжевыми глазами, был скреплён оранжевыми тонкими пучками молний. На груди торжества кубизма, сбежавшего, казалось, с выброшенной картины Брака или Пикассо, про которую ее автор вспоминал вздрагивая от стыда, была выведена цифра четыре.

Вереница шла по небольшой песчаной дороге, между двумя гигантскими, покуда хватало глаза простирающимися колониями чумов из шкур животных, костров, хоругвей с демоническими черепами и клетками с разными диковинными животными: Гигантские трёхглазые мамонты, сколопендры, виверны, саломандры (бескрылые гигантские драконоподобные ящеры с вытянутой мордой, красными глазами и рогатым капюшоном, сине-фиолетовой чешуей, время от времени пускающие огонь из пастей), огромные тяговые караданы (животные, похожие на носорогов в шипах без рога, но с бивнями вдвое превосходящие размером однорогих собратьев) и множеством варгов (боевых гибридов волка и гиены), которых использовала ордынская кавалерия.

Нос эльфийского принца взрывался от запахов крови, пота и дерьма. Повсюду шастали зелёные крючконосые ушастые полурослики-гоблины, гигантские Ологи, горные тролли и одноглазые желтокожие огры, с двумя забавными ноздрями без носа, огромными челюстями и, конечно, орки, всех мастей и на любой вкус. Десятки, нет, сотни тысяч клыкастых детей земли расхаживали вдоль чумов, горланили песни на пустынном наречии, вырезали ножами на коже друг друга татуировки, похожие на рисунки детсадовцев ясельной группы, стаканами распивали мочу саламандры, считавшуюся мечтой вкусовых сосочков любого ордынского сомелье и, конечно, дрались. Кровь лилась рекой. Схватки на голых кулаках, мечах, топорах или копьях проходили в кругах визжащих орков, жаждущих ворваться в гущу сражения.

Делориан вышел на большую песчаную поляну, окружённую со всех сторон лесом чумов. В двух бассейнах белого песка плавали Песчаные акулы (существа, больше похожие на восьмилапых жуков, чьё тело покрыто костяным сегментированным панцирем, из спины торчат выссокие колья хребта а морда-цветок состоит из трех сомкнутых челюстей-лепестков; одной сверху, двумя снизу).

Посреди поляны располагался мавзолей с узким дверным проёмом и лестницей в черные недра пустыни. Над входом было написано «Аэп-моргульская мытра» и второй строкой «Оранживый палошад» над надписями была палкой выведена кривая орочья буква «Ыжмы» по фонетике близкая к имперской «М», нарисованная, по всей видимости, слепым безруким пьяницей в эпилептическом припадке, зажавшем кисть между ягодицами и затылком.

Говорят, что этот логотип настолько впечатлил Бека орды, что тот отвалил табун из тридцати варгов за него знаменитому ордынскому художнику Артасу «Мжахрнлебу», что переводится на имперский примерно как «радужный лебедь». Усатый зеленокожий орк, знаменитый тем, что пришил к своему заду петушиный хвост, надел на голову индейскую корону из перьев павлина, что считал, что он суперсвободный орк будущего, а также тем, что спроектировал логотип «белый квадрат» для фляг с мочой саламандры, что по ордынским меркам считалось торжеством креатива и детализации и синий клочок линий-символ песчаного червевозного депо орды, директором в котором был орк Хванар, прозванный Демоном-грушей.

Огромный толстопузый орк, с носом картошкой и подушкой-вторым подбородком, щеголяющий в парике из кудрявой овечьей шерсти, скрывающим лысину и перстнями на каждом пальце, он был очень умным орком и получал регулярно зарплату от начальства овцами и варгами, обкрадывая пашущих на него машинистов. Еще его биография пестрила судьбоносным для пустынников внедрением рецепта: заворачивать кучи навоза варгов в листы овечьей кожи и называть это кулинарное чудо Варешмой. Блюдо стало классическим деликатесом на большинстве орочьих застолий.

Вереница спустилась по темным ступенькам мавзолея и оказалось на платформе метро полностью из песчаного камня. Длинный высокий, поддерживаемый песчаными колоннами потолок перекосившийся и готовый в любой момент обрушиться, по обеим сторонам платформы громадные рифлёные желоба, соединяющие две огромные норы туннелей. Делориан был готов ко всему.

Станция заходила ходуном. Вдруг, под радостные крики двух машинистов из туннеля вылетел гигантский круглый песчаный червь, прогрызающий себе дорогу своей колоссальной, похожей на зубастый анус пастью, в его рифлёной серо-охристой коже была проделана дыра, ближе к голове. Через отверстие в кабине было видно двух машинистов: зеленокожего орка с одним прищуренным ленивым, другим вытаращенным глазами, носом картошкой, смешной редкой бородёнкой и клычками из массивной нижней челюсти, другой был низким коренастым мускулистым краснокожим щекастым лысиком с оттопыренными ушами и торчащими помимо нижних клыко-бивней двумя верхними зубами как у бобра, его взгляд был бешенным, животно-агрессивным и голодным как у вендиго из древних легенд.

На ребрах червя также не было кожи, они разжались как двери вагона. Фиолетовые проводники быстро забежали внутрь червя и ухватились за ребра. Делориан последовал их примеру. Из отверстий на ладонях и стопах киборгов пошла голубая, красная и оранжевая реактивная тяга, они привели тела в горизонтальное положение по направлению червя.

– Мадспада и гдамы, ребра закрываются, при движении червя держитесь за рёбра, следующая станция «Дворец Бека». Хадрюн, заводи скотину! -Выкрикнул полутораглазый.

– Сам знаю, Талви. Вперёд, Очкоголовый! -Лысый и Зеленокожий орки держали мозг червя в сфере жёлтых молний, которая поддерживалась электрическими поводьями из их рук. Контролируя нервные импульсы, они заставляли «поезд» ехать.

Таких червей с малых лет приучали к синтетическим импульсам, и к моменту, когда они вырастали достаточно, чтобы разрушить всё орочье поселение их мозг разучивался работать самостоятельно, и когда не получал внешней стимуляции, просто дремал. Такие «поезда» могли прослужить не одну сотню лет.

Червь понёсся с умопомрачительной скоростью, прорубая путь вращающимися рядами зубов, вызвав радость у машинистов и спутников Делориана в капюшонах. Ордынцы воспринимали поездку в мытре как американские горки, а эльф был в панике. Его тело развивалось как флаг на ветру, слабо развитая по сравнению с орочьей мускулатура рук еле выдерживала, так ещё и приятный для ордынцев аромат паров, исходящих от слизи, покрывающий внутренности червя и стенки его тела, напоминающие фиолетовую трубу-гофру, убивал органы чувств принца.

