Читать книгу Привет магия! Переворот с начинкой. Книга седьмая - - Страница 3

Глава третья.

Новая Федерация Евразии

Выйдя из душа, я надел халат, что нашёлся в шкафу, и поспешил в гостиную, так как в дверь постучались.

– Добрый день, меня зовут Елизавета, – поздоровалась милая девушка, одетая в чёрную юбку, белую блузку, поверх которой была одета чёрная жилетка. Сама девушка лет двадцати двух, чёрные волосы сложены в интересную причёску по типу барашка.

– Здравствуйте, проходите.

Девушка вошла, улыбнулась при виде белочника, а затем выдала мне тоненькое меню страниц на семь с едой и двумя, в которых были напитки. Я быстро пролистал и, весело хмыкнув, сделал заказ. Три стейка, гороховую кашу, салат весенний, чашку кофе и облепиховый чай. Эклеры, какао с зефирками, и молочно-шоколадный коктейль, четыре штуки.

Если поначалу она записывала заказ с постным лицом, никак не выдавая эмоции, то к концу моего заказа она едва могла сдержать удивление.

– Всё будет готово в течение сорока минут.

– Отлично. Только, если можно, напитки и сладости сразу?

– Да, конечно. Всё сделаем, – быстро проговорила она и вышла за дверь.

– Надеюсь, один стейк мой? – на меня уставились вопросительно глаза-бусинки.

– Конечно, дружище. Самый большой твой, – Перчик расплылся в улыбке.

Напитки, сладости и салаты Елизавета принесла уже спустя десять минут.

Я принюхался, а потом сделал глоток. Кофе оказался вкусным, что мигом подняло моё настроение.

Санчес, Перчик и Аэридан принялись за вкусняшки, начав бурно делиться впечатлениями, а я сел за комп. Интерфейс оказался знакомым до боли. Ну как до боли. Я его только по видосикам в инете видел, но суть ясна. Передо мной была операционная система Doors 95.

Плавность и скорость оставляли желать лучшего, но страницы загружались вполне себе ничего. Сеть примерно мегабитов пять была.

Перво-наперво открыл сайт-аналог «Вики» и погрузился в чтение. Я так увлёкся, что даже не заметил, как принесли еду. Единственный раз, когда мне пришлось встать, это приход мастера. Которая, видя, как я нетерпелив, сняла мерки и быстро покинула нас.

Всю Еду кстати, что я заказал, благополучно осилили без меня, потому как я постоянно отмахивался. Когда прошло шесть часов, я наконец отлип.

Откинувшись в кресле, я помассировал рукой по глазам. Бледный свет экрана, плюс малая герцовка, даже мои глаза заставили напрячься. Я обернулся к спутникам, застывшим в ожидании: молчаливому Санчесу что мастерил очередной артефакт на коленке, Аэридану, пытающемуся выпить седьмой коктейль, и Перчику, что сидел на подоконнике и зубочисткой вытаскивал мясо из зубов.

– Ну что, друзья мои, готовые слушать? – все дружно кивнули.

– Мы находимся в городе под названием Вершиногорск. И это не просто город. Это столица. Да-да, – я горько усмехнулся, увидев их удивление, – всей местной «необъятной» империи.

Я сделал паузу, давая им осознать куда мы угодили.

– Мир, в который мы попали, называется «Ностальгия», почему не спрашивайте объяснения не нашёл. Но назван он так после некоего исхода. Понятно имеется ввиду тот день, когда их запечатали в обелиск, но что именно в сети нет информации. За вот что есть. По меркам нашей империи Феникса – это карликовое государство на одном-единственном материке, который местные, не мудрствуя лукаво, так и зовут – «Искажённая Ностальгия» или «Стеклянная Тюрьма». Официальное же Новая Федерация Евразии или НФЕ.

– Насколько карликовое? – не удержался Аэридан, отрываясь от трубочки.

– Население всего материка и островов если верить переписи – чуть больше трёх миллионов душ. Представляете? В моём родном мире в одном только Токио жило в десятки раз больше народу, а это целый мир, хоть и урезанный. А городов здесь… всего пять. Вершиногорск, Устье, Светлодар, Доломит и Портовый Град. Мы в главном и самом большом из них, и здесь живёт аж полтора миллиона человек. Остальные – и того меньше.

