Читать книгу Двенадцать. Заповеди конца - - Страница 3

«И воды восстанут из берегов своих, и поглотят города великие, и соленость их станет ядом».

Следующие три месяца мир жил в тени собственного триумфа. Тень эта была странной – липкой и не отпускающей, как похмелье после слишком шумной вечеринки. Луна висела в небе эталоном нормальности, а в воздухе витало непроизнесенное «мы справились». Но справились с чем? Официальная наука так и не дала внятного ответа, что это было. Аномалию списали на «уникальное стечение геофизических и атмосферных факторов», слова «больше не повторится» звучали рефреном из каждого утюга.

Я же жила в ожидании. Оно стало моим постоянным состоянием, как дыхание. Я перестала смотреть новости, потому что они были полны лживого оптимизма. Вместо этого я изучала карты океанов, течений, сейсмически активных зон. Света звонила реже, и в ее голосе сквозала обида – я омрачала ее возвращение к нормальной жизни, отказываясь разделить всеобщую эйфорию.

– Расслабься, Алиса! – говорила она. – Посмотри вокруг! Весна наступает, кофе вкусный, мир не рухнул.

– Он не рухнул, – соглашалась я. – Он просто сделал паузу.

И в один безоблачный, ничем не примечательный день пауза закончилась.

Я как раз возвращалась из магазина с пакетом гречки и тушенки – старые привычки «выживальщицы» никуда не делись. На улицах было непривычно тихо. Люди смотрели в экраны своих телефонов, останавливались у витрин с включенными телевизорами. На их лицах было не понимание, а тупое недоумение.

Первый репортаж был с побережья Японии. Океан… отступал. Это был не отлив. Это было похоже на то, как если бы гигантский штекер в ванне Вселенной выдернули. Вода уползала с огромной скоростью, обнажая дно, которого никто никогда не видел: ржавые остовы кораблей, трещины в каменной плите континентального шельфа, извивающихся, как змеи. Камеры, установленные на небоскребах Токио, показывали сюрреалистичную картину: город оставался на месте, а океана перед ним не было. Только пугающая, влажная пустота, уходящая за горизонт.

Потом пришли кадры из Нью-Йорка. Та же картина. Статуя Свободы стояла посреди внезапно возникшей грязной равнины. Из Шанхая, из Рио-де-Жанейро… Тишина длилась около двадцати минут. Мир затаил дыхание, наблюдая за обнажившимся дном мира.

А потом вода вернулась.

Она не пришла – она обрушилась. Стена. Высота ее не поддавалась осмыслению. Это была не волна, это была новая горизонтальная поверхность мира, движущаяся с немыслимой скоростью. Она поглотила отступившую воду, поглотила дно, поглотила портовые краны, поглотила небоскребы, которые казались такими несокрушимыми. Телекамеры, передававшие изображение, одна за другой гасли, посылая в эфир последние кадры несущейся на них лавины из воды и обломков.

Но самое страшное было не это. Самые первые репортажи, уже с возвышенностей, куда успели эвакуироваться люди, показывали выживших. Люди, чудом спасшиеся из водного ада, были покрыты страшными ожогами и язвами. Вода не просто давила и топила – она жгла. Она разъедала кожу, металл, бетон. «Соленость их станет ядом». Это была не метафора. Химический состав океана изменился. Он стал кислотным.

Паника на этот раз была иной. Не шокированной, как с Луной, а глубокой, животной, отчаянной. Это было уже не шоу, не аномалия. Это было нападение. Планета атаковала.

Комитет по Глобальным Аномалиям, уже успевший стать героем, был поднят на дыбу общественного мнения. «Что вы делаете? Почему не предупредили?». Они не могли ответить. Их модели ничего не предсказали. Это было невозможно с точки зрения физики.

Их ответ был столь же грандиозен, сколь и отчаян. «Проект «Дамба». Строительство гигантских заградительных стен вокруг уцелевших прибрежных городов. Срочная разработка и распыление «нейтрализаторов» в океане – химических коктейлей, призванных нейтрализовать кислотность. Использование секретных технологий «глубинного воздействия» – серии направленных подводных ядерных взрывов, чтобы «стабилизировать» тектонические плиты и предотвратить новые цунами.

Я наблюдала за этим, сидя в своей квартире, как зритель на плохой пьесе. Они снова пытались бороться с симптомами. Стена? Против океана? Это была детская попытка построить замок из песка против прилива.

Света прибежала ко мне через три дня. Она не звонила, просто появилась на пороге, с запавшими глазами и дрожащими руками.

– Ты знала, – это было не обвинение, а констатация факта. Голос у нее был плоским, безжизненным. – Вторая Заповедь.

– Да, – кивнула я.

– Почему ты не сказала? Не предупредила их?

– Кто бы меня послушал? – спросила я ее. – Меня, девчонку с кристаллами и теориями заговора? Меня бы под белы ручки отвели в психушку. Или посадили бы за разжигание паники.

Она молча села на пол, прислонившись к стене, и закрыла лицо руками.

– Что же делать?.. – простонала она.

Я подошла к окну. Город был полон беженцев с побережья. Воздух был пропитан страхом и запахом гари.

– Ничего, Свет. Ничего нельзя сделать. Надо было не стену строить, а учиться дышать под водой. Но они не поняли. Они никогда не поймут.

Борьба с океаном длилась месяцы. Частично им удалось ослабить последующие, менее мощные волны. Частично «нейтрализаторы» снизили уровень кислотности в некоторых акваториях. Некоторые города были спасены. Но десятки других – стерты с лица земли. Миллионы погибших. Экономика в состоянии клинической смерти.

И снова Комитет доложил об «успехе». «Ситуация взята под контроль». «Угроза миновала».

На этот раз мир не ликовал. Люди смотрели на залитые солнцем улицы с подозрением. Они боялись океана. Боялись луны. Начинали бояться собственной тени.

Я взяла с полки распечатанный манускрипт. Мои пальцы провели по строчкам, которые были теперь не предсказанием, а приговором.

Третья Заповедь: «И земля разверзнет уста свои, и плодородие ее обратится в прах».

Я посмотрела на свой скудный запас гречки. Этого надолго не хватит. Никому не хватит.

Они отгородились от океана стенами. Но что они сделают, когда восстанет сама земля?