Киборги летели на тяге, ничуть не уступая в скорости червю. Спустя три минуты червь начал ползти вертикально. Судя по всему, сквозь горную породу. Ещё через тридцать секунд он остановился. Зацепившись головой за выход из пещеры, выходить через головной «вагон» было не вариантом. Червь мог просто перемолоть Эльфа и его спутников в остроухую тушёнку, да и забраться было бы проблематично.

– Уважаемые пассажиры, станция «Дворец Бека» – конечная, просьба выйти сквозь вагину. Напоминаю, что за нахождение в черве, следующем в депо, предусмотрен штраф: один барашка.

Орки отпустили рёбра и с радостными визгами как по трубе аквапарка покатились вниз в бесконечную черноту червя. Делориан секунд десять приходил в себя, но, в конце концов, осмелился разжать пальцы. И полетел в фиолетовую трубу. Он скатывался вниз, всё больше и больше пачкаясь слизью, наконец, спустя две минуты падения по бесконечному червю он вылетел через крохотную, расширившуюся дырку на конце хвоста чудища.

– Всегда мечтал быть заново рождённым червихой. -Пытаясь смахнуть слизь, но только больше пачкаясь, сказал принц. Из червя вылетели киборги.

– Кшар шкрауф ардаган, элле!

– Заткнись и следуй за нами, эльф. -Перевёл третий. Полчаса они взбирались по ступенькам, Делориан шел наощупь, из-за залепленных слизью круглых линз. Наконец, они вышли на свет из пещеры в оранжевой горе. Замком раскинувшееся перед ними было назвать трудно, скорее поселение перед ними походило на гигантскую деревню, целиком сделанную из костей, дома которой были соединены подвесными костяными мостами.

Делегация прошла сквозь костные лабиринты к месту, навроде центральной площади или тронного зала. Выглядело оно как ровная поверхность скалы, огороженная костяными перилами. На дальней стороне площади стоял длинный постамент с девятью костяными тронами: восьмью небольшими и одним совершенно гигантским, украшенным шкурами, драконьими демоническими и людскими черепами. Между тронами развивались на горном ветру хоругви орды с демоническим многорогим черепом. На центральном престоле сидел невероятно худой орк с кожей горчичного цвета в тёмно-синей набедренной повязке. Половина его лысой головы и худого тела была одним сплошным ожогом, его левая рука была оголённым скелетом, красная рана на половине лица вокруг белого яблока глаза вздулась огромными зелёными гнойными волдырями. Левое плечо покрывал наплечник из драконьего черепа. Челюсть походила на прожаренный зубастый стейк. Бек Катонка Развалился на троне, подперев голову рукой.

– Узрите, черви, перед вашим взором восемь великих вождей и Бек костяной орды, избранный матерью-козой, последний из орков топи, в одиночку завоевавший всю великую пустыню Кхарат и объединивший восемь великих племён в Костяную орду. «Иссушитель» Катонка.

– Ваи кхрезу раип Делориан Джуниор ткрат’чи аркян де гар Тауриель ваэп краэн элле Ривель. Теркур аргу «Рато Лотос». -Металлически отчеканил Тройка. Делориан сделал реверанс. Под лучами светло-рыжего, затянутого жёлтыми, как будто идущими изо рта отдыхающего с кальяном бога, облаками, неба слизь червя испарилась, не оставив никаких следов.

– Приветствую великого Бека, мы к вам не с пустыми руками. Геракл. -Гигаснеговик открыл грудной отсек и достал оттуда бутылку синей жидкости с белым квадратом и пробкой, стилизованной под оранжевую пальмовую верхушку, понёс её по образовавшемуся между делегацией лотоса и тронами вождей коридору.

В этот момент на Делориана прыгнул безумный краснокожий орк с забинтованным черепом, обваренным кислотой, из-под бинтов выпирали огромные волдыри и лицевая кость. Он летел с неразличимыми даже для орков криками и двумя кривыми ножами прямо на принца, но его загородил дредастый киборг, он выставил вперёд руку, лезвие пилы трансформировалось в дуло и Тройка испепелил подпрыгнувшего метра на три безумного орка бордовым энергетическим лучом.

– Благодарю, Арес.

– Слёзы первых. – Катонка покрутил и понюхал бутылку с редчайшей драконьей мочой. -Я побегал мозгами, и даже не убивать буду ушастый, возможно, буду. Говори, принц Ривеля, нормальная говори тиктака совсэм нэт, законить надава минэ.

– Ваше превосходительство, я бы не стал тратить время великого Бека орды, сильнейшего из живущих существ на какие-то пустяки. Как вы знаете, я состою в одной организации.

– Кто такой этот организаций? Мине эльфийский магий сделать не может ничего.

– Не захламляйте ваш светлейший ум тонкостями диалектов моего несовершенного родного языка. Это то же самое что команда.

– Какой дыалект? Какой комант? Если мине тхраакер не стоять после проклянаний, я твоя бутылка драконий слеза в дхагор засунуть!

– Человечки. Вместе. Война. Сила. «Красный лотос». Эльф и людь стук-стук. Моя твоя. Друг. Бить рожа сообща. – Сказал Делориан раздраженно.

– Твоя хотет мне друг? – Бек рассмеялся. – Твоя вместо этого мой рот улыбать будет! Шут будет! -Он показал на пляшущего карликового даже для гоблина, но всё же являющегося краснокожим клыкастым орком, пузатого лупоглазого лилипута с квадратной головой, с пухлыми щеками, мягким двойным подбородком и выраженной носогубной. В руках у него была корзинка клубники, а на голове шутовской колпак. – Танцуй, Бигхази, танцуй для остроухий, молодеца, Бигхази! – Орчик забавно перетаптывался с ноги на ногу и кружился вокруг своей оси. – Где твой армий, остроухий? Я твой друзей не видеть. Меня не впечатли тряска воздух словой.

– Возможно, тогда вас впечатлит наш общий друг. Арес! – Дредастый сел на одно колено, из его глаза пошёл широкий красный луч, и из места, куда он упал, появилась голограмма огромного человека в инопланетных громоздких доспехах с цилиндрическим сердечным аквариумом. Его лысая голова, накрытая как будто прозрачной полукруглой тарелкой, через которую виднелся мозг, уставила два белых глаза, украшающих гранённое скулами улыбающиеся лицо с орлиным профилем. Голова была соединена со спиной клубком шлангов.

– Траэкаумвакар тэнкецукхар, так значит легенды не врут. -На лице Бека проступил импульс, тревоги, скрытый неумело натянутой маской напускной напыщенности. -Вернулся из-за края, Тэйган?

– Пожиратель звезд из серых песков. -Перевёл механически Арес характеристику, данную беком человеку с голограммы.