Санчес присвистнул: – Три миллиона на весь мир… Это же проще простого всех пересчитать.

– Именно. Что приводит нас к самому главному. К тому, кто их считает. Я снова посмотрел на экран, и меня одолело лёгкое отвращение.

– Его зовут Аркадий Валерьянович Воронов. Он носит титул Верховного Наставника. И, судя по всему, он является диктатором, который держит этот осколок в ежовой рукавице. Информация о нём подаётся в стиле «отец народов» и «спаситель отечества». Фотографии… – я с отвращением махнул рукой, – типичный властный взгляд, мундир, увешанный регалиями, седая шевелюра и стальной взгляд. Полный набор.

Перчик перестал ковыряться и ткнул зубочисткой в сторону экран

– А чего он, такой злой?

– Злой? Не знаю. Но абсолютно точно – тотальный контроль. Система прописок, плановые задания для городов, всеобщая трудовая повинность, прославление «великого пути» и борьба с «внутренними врагами». Знакомый почерк, не правда ли? Этот мир – не просто осколок. Он… законсервирован. Застрял в своём собственном прошлом, в эпохе, которую мой родной мир с трудом, но пережил.

Помимо всего прочего, я нашёл ещё кое-что поинтереснее. Оказывается, у нашего «Верховного Наставника» есть не просто армия или полиция. Есть у него и своя личная инквизиция. Орган, который следит за тем, чтобы никто не смел даже подумать против режима.

Я прищурился, перечитывая строки на экране.

– Называется это ведомство – «Отдел Государственной Безопасности и Чистоты Пути», или просто ОГБЧП. Прямое подчинение Голему. Так в народе кличут верховного. Никаких судов, никакой бюрократии. Арестовал – допросил – отправил в лагерь на перевоспитание. Или в «лучшем» случае – на рудники.

– И кто же там служит? «Монстры?» —спросил Аэридан, скептически хмурясь.

– Хуже. Если верить сайту – идейные фанатики. И самый главный охотник на инакомыслящих, следователь первой категории – Мартин Сергеевич Когтев.

Я откинулся на спинку стула, описывая его так, будто видел собственными глазами. Так как на сайте явно не законом он описывался весьма специфически… Вообще создалось ощущение что это всё написано для тех людей, которые не хотят попасть к ОГБЧПв лапы, а потому должны знать своих врагов в лицом.

– Пишут, что внешность у него… запоминающаяся. Мужчина лет сорока, сухопарый, поджарый, всегда в идеально отутюженном форменном кителе стального цвета. Волосы – цвета воронова крыла, зачёсанные назад, без единой непокорной прядки. Лицо узкое, с острыми скулами и тонкими, почти бескровными губами. Но главное – глаза. Холодные, светло-серые, как ледяная крупа. В них нет ни капли тепла или любопытства к человеку как к личности. Для него люди – это объекты, которые либо соответствуют стандарту, либо подлежат утилизации.

– Звучит как неприятный тип, – проворчал Санчес.

– Согласен. Так далее. Там ещё кто-то в комментариях дополнил. Вот слушайте.

– «И это ещё мягко сказано. По характеру Когтев – педант, дотошный и безжалостный логик. Он не кричит на допросах, не применяет грубую силу без расчёта. Вместо этого он методично, час за часом, разбирает личность допрашиваемого на винтики, находя самые больные точки: семью, друзей, тайные страхи. Он обожает чувствовать себя умнее других, получает садистское удовольствие от интеллектуального превосходства и того момента, когда у жертвы в глазах гаснет последняя искра надежды. Для него поимка «врага народа» – не просто работа, это высшая форма искусства, а служение Голему – смысл существования».

Я тяжко вздохнул. Мир, в котором подобные люди облечены властью, не может быть светлым по определению.

Впрочем, возьми мы сейчас первого попавшегося обывателя – того, что исправно ходит на работу, провожает отпрысков в школу и детский сад, вечерами собирается за семейным ужином, соблюдает супружеский долг по субботам и выезжает на пикник в воскресенье – этот человек со мной решительно не согласился бы. Ему живётся вполне сносно, покуда не нарушается раз и навсегда заведённый ритм жизни. А потому в его глазах такие, как Мартин Когтев, – не палачи, а стражи порядка. Не каратели, а защитники того самого хрупкого благополучия, что позволяет ему спокойно спать по ночам.

