Читать книгу Медные реки. Рассказы о программистах - - Страница 3

Через год я закончу школу и стану взрослым. Тогда все изменится. Не будет ломающихся автомобилей и зависающих компьютерных программ. Не будет рушащихся крыш стадионов и разваливающихся домов. Не будет прорывающихся плотин и падающих самолетов. Не будет сломанных детских игрушек и западающих кнопок на сотовых телефонах. Не будет сгоревших процессоров и погнувшихся антенн. Потому что, если все делать правильно, в соответствии с наукой, это получится само собой. Просто взрослые забыли, чему их учили в школе, и от этого все беды. Ну ничего, остался всего год. Взрослые – вы слышите меня? Дайте мне в руки хоть что-нибудь. Хотя бы штангенциркуль и логарифмическую линейку. И через пять лет вы не узнаете этот мир.

С такими мыслями я пришел с уроков домой и включил телевизор.

…Щелк…

Расширяется строительная программа России. Дополнительное финансирование будет направлено 158 городов. Будут построены новые жилые дома, а также магазины, больницы и школы. Эти города были отобраны специальной комиссией по социальным вопросам. Но вопрос в том, что будет с городами, не вошедшими в список финансирования. Когда жители России получат дешевое и качественное жилье?..

…Щелк…

– У нас в студии известный правозащитник Евгений Сергеевич Митронов. Евгений, скажите, что такое проект «Медные реки»?

– О проекте «Медные реки» никто не знает, и это не удивительно. Если вы спросите официальные источники, то вам просто ответят, что такого проекта нет. Я сам узнал о нем почти что случайно. Но узнав, я уже не могу спокойно смотреть, как неизвестно на что тратятся миллиарды рублей наших избирателей.

– Скажите, а что известно об этом проекте?

– Как вы понимаете о нем ничего не известно, потому что никто ничего не говорит. Но я и так могу сказать, в чем дело. Дело в добыче урана из выработанной медной руды. Во время, когда мир разоружается и тратит все больше денег на социальные программы, наше правительство…

…Щелк…

Вчера Институтом прикладных вычислений была представлена новая версия российского микропроцессора «Орион». Процессор показал рекордную пиковую производительность в своем классе. Но в каких условиях живут создатели чуда российской науки. Мы побывали дома у младшего научного сотрудника…

…Щелк… Щелк… Щелк…

Еще я подумал, что когда стану взрослым, то не будет дурацких новостей и телевизионных программ. Единственное стоящее событие – процессор «Орион». И то не могли как следует рассказать. Какая производительность? Сколько ядер? Надо позвонить Славке, обсудить.

Славка – мой лучший друг. Это единственный человек, с которым можно было нормально поговорить. Мы ночи напролет обсуждали с ним все – от науки и техники до глобальных проблем цивилизации. Но интереснее всего было говорить с ним о вычислительной технике. Он знал такое, чего не знал никто, даже профессора в институте. И откуда у него берутся эти знания, я не представлял.

Я взял сотовый, хотел набрать номер, но внезапно сотовый зазвонил прямо в моих руках. Звонил Славка.

– Алло, Слава, я как раз хотел тебе звонить, ты не знаешь…

– После, все после. Важное дело есть, – донесся из телефона напряженный Славкин шепот.

– Какое дело?

– Я же тебе говорю – ВАЖНОЕ. Подходи к зданию Конструкторского бюро «Бриз». Только не со стороны фасада, а со стороны переулка… Ну, знаешь там…

В трубке послышались короткие гудки. Здания КБ «Бриз» я знал, как, впрочем, и все более-менее известные здания нашего города. Что за дело? Это было интересно. Славка зря звонить не будет. Я надел куртку, запер входную дверь и вышел на улицу.

Я подошел к зданию КБ со стороны переулка и стал ждать Славку. Вокруг никого не было, если не считать бомжа, который пытался проникнуть к мусорному баку, и охранника, в обязанности которого, судя по всему, входило следить, чтобы бомжи не копались в мусоре. Неподалеку я также заметил то ли девочку, то ли девушку в коротком плаще. Она топала замерзшими ногами в тонких колготках, но не уходила. «Наверно, на свидание пришла, – подумал я. – И какой урод в таких местах свидания девушкам назначает?»

