Читать книгу Операция «Ремонт» - - Страница 8

Последний раз он курил в Чечне. Вместе с Мусой. После взрыва на стадионе он больше не возвращался в Грозный.

Сейчас столица Чеченской республики и её окрестности, это огромный миллионный мегаполис. Крупнейший центр мусульманского СТЭ. Самый современный в Восточном мире. И с самой высокой скоростью. Средний уровень совместимости населения там выше, чем в Эмиратах.

Противленцев в тех краях почти не осталось. А те немногие, кто остался, живут в медленном времени высоко в горах. Рассказывают своим детям и внукам истории о днях минувших. О первой и о второй войне. О жизни предков в довоенное время. О самой большой войне и о Великом переселении. О Великом возвращении.

Исповедуют старый ислам. «Нет Бога, кроме Аллаха», – шахада. «Во имя Аллаха, Милостивого и Милосердного», – бисмалла.

Исполняют канонический намаз. Подают заят. Соблюдают уразу. Всё остальное им даёт Аллах. «ХабсунАллах! Аллаха нам достаточно!»

Но даже они не нарушают Правила.

На равнине никто не помнит о войнах. Слишком много времени прошло. Очень быстрого времени.

Сейчас он изменит этот мир. Так ему будет легче понять и принять то, что расскажет Док. А Док обязательно расскажет что-то очень важное. То, что полностью изменит правила игры и её дальнейший ход.

Во всём есть тайный смысл. Каждая деталь действительности содержит знаки и указатели, которыми следует руководствоваться. Идти туда, куда они направляют. Нужно только пристальнее всмотреться в окружающее. Это единственный способ не сбиться с правильного пути. Удержаться на верной дороге и не заплутать.

Звонок Дока. Его обещанный скорый визит. Исполненное через много лет обещание. Выведут ли они его из дремучего тёмного леса загадок на свет Божий?

Он глубоко затянулся. Задержал выдох, насколько это было возможно. И у него закружилась голова. К горлу подкатил ком тошноты. Ему срочно требуется найти точку опоры получше, чем ноги, ставшие ватными и ненадёжными.

«Присядь и расслабься. Сейчас это пройдёт. И время станет другим».

Надо только закрыть глаза и успокоиться.

И время замерло. Остановилось. И он повис в нём, как маленькая мушка дрозофила, застрявшая миллионы лет назад в куске золотистого янтаря осени. В самом начале сентября, когда её янтарь был молодой и липкой прозрачной смолой…

Впереди маячит армия и это значит, что у него нет никаких планов. Его ожидают два долгих года строевой и боевой подготовки, нарядов по очереди и вне, утренних и дневных построений, обязательного вечернего просмотра информационной программы «Время» и ночных учебных тревог.

А её голова полна дерзких замыслов. Недавно ей приснился сон. В том сне она увидела во всех деталях сценарий, который в скором времени обязательно напишет. И этот сценарий полностью изменит её жизнь.

Вот только их совместный сценарий будет простым и коротким. Ведь до начала осеннего призыва осталось всего два с половиной месяца. Но течение времени можно замедлить и остановить. Превратить мгновение в вечность. И застыть в ней, как мушка в янтаре. Зависнуть. И это просто офигительно.

– Держи. Здесь адрес и телефон, – она протягивает ему листочек бумаги. С ней всегда модная ручка и толстый буржуазный блокнот-ежедневник для записей. – Родители пусть ни о чём не беспокоятся. Скажи им, что у меня всё под контролем. Приезжай скорее. Я буду тебя ждать!

Привстала на мысочки, поцеловала и исчезла со двора. А он ещё долго стоял у турника с глупой улыбкой на лице и вкусом её сладкого поцелуя на внезапно пересохших губах.

Она научила его не только любить. Она научила его любить кино. Открыла ему новый большой и яркий мир. Такой же яркий и большой, как их общее лето и несколько дней в начале сентября.

Они ровесники. Разница в год или полтора в их игре не считается за срок. Они обожают глэм-рок. «Dandy in the Underworld» можно прослушать тысячу раз. А затем ещё одну тысячу. Но самое любимое, это «The Rise And Fall Of Ziggy Stardust And The Spider From Mars». Музыка, которую они готовы слушать вечно.

«Five years» прекрасны. В начале полная тишина. Затем вдалеке возникает звук ударных. Он нарастает. Барабаны создают импульс и дают простой ритм. Но мы сейчас говорим о музыке сердца. А она сложнее и громче. Словно подтверждая это, вступает акустическая гитара. Подтягивается фортепьяно. Постепенно мелодия становится полнотелой. Словно хорошее вино, что было вовремя и к месту открыто. Красиво и правильно подано. И это, действительно, уже похоже на полноценное сердечное биение. На его насыщенный и глубокий, ни с чем не сравнимый звук.

– «I kiss you/ You are beautiful», – он поёт, а Дэвид Боуи подпевает ему.

– «Because five years!» – весело и звонко, точно попадая в ноты, подхватывает она.

Вместе с Боуи они трио.

– «Five years!» – сломя голову они бегут в спальню.

– «Five years!» – с разбега падают на широкую родительскую кровать.

Можно прокричать вместе с Боуи «Five years!» двадцать один раз. Первый трек длится четыре минуты сорок две секунды. За это время они успевают скинуть с себя одежду и крепко обнять друг друга. И на «Soul love» они уже плывут по бескрайнему морю любви.

У пятого альбома Боуи отличный сюжет и громадное пространством для импровизации.

– Ты не один! – убеждает его «ДэБэ».

И он с ним абсолютно согласен. Ведь рядом она. Вместе им наплевать на весь остальной белый свет. Но они ещё не знают, что не только это лето, а целых пять лет…

А впрочем, скажите мне, что такое пять лет? Это просто капля. Пылинка. Мельчайший атом в бескрайнем океане космического времени. Пять лет пролетят. Ты их не заметишь. Так и вся жизнь промелькнёт. Унесётся прочь, словно прокрученная на скорости «быстрого времени». Уместится в одно мгновение, ничего не значащее для этого мира.

В начале сентября позвонили родители и сообщили, что ему пришла повестка на призывную медкомиссию.

«Мой ангел любви, где ты сейчас? Мне очень нужна твоя помощь. Поверь, я небезнадёжен. Где же ты, мой милый ангел? Мне одному не справиться с этим заданием. У меня не получится выжить в лютом пронзительном холоде московской зимы».

Он чувствует ледяное дыхание мира, лишённого Оболочки. Куда пропали её тёплые ладони, что согревали всех нас? Их больше нет. Место света и тепла заняли заполярный холод и непроглядная темень. От былых надежд не осталось и следа. И вокруг только нескончаемая тревога и нестерпимая, не превозмогаемая и нечеловеческая боль.

Впрочем, любая боль, как и сталь, со временем притупляется и режет не наповал. Не отсекает с одного маха конечности и большие куски мяса. Не разваливает тебя надвое от плеча и до седалища. Просто тупо бьёт наотмашь, оставляя на теле внушительные гематомы. Огромные, как школьный глобус, подкожные пузыри, наполненные чёрной сгустившейся кровью.

Его не обмануть этой длинной золотой сказкой залитых ярким солнечным светом осенних московских улиц. Всё очень скоро и очень плохо закончится. Счастливой концовки у этого фильма не будет.

«Ангел, пожалуйста, помоги! Не дай мне замёрзнуть. Не дай мне сгинуть в одиночестве!»