И в этой простой, уютной слепоте – заключалась самая чудовищная истина этого мира.

– Так что, друзья мои, если на нас падёт подозрение, иметь дело мы будем именно с ним. И это будет куда опаснее, чем схватка с целым легионом солдат. Солдат можно убить. А как убить идею, воплощённую в человеке, который видит в тебе лишь бракованную деталь? Правильно никак, да и он не один такой. Их там под тысячу человек служит. Причём каждый отбирается Мартином лично.

Мы с минуту помолчали, каждый думая о своём.

– Что ж, друзья мои, теперь вы понимаете. Мы оказались не просто в ином мире. Мы – в гигантской, но до отчаяния тесной тюрьме. А наш надзиратель – человек по имени Аркадий. Осознаёте ли вы теперь, с чем нам предстоит столкнуться? Нет? Я – тоже. Но одно я знаю точно: нам ни в коем случае нельзя попадать в лапы местных властей.

– На сегодня достаточно. Теперь – отдых, а с утра по магазинам. Перчик, – я повернулся к бельчонку, – объясни нашему старшему товарищу, что такое магазины, такси и прочие блага цивилизации. Отвечаешь за него головой. И запомни: если вдруг придётся разделиться, ты остаёшься с ним. Ясно?

– Без проблем! Но проводить ликбез на пустой желудок – сомнительное удовольствие… – он многозначительно подмигнул.

Я лишь молча закатил глаза и направился в спальню. Голова раскалывалась, всё существо жаждало забытья.

Уже лёжа в постели, я уловил тихий голос Санчеса:

– Перчик, а ты умеешь обращаться с этой… штуковиной? С компьютером?

Судя по восторженному, но сдержанному возгласу, ответ был утвердительным.

Я погасил экран, и комната погрузилась в тревожную тишину, нарушаемую лишь мерным тиканьем настенных часов.

***

– Отдел Государственной Безопасности и Чистоты Пути —

В это же время.

В прокуренном кабинете следователя Самойлова Игоря Дмитриевича царила гробовая тишина – настолько звенящая, что можно было расслышать, как гудит спираль в лампе под потолком.

Игорь Дмитриевич всегда подходил к делу с присущей ему основательностью. Это правило он усвоил ещё в студенческие годы и пронёс через всю службу. Делать всё – от и до. Чтобы потом не возникало лишних вопросов, а спать он мог ложиться с лёгким сердцем.

Сейчас его пальцы сжимали папку с делом. Компьютерам он не доверял, предпочитая им бумажные носители – к немалому огорчению секретарей, которым приходилось часами стучать по печатным машинкам. Когда-то давно здесь были принтеры, но чернила для них закончились много лет назад, как и многое другое в этом мире. «И компьютеры скоро разделят их участь», – мысленно твердил он, глядя на усталые лица подчинённых, когда вручал им очередной приказ перенести электронные файлы на бумагу.

Их вздохи и потухшие взгляды он считал слабостью. Для него эти пожелтевшие листы были не просто носителями информации – они были материальным свидетельством, надёжным щитом против неопределённости цифрового века, который медленно, но верно угасал, как и всё в этом мире.

– Итак, кто ты у нас такая… – его голос прозвучал в тишине, словно заключительный аккорд.

Имя и фамилия: Светлана «Свет» Волкова.

Характеристика:

Возраст: 25 лет. Окончила институт по специальности «Компьютерный инженер связи». Имеет дополнительное педагогическое образование. Работает в школе №13 учителем информатики.

Внешность: светловолосая, предпочитает заплетать волосы в практичную, но не лишённую изящества косу. Серые, умные и невероятно выразительные глаза. В быту носит поношенную, но чистую куртку и джинсы, на работе – строгие платья. Движения быстрые, точные, выдают человека, не чурающегося физической активности. В детстве посещала секцию боевых искусств. Оставила занятия в пятнадцать лет.

Причина: отца осудили за порчу партии хлеба на производстве и отправили на рудники, где он скончался через пять лет от лихорадки.