Я смотрел на часы, а Славки все не было. Вдруг бомж стал перемещаться в мою сторону. Когда бомж подошел ко мне и выглянул из-за воротника замызганного пальто, я с удивлением узнал Славку. Девушка тоже подошла, и я опознал в ней Катю Епифанову – девчонку из 8 «Г» класса. Она поправила челку и спросила:

– Мальчики, а когда мы целоваться начнем?…

Я отвел Славу в сторону.

– Слава, что за цирк? Зачем ты сюда Епифанову притащил? Она же полная дура!

– Дура, зато красивая! Это для дела больше важно!

– Для какого дела? Целоваться, что ли?

Слава посмотрел на меня и покрутил пальцем у виска.

– Ты чего, Толян, как Епифанова уже стал? Важное дело от ерунды отличить не можешь?

– Что ты заладил, «дело, дело». Скажи, наконец, в чем дело?

В этот момент запасной выход КБ «Бриз» распахнулся и два работника в форме выкинули в мусорный бак большой полиэтиленовый пакет.

– Ага, вот и дело, – радостно сказал Славка. – Епифанова, иди сюда. Поцелуи надо еще заработать. Твоя задача – отвлечь охранника.

– А что я ему скажу?

– Ну придумай что-нибудь. Ты же умная девушка!

– Ладно, – согласилась Епифанова и пошла в сторону охранника.

– Дяденька, скажите, а у вас жена красивая? – послышалось из-за колонны.

– Ну и дура… – прошептал Славка. – Ладно, Толян, нельзя терять времени. Наша задача – найти коробку с надписью А-108. Как найдем, сразу ноги делаем…

Мы подкрались к баку и стали потрошить пакет.

– Николай Сергеевич, а вам какие юбки больше нравятся, в складочку или с разрезом? – продолжал вещать голос из-за колонны.

Нужная коробка никак не находилась.

– А это у вас что, пистолет? Ой как интересно… А он тяжелый?

Наконец Славка радостно хрюкнул и извлек из пакета небольшую коробку. В это время со стороны переулка показался фургон с надписью «Cпецмусор».

– Вовремя успели, – сказал Славка, засовывая за пазуху картонную коробку. – Все, смываемся!

Когда мы, запыхавшись, забежали в подворотню соседнего переулка, мусоровоз уже уехал. Славка достал из-за пазухи коробку и бережно ее открыл. В картонных ячейках лежало несколько крупных микросхем. На корпусах было написано «Орион-75». Ниже – перечеркнутый красной полосой штамп ОТК. Я присвистнул:

– Вот тебе и КБ «Бриз»!

Славка посмотрел на меня и прошептал:

– А ты думал, они вентиляторы для овощехранилищ разрабатывают?

– Ну и что мы теперь будем делать?

– Пойдем и узнаем правду, что они там наразрабатывали, – сказал Слава, пряча коробку и направляясь в сторону перекрестка.

– Куда пойдем?

– Куда, куда… – передразнил меня Славка. – В библиотеку пойдем, в школьную, возьмем там книгу «Секретные процессоры России, пособие для второго класса».

Я понял, что больше от Славки ничего не добиться. Решив, что скоро все и так разрешится, я пошел за ним вдоль переулка. Подойдя к перекрестку, мы столкнулись с Епифановой.

– Мальчики, вы куда убежали? Я вас ищу, ищу. Я все сделала, как вы сказали. Целоваться-то когда будем?

Епифанова стояла в тонком плаще на ветру и дрожала от холода. Славка, подошел, быстро чмокнул ее в щеку и сказал:

– Все, Епифанова, свободна, топай домой, а то простудишься…

– Это что, все? Не-ет. Я хочу по-настоящему…

Славка махнул рукой и пошел дальше, за ним следом пошел я, а за мной короткими шажками семенила Епифанова.

– Епифанова, ты теплее одеться не могла? – не выдержал я. – У тебя дома в шкафу есть что-нибудь подлиннее? Хотя бы на пять сантиметров?