– Рад тебя видеть в добром здравии, Катонка, давай забудем старые обиды. -Произнёс низкий, манящий, синтетически идеальный голос Тэйгана. Как и Делориан, он невероятно располагал собеседника, но, если у принца это была строгая обходительность, внимание и желание помочь в нежном голосе, то человек с голограммы пленил превосходством и при этом уважительным снисхождением. -Вижу, ты уже знаком с моим эльфийским другом, надеюсь, мои дети не вытворили ничего невежливого в твоих владениях, жаль, что я не смог присутствовать лично на встрече.

– Должен я признать, когда твоя ушла за край, минэ гневаться и вперёд всех разрезать. Минэ радость имеется, что реванш теперь будет.

– Зачем нам попусту проливать кровь, о, великий Бек. Я готов утолить твою жажду, переправив тебя и твою орду через синие горы. Мать-коза получит свои подношения, а мир падёт к твоим ногам.

–Т ы сильный воин, я хотеть прислушайся к твоим словам, но минэ зачем с тобой идти и рисковать ордой, да?

– Боги наделили всё живое душой, и душа у всех одинаковая. Зверги, топры, Глубинные, гоблины, тролли, орки веками должны были отдавать жизни, чтобы так называемая «белая цивилизация» цвела и загребала себе все ресурсы мира: земли, по которой ходим все мы, неба, плоды которого вдыхаем одинаково, воды, которая нужна одинаково всем. Я дам тебе и твоим подданым свободу и власть над миром, принадлежащим вам по праву и возможность мести тем, кто ее вас лишил.

– Из свободы я сделать тулуп и сгореть от пустыня ночной? Власть согреть мой желудок и утолить жажда, когда я бродить по барханам, и когда надежда кони откинуть? Есть у власти дхагор и могу ли я засунуть в неё тхраакер? Нет! Дай мне и моему народу овец, пожиратель звёзд, и я пойду за тобой.

– Хм, весь мир-материя и на коне тот, кто владеет большим её количеством, понимаю тебя, Катонка, твой народ получит океаны овец.

– Твоя мозг большой, Траэкаумвакар тэнкецукхар, это через кастрюль на твой бошка видать, но тут, твоя неправ. Когда я приду с меч в твой дом, достань материю, богатство, свободу или власть и попробуй пофехтуй со мной. Миром смерть правит. Тот, кто обуздал смерть, владеет миром. Я покажу тебе, Траэкаумвакар, почему не толстый бородат гном, Торрес с серебром в жилах или Ахли, срущий золотом, владеет миром, а минэ. Вадхарис! -Белокожий вождь орков, сидящий подле своего повелителя, огромный, вздувающийся от мышц с коротким чёрным ирокезом и усами над парой клыков встал и издал боевой клич его звали среди своих Резаком, он был четвертым по силе воином орды и вождем племени «белоголовых». Бесконечное множество окруживших эльфа и киборгов белых орков с лысыми головами и вытатуированными у многих кулаками, черепами и молниями разразили рёвом горные вершины.

– Трайкерис! – Орал Катонка, продолжая перекличку. Краснокожий орк в плаще из шкуры мамонта и в шлеме гладиатора с горизонтальным плюмажем, с вздувшейся от элексиров кожей, обтянутый броней мышц и выпирающих белых вен, с носом-картошкой, черной бородой и толстой шеей заревел, подняв вверх гигантскую булаву. Племя орков кровавых песков последовало примеру своего вождя Тхамайя Гниющего или, как он сам себя называл, Храброго львятины. Характерные представители носили либо гладиаторский шлем, либо меховую шапку, хотя типизировать облик орков как больших импровизаторов в отношении своего внешнего вида-задача невозможная. Каждый самец стремился выделиться своей уникальной устрашающей соперника наиболее эффективно, по его мнению, внешностью.

– Аркхайнис! – Следующим встал высокий орк в трофейной коричневой куртке Гаскойнов с кружкой мочи саламандры в руке. Его хитрое клыкастое серокожее лицо дергалось в конвульсиях и постоянно меняло выражение. Лидер племени «детей ужаса» Палвсаксс Многоликий призвал свой народ повторить за ним клич. Его орки славились своими жрецами, устраивающими чудовищные своей жестокостью ритуалы во имя Матери-козы.

– Оксорсис! – Поднялся низкий фиолетовокожий лысый с большими круглыми широко-посаженными от римского носа глазами, парой жёлтых клыков, амулетом с куриной ногой на шее, ритуальной маской на поясе, посохом в руке и пришитыми неровными швами пальцами человеческого трупа какого-то рейнского патриота, на каждом пальце было по букве, составляющей слово «Imperium». «Дети ночи» заревели вслед за верховным шаманом орды Оркмониси Чёрным щупальцем. Сильнейшие маги и самые скрытные убийцы происходили, в основном, из этого племени.

– Джейхерис! – Невысокий сгорбленный болезненно-худой волосатый зеленокожий орк с косматой гривой, лупоглазый, шестирукий, круглолицый, клыкастый. Повторил за остальными. Его звали Коклуод Мизгирь и помимо того, что он был вождём племени «моколов», славившихся инженерами, знахарями и орками культуры, он являлся главным пропагандистом и дипломатом орды.

– Ранкорнис. – Поднялся толстенный орк с коричневой кожей в мясницком фартуке, запачканном кровью, зашитой пастью, плешивыми волосами, двумя тесаками в руках и коричневым пятном на шортах из шкуры мамонта. Вельесав Мясник-вождь племени «трупоедов», славившихся своими размерами, физической силой и склонностями к каннибализму.

– Мархурис! Харкайнис! – Последними встали розовокожий круглолицый орк в гладиаторском шлеме с оттопыренными ушами и орлиным носом, всё его тело было увешано цацками и трофеями и сгорбленный кудрявый зеленокожий орчишко низкого роста с плешивой бородой и редкими усами, он был в монокле, бечёвка, стягивающая фартук держала различные инструменты. Хан племени Мародеров З’йама Сверкающий и начальник научного корпуса Всаноам Дотошный были последними, чьи племена приветственно заревели. -Драгр аэп фанкльтэндр даэн элле ун таи троурд вальгарн!

– Мы присоединимся к эльфу и распотрошим всех к западу от края песков. – Перевёл Арес.

– Трэйкаур вайн кригель торкхайнхатор! – Мы окрасим в багровый их реки, затопчем поля, а леса сравняем с песком.

– Нордхорис ротхэр ваур кеаллах артрауд камраи! – Мы заберем их земли и каждый из вас, проснувшись, будет тонуть глазами в собственном море овец.

– Раардан, ваэль кагорн! – Раардан, мой меч. – Огромный накаченный краснокожий орк с длинными черными волосами и наплечником-черепом демона принёс длинный сегментированный меч с широким загнутым назад на последнем сегменте лезвием, черепками на навершии и гарде. Катонка взял меч-кнут левой рукой, легкий как перо, но острый и длинный клинок как будто слился с его кистью, став её продолжением. Бек встряхнул оружие, пустив волну его скорпионьим хвостом-лезвием.