Игорь помнил то дело. История была тёмной. Мужчину обвинили в том, что он явился на работу в нетрезвом состоянии и вывел из строя оборудование, что привело к порче трёх тысяч буханок хлеба, предназначавшихся для утренней реализации. Самойлов тогда только начинал службу и был зелёным новичком, но даже ему ситуация показалась сомнительной. Тимофей Волков не имел репутации пьяницы – выпивал по праздникам, но не злоупотреблял.

Следователь тряхнул головой, отгоняя навязчивые воспоминания, и вновь сосредоточился на досье.

Образ жизни: ночные клубы не посещает, в отношениях не состоит. Редко бывает на публичных мероприятиях. Предпочитает проводить время в библиотеке. Проживает с матерью в двухкомнатной квартире на улице Дружбы Народов.

Роль в сопротивлении: технический специалист и связная. В открытых акциях не участвует. Светлана занимается взломом государственной системы тотального наблюдения «ОКО», координирует действия ячеек и выявляет «слепые зоны» в сети наблюдения.

Игорь захлопнул досье, поднялся с кресла и зашагал по кабинету. В движении мысли обретали ясность и стройность.

Брать её сейчас – значит вырвать сорняк, оставив корень в земле. Сопротивление просто найдёт нового инженера, и всё начнётся по новой. Следовательно, нужна слежка. Доверить столь деликатное задание младшим чинам было бы опрометчиво. Конечно, им тоже нужно набираться опыта, иначе как они научатся? Но только не в этот раз.

Накинув плащ – к вечеру заметно похолодало – он вышел из управления. Проходя мимо коллег, уже собрался попрощаться, но замер, услышав оживлённый рассказ Кеши.

– Сегодня, похоже, день шизофреников, – смаковал детали коллега. – Поступило сразу несколько связанных жалоб. Сначала некто – высокий парень и мужчина постарше, одетые как персонажи из саги «Властелин Браслетов», – каким-то макаром проникли в «ОКО». Сбежали, оглушив охранника, и сели в такси. Которое, по словам водилы, захватили силой. Тот ещё божится, будто с ними говорящая белка. Его отправили в психушку на обследование. Но это цветочки. Потом эти же двое избили трёх «порядочных» граждан. Пытались отобрать у них одежду. А когда они сбежали… в общем троица клянётся, что негодяи магическим образом – Кеша выразительно изогнул пальцы, изображая кавычки, – прямо из воздуха создали себе новые одежды. Их плащи превратились в деловые костюмы! Представляете, какой бред?

– Выследили их? – не удержался Игорь.

– Нет. Дальше след простыл. Похоже, успокоились. Завтра по камерам пройдусь, проверю, куда делись.

Попрощавшись, следователь направился домой, к жене. Будет что рассказать за ужином.

***

Поднявшись с первыми лучами солнца, мы основательно подкрепились и, рассчитавшись за номер еду и прочее, покинули гостеприимные стены гостиницы. Было решено более не возвращаться под её кров. Во-первых, нас могли выследить, во-вторых, мы планировали масштабные закупки, и если все товары доставить сюда, у персонала неизбежно возникли бы вопросы: куда исчезает всё, что мы заказали, учитывая, что при нас когда мы покинем стены будет лишь одна скромная сумка?

После недолгого совещания мы сошлись во мнении – необходимо арендовать дом вдали от городской суеты и посторонних глаз. Полазив по местной сети, я отыскал подходящий вариант и договорился о встрече на полдень. Предварительно мы обошли несколько обменных пунктов и теперь обладали внушительным запасом рябчиков. Забавное, надо сказать, название валюты.

На такси мы добрались до указанного адреса, осмотрели владение – всё нас устроило. Аренда за две недели вперёд обошлась в двести сорок рябчиков, что по моим прикидкам равнялось двадцати четырём тысячам рублей. Впрочем, судя по реакции хозяина, сумма оказалась более чем щедрой, особенно с учётом внесезонья курорта.

Уладив жилищный вопрос, мы направились по магазинам, где меня ждало горькое разочарование. Магазинов, торгующих электроникой, здесь попросту не существовало. Все компьютеры, телевизоры и прочие гаджеты находились под жёстким государственным контролем. Причины этого были мне неясны, но осадок на душе остался тяжёлый. Впрочем, вскоре меня осенила иная мысль: почему бы просто не раздобыть компьютер в том здание, из которого мы сбежали? Возвращаясь домой, я видел на столах немало «брошенных» системных блоков – можно будет прихватить парочку или десяток другой. Эта мысль немного утешила меня, и мы двинулись дальше.