Епифанова только шмыгала носом и упорно шла вслед за нами в сторону… Хотя я не могу сказать, в какую сторону мы шли, потому что это знал только Славка.

Мы вышли из районов с новыми девятиэтажками, потом прошли пятиэтажки, потом долго шли по закоулкам между старыми трехэтажными домами. Потом начались свалки, пустыри, гаражи, котельные и старые разрушенные цеха. За себя я особо не боялся, потому что в детстве лазил и не по таким трущобам. Я боялся за Епифанову. Та смотрела вокруг огромными, полными страха глазами, но упорно продолжала идти вперед.

Наконец Славка перешел небольшой пустырь и подошел к старому гаражу с ржавыми воротами. Он снял замок и со скрипом открыл дверь. Мы вошли внутрь. Славка щелкнул выключателем, и мы зажмурились от яркого света.

– Вот моя библиотека! – сказал Славка, показывая рукой вокруг.

Вдоль стены стоял верстак со странными приспособлениями. На стене в идеальном порядке висели наборы инструментов разных размеров. Еще я заметил на верстаке лупу, микроскоп и мощную лампу. По всему гаражу были расклеены чертежи, схемы и фотографии. В дальнем углу стоял компьютер, лежали платы для макетирования с кучей разъемов и несколько блоков питания.

– Ой, мальчики, а это что – туфли чистить? – Епифанова, по всей видимости, уже немного согрелась, очухалась и обрела способность говорить.

– Епифанова, ничего не трогай. – Славка бросился к приспособлению. – Это шлифовальный станок высокой точности. Кстати, он нам и понадобится. Сейчас мы узнаем, откуда наши доблестные ученые своровали архитектуру – у Intel или у Motorola.

С этими словами Славка закрепил процессор в держателе и включил станок.

Пока станок работал, я продолжал осматривать гараж. Ну Славка и партизан. Сколько мы знакомы, а он ничего мне про это место не говорил. Теперь понятно, откуда он все знает. Из книжек таких знаний не получишь.

– Ага, вот и посмотрим, – Славка положил процессор с отшлифованным корпусом под микроскоп. – Вот это, похоже, медная шина питания, только она какая странная, извилинами по всему процессору проходит – никогда такого не видел…

Озадаченный взломщик процессоров перестал смотреть в микроскоп и в задумчивости стал раскачиваться на стуле. Я тоже посмотрел в микроскоп.

– Ой, а можно мне? – Епифанова подскочила к столу и заглянула в окуляр. – Так это же речка!

– Какая речка?

– Да наша же речка, Северная, которая через наш город протекает.

– Ты, Епифанова, соображай головой, какая речка? Это процессор. Вычислительное устройство. Шевелишь извилинами?

– Что я, нашей речки не знаю? – обиженно сказала Епифанова. – У меня на карте города она нарисована – один в один! Кстати, она у меня с собой, могу вам показать, если не верите.

– На карте? Епифанова, зачем тебе карта?

– Ну как зачем… – смущенно промямлила Епифанова, – там у меня магазины обозначены, шмотки там, косметика.

– А что, так не запомнить?

– Знаете их сколько? Разве все упомнишь. А когда что-нибудь покупаешь, кофточку например, нужно все-все пройти. Вот бывает…

– Ладно, Епифанова, кончай ерунду молоть, давай свою карту.

Епифанова достала из внутреннего плаща аккуратно сложенную карту и развернула ее на столе. Это была обычная туристическая карта нашего города. На карте в разных местах от руки были обозначены точки, соединенные разноцветными ломаными линиями. В некоторых местах были непонятные надписи типа «Гр3.Спг.45. Ц30%». В некоторых местах были и вовсе иероглифы.

Славка посмотрел на карту, а потом с удивлением посмотрел на Епифанову и неожиданно даже для меня сказал:

– А ты, Епифанова… ты, Катюха, молодец… Чувствуется системный подход. Развиваться тебе надо. Математику учить. Физику… Глядишь, толк и получится.