– Жидосквирт, дракархаэри! – Чёрное щупальце, призывай.

Оркмониси надел ритуальную маску, поднял вверх посох двумя руками и стал исполнять причудливый ритуальный танец, дико тряся коленями, выкидывая ноги в стороны и издавая звуки, тяжёлые для восприятия на слух. От шамана начали исходить волнами странные пульсации.

Из-за вершины самой высокой горы в сторону костяной площади устремилась чёрная точка. По мере приближения становилось понятно, что это ничто иное, как гигантская, по меркам своего вида, Королевская высокогорная виверна. Размер её тела был сопоставим с тремя мамонтами, размах крыльев достигал на глаз тридцати метров. Покрытое серо-коричневой чешуёй жёсткое тело с продольным шипастым хребтом, длинной толстой шеей и головой с хищной мордой, увенчанной костяной шипастой короной-капюшоном приближалось, приоткрыв пасть, которую щекотали еле заметные красноватые языки пламени.

Бек орды неестественно вовнутрь изогнул колени и сломанной пружиной взмыл ввысь. Он вращал лезвием меч-кнута как искусная китайская танцовщица лентой, оно обвивалось вокруг обезображенного тела орка, делало парящего Катонку ростом со среднего человека, что по меркам орка считалось крайне низким, похожим на охристый кольчатый Сатурн. Ящер дыхнул разрезающей оранжевое небо плотной струёй огня, испепелившей пролетающую стаю ворон. Бек засмеялся, оттолкнулся от воздуха и головой вперёд полетел на зверя сквозь струю пламени, в полёте сделал восьмёрку хлыстом и отсек перепончатые крылья как масло.

– Ей уже конец, любого, кого коснётся меч Бека ждёт скорая и мучительная смерть, если повелитель не захочет обратного. -Дружелюбно сказал шаман Оркмониси Делориану.

Катонка согнулся в приступе безумного смеха, приземлившись на площадь. Упавший на четыре лапы словно кот зверь изрыгнул новый поток пламени в Бека, орки прижались к краям платформы-площади, образовав дикую давку у перил, несколько особей полетели вниз с горы. Иссушитель даже не шелохнулся, он принял струю пламени, раскинув руки в стороны. Украшенная беспомощными, круглыми от безысходности глазами морда виверны предприняла ещё одну попытку испепелить орка, выпустив из последних сил поток пламени куда сильнее прежних. Но дитя земли продемонстрировало превосходство над воздушным созданием, медленно пройдя сквозь поток пламени с раскинутыми руками и улыбкой на искалеченном лице. Бек орды наслаждался каждой миллисекундой боли, он смаковал каждую его взрывающуюся от урона клетку, и каждое мгновение агонии делало его лишь сильнее, он подошёл вплотную к растерянному ящеру, тот попытался отмахнутся здоровой лапой и убежать подальше, туда, где он мог зализать раны и мучатся ночами от кошмаров о жёлтом полусгнившем орке, но выжить ему было не суждено.

Катонка как будто специально напоролся на когти виверны размером каждый с двуручный меч. Он притянул за лапу ящера, протыкая своё тело всё больше. Он орал от ощущения, близкого к экстазу. Зверь склонил голову от беспомощности и закрыл глаза. Иссушитель голыми руками с корнем вырвал когтистую лапу виверны, покрытую чешуйчатой броней, вытянул из себя ее лапу и проткнул насквозь пасть создания его же когтями, могучая рептилия бездыханно пала. Бек с размаху ударил по полу тощим кулаком, кость площади пошла трещинами, горы заходили ходуном, от удара пошли круги ударных волн.

– Таргэй ваэль мирайне! Приведите мою царевну. – Из толпы орков вышли два низкорослых фиолетовокожих орка в костяных шлемах в виде птичьих черепов и одеждах из чёрных перьев. Они тащили за рога упирающуюся и пытающуюся в страхе сбежать овцу.

Тысяча голосов орков всех племен сплелись в адской какофонии. «Бек! Бек! Бек!» -беспрерывно скандировали тучи орков. Катонка бросил на землю свой меч-кнут, выдернул ногтями из собственного брюха кишки и побежал на овцу. Шаманы отпустили царевну орды. Та кинулась наутёк неистово блея, видимо упоминая о том, что молода и о своих ягнятах. Но орки свой то язык понимали раз через раз, не говоря уже о овечьем, и озверевший Катонка, брызжущий слюной и как заправский ковбой, раскручивающий кишки над головой словно лассо, заарканил свою царевну, повязав на её шее узел из собственной окровавленной связки сосисок.

Летопись Родвея и Эннендаля, пожалуй, утаит, что делал предводитель орды с несчастным животным. Пускай, самые пытливые умы достроят картину событий тех дней по своему усмотрению.

Орки, орчихи, гоблины, тролли, ологи, зверги, огры, овцы всё смешалось в неистовой драке-оргии, являющей собой апогей толерантности и межвидового единства. Зубы, челюсти и потерявшие сознание в борьбе за партнёра тела ордынцев полетели по площади цветастым конфетти. Катонка сжал петлю кишок на шее царицы, и её оторванная рогатая голова, описав в воздухе параболическую траекторию, рухнула в центр площади, а Бек ударом ноги, силе которого позавидует Роберто Карлос, запульнул шерстяной мяч тела своей жены в оранжевую межгорную пропасть.

– Ваэн тарн дай гундабаар! Да начнётся священная война!

Делориан потягивал вполне неплохую, похожую на текилу вкусом мочу саламандры и наслаждался вниманием двух полуголых краснокожих грудастых орочьих-брюнеток, лицами давших бы фору даже эльфийским сливкам дамского бьюти-общества, жаль только немного клыкастых. Его взор, привыкший к выверенным до атома математически-чудесным пейзажам королевства Ривель одновременно был потрясён безумным цветастым водоворотом ордынских тел, закручивающимся вокруг площади коктейлем из крови мочи и спермы, залившим костяную площадь, громом барабанов и светом факелов, разрезающих своими языками высокогорную темноту, но, в то же время, эта картина пробуждала в принце его «потаённое хтоническое я», спящее в самых дальних уголках его души. Это его пробудившееся от бесконечного сна животное взрывалось от наслаждения каждым кадром происходящего.

На утро принц сказал новоиспечённому союзнику о том, что любой член «Красного лотоса» должен выдвинуть свою делегацию в совет организации, численностью не менее пяти человек, одним из которых должен был быть глава государства-члена конфедерации. Катонка решительно отказался стать членом совета лично. И после трёхчасового допытывания эльфийского мятежного принца о значении множества мудрёных слов всеобщего сказал следующее:

– Твоя взяла, эльфа, с тобой пойти Угол Близнецы- наш первый умнец, два голова-два мозг- два сила мысли. Угол, поди судой!