Следующей точкой нашего маршрута стал хозяйственный магазин. И вот тут нас ожидал настоящий рай – точнее, он таким стал для Санчеса. Все эти механические приспособления, работающие без малейшей примеси магии, привели его в неописуемый восторг. Он был потрясён гением тамошних артефакторов – или, как их здесь звали, инженеров, – сумевших достичь такого уровня, не зная рун и не имея доступа к мане. В общем, я потерял своего спутника часа на три.

К изумлению продавщиц, мы скупили почти весь ассортимент магазина. Сначала они посмеивались над нашей просьбой упаковать всё, но когда я выложил на прилавок пачку купюр, улыбки мгновенно исчезли с их лиц.

Директор магазина, извещённый о столь щедрых покупателях, лично явился сопровождать нас. Мы объяснили, что живём общиной и сторонимся общества, но нуждаемся в качественных вещах и не намерены добывать их воровством. Он всё понял и заверил, что доставит всё в лучшем виде, упаковав надёжно и аккуратно. На том и распрощались.

Далее я разузнал о местонахождении магазина семян. Эта находка обрадовала меня несказанно, поскольку я собирался значительно увеличить ассортимент блюд в своём ресторане. К выращиванию картофеля и прочих овощей с фруктами для личных нужд я относился с прохладой, но и не мне это делать. Найдутся те, кому это по душе, да и магию никто не отменял. Впрочем, ещё в начале я считал, что такого магазина здесь попросту нет. Государство могло бы и запретить такое – под предлогом, что раз у человека находится время на огород, значит, ему можно поручить побольше работы. Кто знает, какие тут нравы и законы. Времени всё изучить у меня не было.

В этом магазине мы также приобрели весь имеющийся ассортимент. Да, подобные действия могли привлечь ненужное внимание, но мы предусмотрели и этот момент. В том доме мы не собирались задерживаться более пары дней. Всё купленное предполагалось упаковать в наши вместительные сумки и переместиться в другое место.

Последующие три дня мы посвятили исключительно разъездам по городу и скупке всего, что представляло хоть малейший интерес. Разумеется, подобная активность не могла остаться незамеченной «наверху». Нас заметили. Так, покидая очередной магазин специй, мы обнаружили у выхода автомобиль с тонированными стёклами, из которого вышли четверо мужчин в чёрных костюмах. Какой бы ни была вселенная, стражей порядка всегда можно узнать с первого взгляда. Неважно, носят ли они латы или строгий костюм – в их осанке и взгляде есть нечто неуловимо общее.

– Добрый день, господа. Меня зовут Иннокентий Комаров, следователь четвёртого ранга. Мы из Отдела Государственной Безопасности и Чистоты Пути. Прошу вас проследовать с нами для дачи пояснений.

– Но вас же четверо. Как мы все поместимся в одну машину? – вежливо поинтересовался я.

– Не беспокойтесь, как-нибудь потеснимся, – последовал невозмутимый ответ.

– М-мм, позвольте подумать… – я постучал пальцем по подбородку и с досадой отметил, что давно не брился. – Знаете, мы лучше прогуляемся. Благодарю за предложение, но пешая прогулка на свежем воздухе куда как приятнее. Всего доброго, – я дружелюбно помахал им рукой и, дёрнув Санчеса за рукав, стремительно нырнул в узкий проулок между магазином специй и вывеской «Парикмахерская».

Иннокентий Комаров на мгновение застыл в недоумении. За всю его практику ещё никто не отважился открыто проигнорировать приказ сотрудника ОГБЧП. Трое его подчинённых пребывали в таком же лёгком ступоре – с подобным поведением они тоже сталкивались впервые.

– Эй, постойте! Так нельзя! – раздался возглас позади, когда мы уже успели отойти на добрых два десятка шагов.

– Бежим! – скомандовал я.

Спустя мгновение за нашей спиной раздались тяжёлые шаги. Надо отдать должное – преследователи оказались на редкость рьяными. Впрочем, мы и не планировали устраивать забег на выносливость – Санчес вряд ли смог бы надолго сохранить такой темп. Наша задача заключалась в ином: нам требовалось уйти с глаз долой, подальше от сотен любопытных взоров, уставившихся на нас с тротуара.

