Читать книгу Узор из лжи и улик. Книга 1. Вязаные улики на Вишневом переулке - - Страница 3

Аркадий Петрович Морозов был человеком-крепостью. Бывший армейский офицер, разбогатевший на поставках стройматериалов в нулевые, он построил свой бизнес и свою жизнь по принципу «доверяй, но проверяй». А в последние годы – больше «не доверяй никому». Его особняк на окраине Берёзового Яра, стилизованный под старинную усадьбу, был воплощением его характера – монументальный, холодный и неприступный.

В ночь его смерти в доме собралась вся семья:

Вера Михайловна Морозова, его жена. Младше его на пятнадцать лет, бывшая библиотекарь, ставшая светской львицей. Утонченная, всегда безупречно одетая женщина, чьим главным увлечением было рукоделие. Она создавала уют в этом холодном доме, за что её искренне любила прислуга и, конечно, Лиза.

Сергей Аркадьевич Морозов, сын Аркадия Петровича от первого брака. Парень лет тридцати, учился в столице на экономиста, но был отчислен и вернулся в родное гнездо. Отношения с отцом у него были натянутые, если не сказать враждебные. Аркадий Петрович считал сына бездельником и мотом.

Лизавета Морозова, племянница, сирота, которую Аркадий пригрел у себя после смерти её родителей. Девушка работала в местном краеведческом музее, была тихой, скромной и очень привязанной к Вере Михайловне.

Майор полиции Игорь Гордеев, друг семьи.

Евгения Светлова, личный секретарь и бухгалтер Аркадия Петровича. Женщина с стальным взглядом и такой же выдержкой.

Поводом для сбора был не праздник, а серьёзный разговор. Аркадий Петрович собрал всех, чтобы объявить о своём решении переписать завещание. Старое, как знали присутствующие, оставляло львиную долю сыну и племяннице, а Вере Михайловне – солидную пожизненную ренту. Новое же, как он намекнул, могло всё кардинально изменить.

Разговор вышел жарким. Сергей кричал, что отец разоряет семейное дело сомнительными инвестициями, на которых настаивала Евгения. Лизавета пыталась утихомирить всех. Вера Михайловна молча вязала в углу, лишь изредка поднимая глаза на мужа. Майор Гордеев уговаривал всех успокоиться.

Около десяти вечера Аркадий Петрович, хмурый и раздражённый, поднялся к себе в кабинет, сказав, что хочет поработать. Остальные разошлись по своим комнатам. Через полчаса раздался оглушительный звук. Его нашли на мраморном полу холла у подножия лестницы, ведущей на второй этаж. Смерть наступила мгновенно от перелома основания черепа.

Рядом с телом валялась старинная бронзовая статуэтка Нептуна, обычно стоявшая на перилах площадки. Версия Гордеева, быстро взявшего дело под свой контроль, была очевидной: Морозов, выходя из кабинета, зацепился ногой за ковёр, упал, ударился о перила и сбросил тяжёлую статуэтку, которая и прилетела ему в голову. Или же он сам задел её при падении. Несчастный случай.

Но Лиза заметила то, что не заметили другие. Во-первых, ковёр на площадке лежал идеально ровно, без единой складки. Во-вторых, в сжатом кулаке дяди она позже и обнаружила ту самую снежинку.

Выслушав этот рассказ, Анна Сергеевна задумалась.

– Эта статуэтка, она тяжёлая?

– Очень. Её с места-то с трудом сдвинешь.

– И ваш дядя, будучи военным в прошлом, был человеком крепким?

– Да. Он до последнего дня делал зарядку, ходил в спортзал.

Анна кивнула. Версия о случайном падении трещала по швам. Слишком много «но». Слишком много мотивов. И слишком удобно оказался рядом майор Гордеев, чтобы быстро всё «закрыть».

– Ладно, – сказала Анна, вставая. – Завтра я зайду в вашу библиотеку, Лизавета. Посмотрю, не завалялась ли там ваша закладка. А заодно… познакомлюсь с вашей семьёй поближе.

Она не сказала «наведу справки» или «проведу допрос». Она сказала «познакомлюсь». В этом и был её метод. Она не ломилась в двери с обыском, она входила в жизни с чашкой чая и парой добрых слов. И люди, сами того не замечая, раскрывались перед ней, как книги в её магазине.

Проводив Лизу, Анна вернулась за прилавок. Буквоед, проснувшись, уставился на неё своими зелёными глазами.

– Что, старина? – прошептала она, почёсывая его под подбородком. – Чуешь неладное? Я тоже.

Она взяла в руки снежинку. Крошечное, хрупкое кружево. Идеальное оружие для убийства, которое должно было остаться незамеченным. Но убийца совершил ошибку. Он оставил улику. Не для полиции. Для того, кто умеет читать не только книги, но и знаки.

Анна открыла ноутбук и начала набирать запрос. «Вязание крючком. Снежинки. Схемы». Ей нужно было понять душу человека, который это создал. Потому что за каждым узором стоит своя история. А за этим узором, возможно, стояла история убийства.