Из толпы вышел краснокожий остроухий орк крепкого телосложения, среднего роста, с большой лысой головой и дубинкой в руке. У него было два лица: правое большое с острым крючковатым носом, кошачьим оскалом рта и блеском большого жёлтого глаза смотрело с силой и покорностью. Второе маленькое лицо смотрело крохотным голубым глазом, на нём красовался маленький рот и небольшой сморщенный орлиный нос. Третий глаз был у них общий.

– Угол, ты пойдешь от нас представителем в их кровавый растений!

– ЫЫыыыааа ээээ ррррр.

– Видишь, эльфа, его интеллект настолько за гранью, что он выдумал собственный язык, который даже наш второй мудрец Чёрное щупальце не понимай.

Делориан хотел было возразить, но в его воображении всплыли неприятные картины кончины жены Бека и слова как-то застряли в его горле. Он пожал руку вставшему рядом с ним довольному сиамскому орку.

– Я бы послал с тобой Черного Щупальца, он учится в лучший школа за край песок. Но шаман не может покидать окрестностей храма Всематери Козы после клятвы. Поэтому я посылай с тобой Многоликий. Палвсаксс! Твоя идти с остроухий и Угол. У него девять орка внутри живёт, эльф. Он мог быть даже умнее Угол, если бы имей второй башка.

–Воровская лапа я опасен будто ГРУ, Ааай. – Лицо высоченного орка в куртке Гаскойнов дёрнулось в конвульсии. – Лучше я сдохну еб, Аааааа. – Он схватился за голову еще раз. – Если меня найдут с пенисом, застрявшим в прорубе, имейте в виду это было не самоубийство, я просто хотел окуня выеАааааа. – Дергаясь от одолевающей шизофрении, вождь Детей ужаса встал к Близнецам.

– Эти гений слишком хрупкий, чтоб им атакуейшн не сделайт, с ним пойти мой семиюродный племянник, один из лучший мечник весь орда-Раардан. Гигантский орк присоединился к делегации Орды. – А ещё Огор и Накай. – Два краснокожих орка: Высоченный четырехрукий, трехглазый, лысый Накай, Огор с ирокезом, кривым носом, пиратской повязкой на глазу и луком за спиной встали к братьям.

– Благодраю, ваше превосходительство. Жду не дождусь нашей следующей встречи.

– Минэ твой рот топтать. Звездуй от минэ, фея Винксы.

– Джентльмены, прошу за мной. Немерия! – Эльф, киборги и пять орков зашли в синий портал.

– Вай, биля, их сожрать огромный синий дхагор! – В ужасе закричал Бек.

7 дней спустя подводный замок Наутилус, фамильная резиденция великого дома Дрейк.

– А вот тут, ваше величество, окаменелый древний титан, найденный на дне Бриллиантового пролива около двадцати пяти лет тому назад. -Лорд Гектор Дрейк пытался обратить внимание скучающего императора, сопровождаемого картелем из его личной гвардии, на один из многих экспонатов второго этажа музейной сферы замка.

С поверхности резиденция казалась невероятно маленькой. На берегу залива красовалась плюшка в виде раковины наутилуса с воротами в виде круглой золотой решётки. Размерами панцирь не превышал обычный сарай. Но, пройдя через коридор, можно было спуститься вниз по не длинной, но большой в диаметре прозрачной трубе. И становилось понятно, что наземный панцирь-лишь верхушка колоссального древнего замка-айсберга. Подводная часть представляла собой лабиринт из пятнадцати гигантских прозрачных сфер, соединенных между собой проходами стеклянных труб. Подсвеченные снаружи искусной иллюминацией, прозрачные с внутренней стороны оболочки являли взору семье Дрейк, гостям дворца и персоналу чарующие виды флоры и фауны бриллиантового залива: коралловые рифы, осьминоги, акулы, мурены, ламантины, косяки сельди, водоросли и другие чудеса подводного мира мелькали снаружи сферического организма замка.

В павильон, уставленный самыми разнообразными экспонатами, зашёл Натаниэль Дрейк, приобняв оголёнными до закатанных рукавов щегольского камзола массивными венозными предплечьями с бриллиантовым браслетом на одном из них двух роскошных красоток: кудрявую мулатку с большими серьгами-кольцами в ушах и браслетами вокруг шеи и рыжую девчонку в бандане и с бутылкой вина в руке. Натан сжал челюстями зубочистку и, глядя поверх круглых темных очков на императора, склонил голову. Дамы лёгкого поведения, достающие макушками лишь до подмышек высоченного лорда, сделали неуклюжие разбойничьи реверансы.

– А, адмирал! Наконец-то! Этот замчишко и рассказы вашего отца меня порядком утомили.

–Учёные со всех концов света съезжаются в Мистленд и днями ползают на коленях ради мимолётного взгляда на эти залы, а талант моего отца как рассказчика признан всей империей. Удивительно, насколько поверхностно описана бардами глубина вашего интеллекта, раз ничто в нашем замке неспособно насладит вас.

– Именно так! -Сказал юный император, горделиво вздернув нос и тряхнув великолепными сливочными кудрями.

– Приносим глубочайшие извинения за то, что наша история столь невпечатляющая. -Сказал лорд Гектор.

– Какая может быть история у места, которым каких-то ничтожных два века правит дом пришедших к власти пиратов.

– Любая власть добывается кровью и обманом, ваша светлость. За всю историю знатных домов континента я знаю лишь один, который стал правящим после того, как на бывшего придворного шута и заядлого пьяницу с неба упала целая империя из-за цвета волос. -Декламировал старый лорд.

– За такие слова, старик, мне следует вырвать твой язык. Но ему и так осталось недолго болтаться в твоей паршивой пасти. Натаниэль, проведите меня к флагману.

– Всё лучшее для вас, милорд. – Сквозь зубы и, поборов желание достать рапиру и выпотрошить правителя, проговорил адмирал Платинового имперского флота.

Миновав лабиринт прозрачных труб-коридоров и спираль поверхностного сарая-панциря, император полчаса ехал в бордовом паланкине в середине длинной вереницы гвардейцев, возглавляемой лордом Натаном и десницей императора на белоснежных лошадях, цокающих по серой, мощёной кирпичом дороге. Через шторку паланкина император наблюдал узкие, наполненные матросами, солдатами, нищими и проститутками улицы. Стены ухоженных аккуратных двух-трёхэтажных домов с балконами были покрыты извивающимися вокруг шестов-перил лозами-стриптизёршами. Первые этажи домов пестрели вывесками таверн, кузниц, вдоль улицы тянулись лавки с овощами, одеждой, рыбой, мясом.