Оказавшись в глухом закоулке, куда не выходило ни одно окно, мы резко остановились.

– Напрасно вы сопротивляетесь, – сдавленно произнёс Комаров, догнав нас. – Своим побегом вы лишь подписали себе приговор – три года работ в тепличных комплексах.

– Ты реально так глуп? – я усмехнулся. – Мы не убегали. Мы вас заманивали.

– Точно, идиоты ряженые! – поддакнул Перчик.

Все четверо резко достали пистолеты и направили в нас. В следующее мгновение тень бельчонка слилась с окружающим мраком, и все четверо преследователей рухнули на землю, хватаясь за пронзённые сухожилия. Бельчонок буквально сходил с ума от восторга, когда резал живую плоть. Животный инстинкт, так я думаю. Формально он не нарушал данного мне слова – не лишал жизни, но эффективно выводил противников из строя надолго.

Убивать мы их не собирались, даже это было излишне. К чему нам лишние проблемы? Мы ещё далеко не все магазины обошли. Вот, к примеру, неподалёку располагался огромный детский мир, полный игрушек, конструкторов, санок и ледянок. Я планировал скупить всё до последней пуговицы. Мой будущий «МагМаркет» должен будет предложить покупателям широчайший ассортимент. Весь товар мы запатентуем, Санчес обучит местных ремесленников технологии производства, и я уже почти слышал мелодичный перезвон монет, наполняющих сундуки в подвалах моего замка. они вынули оружие, и мой друг среагировал, как и подобает. Да и Иннокентий Комаров оказался не так прост. Он, не обращая внимания на боль и удивление говорящей белки, взвёл курок и произвёл серию выстрелов. Однако…

***

В то же время. Подвал городской библиотеки.

Светлана получила экстренный звонок от своего осведомителя в ОГБЧП: оперативная группа во главе со следователем выехала по срочному вызову.

Сердце девушки сжалось. Выхватив сумку, она устремилась в своё тайное убежище – благо, сегодня был её выходной. Всю дорогу её не покидало тяжёлое предчувствие. В голове проносились обрывки мыслей: опять эти ищейки будут пытать, калечить, отправлять на рудники… Благодаря своему доступу к системе наблюдения она могла отслеживать подобные инциденты и передавать информацию адвокатам, сотрудничавшим с Сопротивлением – тем немногим, кто осмеливался противостоять произволу.

Устроившись перед монитором, она с облегчением выдохнула – успела к самому началу. Машина только что подъехала. На записи двое мужчин, коротко переговорив с сотрудниками, внезапно бросились бежать.

«Зачем вы так? Вам же хуже будет, а нам труднее вам помочь», – с горьким сожалением прошептала она.

Потребовалось некоторое время, но удача сегодня была на её стороне – она нашла камеру на соседнем здании, чей обзор захватывал глухой переулок. То, что она увидела, заставило её кровь похолодеть.

Все четверо оперативников уже лежали на земле, корчась от боли и сжимая окровавленные ноги. Затем следователь и его подручные, превозмогая боль, достали табельное оружие. Прогремели выстрелы. Пожилой мужчина вскрикнул и начал оседать на бетон.

«Твою мать!» – громко выругалась Светлана, видя, как молодой человек резко подхватил старика, не дав тому упасть, а левую руку направил на лежащих оперативников. Из его пальцев, словно в фантастическом фильме, вырвалась пустота, чёрная субстанция, которая за мгновение поглотила тела сотрудников ОГБЧП. Через пару секунд от них не осталось и следа.

Затем парень поднял голову – с таким видом, будто почувствовал её взгляд – и резким движением швырнул в камеру сгусток энергии, превративший объектив в дымящиеся осколки.

Света сидела перед потухшим экраном с надписью «Потеря сигнала», не в силах осознать увиденное. Это было похоже на отрывок из научно-фантастического боевика, а не на запись с уличной камеры наблюдения.

И тут её осенило: пришельцы. Она всегда верила в возможность их существования, но чтобы вот так… Парень, стирающий людей в ничто, и стреляющий молниями?

«Так, стоп, Света, соберись!» – мысленно выкрикнула она, встряхнув головой. Её пальцы застучали по клавиатуре с лихорадочной скоростью. Теперь она должна найти их. И как можно скорее.