А я слушал их краем уха, потому что во все глаза смотрел на карту и удивлялся. А удивлялся я тому, что Епифанова была права. То, что я видел в микроскопе, почти точно соответствовало тому, что я видел на карте города. Причем совпадала не только река, но и все, что было вокруг. Улицы, дома…

Славка тоже, похоже, понял. Потому что перестал поучать Епифанову и с криком «елки-палки» бросился к микроскопу. Донеслось бормотание. Научные термины перемешивались с междометиями, а то и с просто ругательствами. Через некоторое время он приобрел способность нормально говорить.

– Они не слизали архитектуру у Intel или Motorola. Они слизали ее… у нашего города!

– А это вообще возможно?

– А почему нет? – Славка, похоже, загорелся идеей. – Та же двухмерная топология. Те же элементы. Коммуникации. Соединения. Транспортные магистрали. Это же… Все проверено столетиями… Вот, например, река. Вода из нее поступает в каждую квартиру. Также и в процессоре. Питание по медной шине должно подводиться к каждой ячейке. Все аналогично…

– «Медные реки», – внезапно для себя пробормотал я.

– Что ты сказал?

– «Медные реки»…

– Да, верно, медные реки, кремниевые квартиры, 64-битные улицы.

– А насколько оптимальна такая архитектура? – спросил я Славку.

– Знаешь, я тут внезапно вспомнил историю про одного академика. Он перед тем, как асфальтировать дорожки в Академгородке, просто позволил людям протоптать тропинки. А потом прямо по ним положил асфальт. Так вот, полученная таким образом схема дорог, оказалась гораздо проще и удобнее всех проектов, предложенных дипломированными архитекторами.

– Это же гениально, – продолжал Славка. – Вот это умы у нас в лабораториях! Фактически мы все принимали участие в создании этого процессора, а также все, кто жил в этом городе раньше, строил улицы, прокладывал трассы, да даже кто просто срезал свой путь по газону, несмотря на табличку «По газонам не ходить». И я думаю, что процесс продолжается. Ведь строятся новые районы, улицы, дома…

– М-да, – только и сказал я.

– Да мы с таким процессором, будем первыми в мире! Время бомб прошло. Теперь побеждают те страны, у которых мощнее процессоры… – внезапно Славка осекся. – Нужно, чтобы об этом никто не узнал. Если мы проболтаемся – Родина погибнет…

– Мальчики, вы тут про меня не забыли? – Епифанова сидела на стуле, положив ногу на ногу. – Ты мне, Егоров, что обещал, когда звал якобы «на свидание»? Так вот, учтите, если меня немедленно кто-нибудь не поцелует, я всей школе расскажу, что у вас тут за «свидания» происходят.

Слава подошел ко мне и вполголоса сказал:

– Давай, Толя…

– А почему я?

– Потому что так надо. – Он кивнул на Епифанову: – Не видишь, Родина в опасности!

– Ну, если Родина…

Когда я вернулся домой, то первым делом включил телевизор.

Щелк… Местный канал.

Сейчас мы поговорим с директором КБ «Бриз» Алексеем Алексеевичем Соболевым. Дело в том, что он уже три года совмещает свою должность с должностью главного архитектора города. Как вам это удается и хватает ли у вас на это времени?

– Вы знаете, такая практика существует во многих городах, не только у нас. Главное чтобы это шло на пользу самому городу, и его жителям…

Щелк… Канал «Россия».

…Сегодня состоялся фестиваль «Города России». Представители из всех субъектов федераций приехали в Москву…

Щелк… Канал «Наука»

…Пресс-центр Российской академии наук заявил о том, что через два месяца состоится запуск российского суперкомпьютера на базе процессоров «Орион». Общее количество процессоров – 158. Перед специалистами стоит вопрос: смогут ли процессоры, работая совместно, показать ту же производительность, что по отдельности…

Щелк… Щелк… Щелк…

Я выключил телевизор, почистил зубы и лег в кровать. Я впервые подумал о том, что те, кто изобрел логарифмическую линейку и штангенциркуль, наверное, были гораздо умнее меня. Я думал о том, что процессоры в суперкомпьютере обязательно заработают вместе, и даже точно знал почему. Я думал о том, что не бывает дурацких новостей. Просто мы многого не знаем. А еще у меня из головы никак не лезла настырная дура Епифанова.