Через полчаса езды по лабиринтам весьма привлекательных мистлендских улиц колонна достигла широкой портовой набережной. Она насколько хватало взора была наполнена поднимающимися на борты тридцати двух кораблей солдатами, люди несли на судна ящики с провиантом, катили пушки, бочки пороха. Взору императора предстал парящий гигантской тучей «Икар», продолговатая с носом-черепом Ихтиандра «Щука»– таранный корабль длинной с городскую стену, быстроходный «Николас VI», обшитая сталью «Преданность», Подводный корабль, покрытый смольным пузырём «Благословенный», «Баракуда»-судно с опущенным под острым углом в пучину гарпуном, на расстоянии пятидесяти метров от которого шли массивные круги по воде. И, наконец, жемчужина флота- гигантская как остров, втрое возвышающаяся над остальными судами, разрезающая мачтами облака «Виктория Дрейк».

– Всё-таки в Мистленде есть вещи способные меня впечатлить, адмирал. -Император завороженно смотрел на титаническую шхуну, украдкой бросал взгляд руки Дрейка.

– Рад слышать это. Не желаете ли осмотреть корабль изнутри?

– Желаю. Нам нужно как можно быстрее отплыть к Тотсуке, хочу увидеть безысходность в глазах сёгуна Такеши, когда его жалкие корабли будут пылать.

– Не стоит недооценивать южан, ваше величество. Один единственный человек-Бог клинка Кинтаро Ода разгромил флот моего старшего сына.

– Ваш сын-бездарь, трус и предатель, лорд Гектор. А что касается этого старикашки, им займётся лично адмирал Дрейк. -Натаниэль сверкнул бриллиантовой улыбкой в ответ на слова Ника, явно заинтересовавшись.

С одной из улиц послышались бешеные крики солдат. Толпа в панике разбегалась по домам. Всё узкое пространство между домами заполонили гигантские надвигающиеся на набережную щупальца древесных корней, кровавой мясорубкой перемалывающие всё на своем пути. Как только корни достигли набережной, из одного из них вытянулась высокая древесная фигура чудовища, покрытого корой, отделившись от корня и пройдя пару метров, леший принял человеческое обличие. Это был мужчина высокого роста, с кудрявыми зелёными волосами, уложенными в «боб», треугольным лицом с выраженной челюстной линией, аккуратным римским носом, улыбающимися губами, перекатывающими между щеками круглый сараиский леденец на палочке. Над левой зелёной бровью красовалась татуировка «STRN», набитая угловатым шрифтом градиентом от салатового к тёмно-зелёному. Его огромный накаченный оголенный торс был украшен тату фиолетового осьминога, оплетающего щупальцами грудь. Правая рука была обколота рукавом: на плече, стилизованном под звёздное небо, был вытатуирован Сатурн, предплечье обвивал тёмно-синий змей, а на ладони блестел маленький золотой скорпион.

– Всем на пол, битчес! В здании Оуджи господин. – Сказал мужчина, натянув на нос прямоугольные солнцезащитные очки. Из-под мостовой полезли корни и начали душить гвардейцев, лишая их чувств. Началась паника.

– Назад псы помойные, взять его! Адмирал, сделайте что-нибудь! -Взмолился испуганный император.

– Ни о чем не волнуйтесь, ваше высочество, прошу на корабль. С моим бесящимся братишкой я разберусь сам. -Натан был спокоен как удав и тянул шпагат своей привычной сверкающей улыбки. Юный император, сглотнув слюну, кивнул и побежал на борт флагмана по длинному как мост трапу.

– Так, снитчи , ещё шаг, и я вас всех на салат пущу, так что назад и без глупостей. – Сатурн достал из-под зелёного плаща бутылку красного вина, бережливо как дева Мария Христа её прижал к щеке и погладил, закрыв глаза, затем зубами выдернул и выплюнул пробку, запрокинув голову, начал пить большими глотками, но, вдруг, закашлялся и красная струйка полилась у него из носа.

– Это наш шанс, вперёд! – Закричал гвардеец, поднял меч и бросился в атаку, но, не успев даже подбежать к Скорпиону, упал на живот, покраснел, и с бешеными криками схватился за зад. Бастард Дрейк согнул руку в локте и сжал кулак. Глаза гвардейца, казалось, выскакивали из орбит, шланги вен вылезали из-под кожаного одеяла лба, он вопил и корчился в безумной агонии. Из его ануса, раздирая плоть корнями, вырастало кленовое дерево. Еще полминуты солдат мучился, пока не скрылся под корнями древа.

– Помойные гвардейские леймы, думаете мериться силами с Оуджи? -Солдаты отступили, начали в панике бежать долой с набережной на корабли.

– Меркури! – Сатурн еле успел уклониться от сверхзвукового серебряного луча, взорвавшего один из домов за его спиной. Через секунду Натаниэль, телепортировавшись за спину брату, уже заносил рапиру для удара. Младший Дрейк с нечеловеческой реакцией трансформировал левую руку в древесную булаву и сошелся в клинче с братом.

– Вот, скажи мне, снитч, нападать со спины это Генг? Я тебе скажу, это не генг нихуя.

– Ты что за нахер вытворяешь, малой?

– Этот мелкий снитчара за две недели такую кашу заварил, что ее потом лет пятьдесят расхлёбывать придётся. С дороги, Нейт. – Из земли появились две гигантские деревянные ладони, сыгравшие в титанические ладушки, превратившие бы наследника Мистленда в лепёшку, если бы тот, превратившись в серебряный луч, не улетел к ближайшей стене дома.

– Каминомори! – Сатурн сложил руки в замок перед собой. Отовсюду: из стен домов, плитки мостовой, окон начали прорастать с невероятной скоростью, всеразрушающие высокие деревья, стремящиеся пронзить тело Натаниэля. Адмирал лавировал между хищными растениями серебряными вспышками телепорта и пытался добраться до давящего лыбу брата, но лес отгораживал Сатурна зелёной стеной.

– Вторая заповедь Будды: долгожданный расцвет! – Деревья покрылись хищными розовыми бутонами, которые раскрывшись, испустили пыльцу, усыпившую, пытающегося сбежать из деревянной клетки Натана.

Бегущий по длинному трапу в сопровождении эскорта гвардейцев император заметил на противоположном от Сатурна конце набережной гигантского ростом под три метра лысого викинга с татуированной красными рунами головой, чёрной бородой и усами, вздувающейся бронёй каменных мышц, покрытой глубокими шрамами. На поясе у него болтались красные чётки, на левой руке красовался серо-коричневый наплечник, а спину покрывала шкура бурого медведя. Он побежал напролом как бык, раскидывая гвардейцев размашистыми ударами гигантской булавы. Как только этот человек заметил на себе взгляд императора он остановился, закрыл глаза, расплылся в дружелюбной улыбке, закинув булаву на плечо и помахал правой рукой, с тату золотого скорпиона.

– Это Магнус Каменный молот! Как нам справиться с двумя Скорпионами?

Весёлое лицо Магнуса скорчилось в яростной гримасе. Он подтянул к себе испуганного гвардейца и поднёс к нему булаву.

– Смотри сюда, дубина. Это, по-твоему, молот? Называй меня Магнус. – Он задумался, не зная как перевести на рейнский островное устное обозначение булавы и выдал. – Магнус Каменная пиздыдавалка!

– Можешь не ломать язык, сократи до Каменной давалки. – Сказал Сатурн.

Магнус вытянул руку вперёд ладонью вверх и оторвал от земли геокинезом плоскую каменную платформу с дюжиной гвардейцев. Потом поднял вторую, и в воздух поднялась еще одна порция бронированного фарша. Скорпион хлопнул в ладоши и наполнил каменный чизбургер кровавым кетчупом и фаршем из кишок, сомкнув плиты.

Император вбежал на палубу, превосходящую размерами центральную площадь Рейнфелла, наполненную бойцами, и приказал им защищать его до последнего вздоха, последнее, что он увидел, когда поднимался на палубу были фигуры вальяжно идущих к «Виктории» Скорпионов.

Сатурн и Магнус шли нарочито медленно и пафосно под играющий на фоне аккомпанемент абсолютного хаоса и вакханалии паники. Николас забрался на место рулевого и подождал, пока с «Икара» ему спустят веревочную лестницу и эвакуируют в столицу по воздуху. Но вдруг откуда-то из моря на палубу после высокого прыжка приземлился намокший Торрус.

– Крымай! – Первый помощник шефа Скорпионов сложил пальцы кольцом и испепелил первые два слоя окруживших его солдат вихрем зелёного огня. – Мьиркурэ! Солдаты начали тонуть в небытие образовавшейся вороным водоворотом на палубе чёрной дыры.

– Череп Торрус. Он владеет самым смертоносным элементом из всех существующих-тьмой, она способна не только поглощать любую материю, но и мимикрировать под другие стихии. Он второй по силе воин империи. Нам конец!

– Ты кому это говоришь, отсталый, кто-то не знает этого, по-твоему? Дерись иди! -Скомандовал лейтенант испуганно лепечущему рядовому и храбро прыгнул за борт.

Николас сбежал вниз в трюм, сопровождаемый братом Алексисом и ещё двумя гвардейцами. Ему показалось, что в одном из окон он видел одномачтовый плот из черного дерева, с парусом, на котором был начерчен вороний череп. На плоту, свесив ноги в воду, сидел и смотрел пустыми красными глазами на Николаса Жнец, точивший лезвие своей косы.

Он добежал до императорской каюты в конце длинного коридора, дверь за ним и гвардейцами захлопнулась, а два солдата с опущенными забралами и в голубых плащах влетели в стену от потока ветра. На двух резных креслах за столом сидели, попивая чай, два человека. В первом по торчащему из пуза красному уродцу он узнал своего брата Августа, а во втором по отрубленной, по его же приказу, руке Гнаске Торреса. Дверь за ним захлопнул высокий худощавый лысый мужчина с тонкими, длинными конечностями, головой с массивной лобной и затылочной долей, змеиными глазами по обе стороны вытянутого крючковатого носа с тремя ноздрями. Одет он был в синий узорчатый камзол, коричневые сапоги до колен и брюки того же цвета. По длинному копью приставленному к стене и татуировке скорпиона на руке Николас узнал в нём Криса Векслера.

– Вы что тут забыли? Это императорские покои!

– Именно, принц, и император Август I сейчас в них. Вы низложены и разжалованы, ваше правление- чернильное пятно на страницах книги истории величайшего из государств. За четырнадцать дней, Николас, вы превратили граждан империи в бесправный скот и пушечное мясо, мобилизовав их в регулярную армию, развязали две войны, в результате которых, мы лишились потенциальных союзников в битве за выживание нашего вида. По сути, вы подписали нашему государству смертный приговор, похерили всё наследие вашего отца и его предшественников, далее пить кровь государства я вам не позволю. Тем более, что у нас с тобой, Ник, есть личные счёты. А я всегда плачу по счетам. – Торрес помахал императору обрубком руки.

– Ты что несешь, ничтожество, я-законный наследник трона империи и правящий монарх! Последний истинный Юлариан! Эта продажная ублюдина с вросшим в неё паразитом лишь жалкая пародия ни то, что на Юла, на человека! Алексис! Скорпион! Убить этих самодуров!

– Извиняй, твоё величество, наш брат только императору и деснице подчиняется. – Скорпион впечатал в стену Алексиса потоком ветра. – А конкретно я подчиняюсь тому, кто осветит мой карман большим количеством золотых солнц.

– Я император, идиот!

– Тебе же сказали, Ник, после короткой январской вьюги настал тёплый август. Кому ты думаешь, будет подчиняться Кристиан бывшему императору или деснице правящего? – Сказал Торрес. – То-то же, сир Векслер, я наслышан о уникальных внутренних качествах бывшего императора, проверьте же вашим копьём всю глубину его личности.

– Будет сделано, милорд десница. – Скорпион выбил колени бывшему императору. Векслер проткнул через рот глотку юноши, вогнав копье внутрь, он насквозь проткнул бывшего правителя империи так, что лезвие копья показалось из его затылка. Кристиан резко выдернул копьё из юноши, покрутил оружие и убрал за спину. Проходя мимо заплаканной головы молодого императора, Август снял корону с его сливочных кудрей и надел её на свою лысую голову, Гнаске харкнул на труп.

Пять дней спустя, тронный зал замка Рейнфелл, столицы империи Рейн.

Восемь очей императора стояли перед трубным троном, склонив головы. На радужном престоле ровно сидели Август и Деметриус, вросший в живот брата. По всему залу были развешены новые знамена Рейна: к золотому солнцу на тёмно-синем фоне добавился серебряный месяц с улыбкой, всевидящим глазом и острым носом, закрывающим половину солнечного лика. Вместо гвардейцев трон окружали высокие антропоморфные создания с тонкими длинными конечностями, все как под копирку: бледнокожие, в черных шлемах с опущенными как у шутовского колпака рогами и в желтых венецианских масках, из под черных трико виднелся мертвенно-бледный пресс и оголённые предплечья, соединяющие трико с короткими рукавами и черные перчатки, на ногах у шутов были волнистые черные сапоги из дерева, на поясе висели парные кривые сабли. Около полусотни клонов-гвардейцев стояли по периметру космического купола зала, ползали по звездному потолку, прилипнув конечностями.

– Господа советники, надеюсь, наше сотрудничество будет долгим и плодотворным для всего государства и нашего общего благосостояния. Увы, начать наш разговор я должен с не самой приятной ноты. Как вы все знаете, мой брат Николас трагически погиб при загадочных обстоятельствах. Расследование лорда Йонаса Крея пролило некоторый свет на детали этого досадного происшествия. На-барон Ройс, эмир Аль-Ахли, лорд Гаскойн, шаг вперёд.

Гаррье вышел на пустое пространство между пятью старыми лордами и трубным троном. Взгляды самого императора и его очей давили на молодого Гаскойна железным прессом.

– Милорды, вы обвиняетесь в убийстве Николаса Юлариана, саботаже, предательстве империи. Я, Август из дома Юларианов, император Рейна и лорд Рейнфелла, данной мне властью лишаю вас всех земель и титулов и приговариваю к высшей мере наказания. Требую привести приговор в исполнение немедленно.

– Но, влладыка. – Трясущимся голосом сказал Маркус Ройс. – Меня подставили, я тут не причём.

– Знаю, на-барон, я не о вас.

Пятеро шутов со спины перерезали глотки лордам ди Ланфалю, Дрейку, Дюрандону, Торресу и Аркинтону. Бездыханные тела стариков вынесли из зала.

– Лорд Игнатиус Торрес, чтя волю моего отца, восстанавливаю вас в должности десницы. Сим же постановлением провозглашаю вас новым лордом над законами, вам также переходят все земли, титулы и полномочия отца-изменника Люциуса. Также все титулы, земли и полномочия их отцов переходят леди Нарциссе из дома Аркинтон, лордам Даниэлю из дома Дюрандонов, Ланселю из дома Ди Ланфалей и Натаниэлю из дома Дрейков. Призываю явится вышеуказанных ко двору для принятия мной их присяг.

– Умно. Он окружает себя людьми, которые не должны были напрямую унаследовать власть, создаёт лояльный и подконтрольный себе совет, манипулировать одним Августом было бы несложно, но подмять всех этих чудовищ будет непросто. Все кроме этого ублюдка-Ланселя вторые-третьи дети своих отцов, первенцы росли с ощущением предначертанной будущим власти, другие дети будут преданы человеку, наделившему их этой самой властью. -Размышлял десница.

– Хочу объявить о некоторых изменениях в повседневной жизни нашего государства. Объявил консул Деметриус.

– Всю историю нашей страны наши граждане усердно молились восьми божкам, в их честь по всей империи возводились сотни храмов на деньги наших граждан, их существование поддерживалось за счет денег казны. Очевидно также, что ни один из восьми тиранов не ответил ни на одну нашу молитву. Бог света и начала Рейдриар, известный также как Солнечный король, серебряный тигр и Первый; Бог материи и всеотец М’Боджи-Творец, золотой тур, Второй; Бог времени Цукиеми-Рыбак, изумрудный змей, Третий; Богиня реальности Шер-Воительница, багровый кабан, Четвёртая; Бог пространства- Хаку, Гонец, лазурная обезьяна, Пятый; Богиня жизни-Кагуя, Мать, белый ястреб, Шестая; Бог смерти-Олдрик. Жнец, чёрный ворон, Седьмой; Бог баланса- Сатоши, Судья, бирюзовый конь, Восьмой- все они веками насмехались над нами, слушая симфонии, в которые слились голоса ревущих матерей, больных, доживающих последние дни, ссохшихся от голода нищих, калек, стариков. Спустив в начале времен свою скрижаль, они в числе прочих своих зверских оков оставили нам предписание забыть, не чтить, не молится и даже не произносить имени своего брата. Им стали пугать детей, его воспели как абсолютное зло и источник всех наших бед, а он, будучи девятым лучом великой звезды, всё время был нашим единственным спасителем, защищая нас от всевидящего, всепожирающего солнечного ока восьми чудовищ, приставив к каждому из нас своих темных ангелов хранителей. Религия- опиум для народа и старый наркотик себя изжил. Народ устал от безответных жертв и молитв. Все мы отныне под единственным истинным богом, стоящим над нами. Девятый, чёрным койотом бегущий за диском адской солнечной испепеляющей машины, пытаясь спасти нас от гнёта восьмерых деспотов, Безликий Кагемару-Бог теней и конца, художник, не творящий, но изменяющий. Он избрал нас с братом глашатаями его воли и тот факт, что мы сидим на этом троне первыми в истории Рейна консулами-императорами, доказывает его всеобъемлющую мощь. Владыка Безликий спустил нам дар из его земли- далёкого края теней, бессмертных его гонцов. -Август обвёл взглядом пять десятков шутов. -Сир Лангерд Ди Ланфаль, подойдите! В центр зала вышли четыре Скорпиона вслед за Ледяным дыханием. Торрус, Магнус, Сатурн и Крис Векслер.

– Ваше величество. – Лангерд сел на одно колено, склонив голову. Его подчинённые последовали его примеру.

– Ваши люди, сир, были непосредственно причастны к убийству моего брата.

– Прошу простить моих братьев, милорд, и меня вместе с ними, позвольте мне понести за них наказание в той мере, какую вы сочтёте соразмерной их проступку, ведь я, как их шеф, обязан выл уловить колебание в их вере и предотвратить это ужасное происшествие.

– В этом нет необходимости. Неверные своему императору Скорпионы короне не нужны. Тем более, что мы нашли вашей шайке из одиннадцати неконтролируемых головорезов достойную замену. – Август обвёл руками шутов-гвардейцев.

– Достойную замену говоришь. – Векслер вспылил. – Вакуумное лезвие! -Прозрачная волна рассекла грудь шутам, стоящим у трона. Крис прыжком прошелся по воздуху и приземлился у трона, приставил лезвие копья к шее Августа. По лицу императора пробежала искра абсолютного ужаса. -Шеф, один приказ, и моя рука не дрогнет, убийца двух императоров-мне нравится как это звучит. Этот ублюдок сам был в сговоре со стариками и однорукий чертила тоже, только пердунов сейчас свиньи пожрут, а эти ублюдки будут кровь из страны сосать, жирея рядом с казной.

– Крис, назад, хватит с меня клятвопреступлений.

– Шеф, подумайте дважды, эти маньяки на троне возможно даже страшнее Николаса. – Сказал Торрус. – Ваше слово решит судьбу империи.

– Мы уходим, братья. Если император не нуждается в наших услугах, его воля нас отстранить.

– Август, остановись! Скорпионы-ценнейший ресурс. Нам предстоит война, не забывай. – Гнаске взволновался.

– Знай своё место, Торрес. Этих ничтожеств следует убить за покушение на мою жизнь, слава Безликому, я одарён милосердным характером. -Сказал Август, еще не отделавшийся от испуга. Тела шутов срослись. Векслер отошел назад к братьям по оружию.

Скорпионы вышли из зала, а небо над столицей затянуло тёмно-синими тучами. По крышам домов застучал сухой холодный дождь. Никто не подозревал в тот день, что провисит эта гроза над столицей еще очень и очень долго.