Читать книгу Есть только журавль в небесах - - Страница 8

Очередной входящий звонок вгонял невыспавшегося Кэла в состояние крайнего недовольства, он надеялся продлить свой сон хоть на пару минут, и звонок никак не мог быть принятым. Спустя некоторое время под натиском мелодии звонка Кэл наконец пришел в сознание, и тут же снял трубку с извинениями на устах, ссылаясь на короткий промежуток времени и сиюминутную готовность продолжить начатое вчера дело. На что в ответ услышал насмешку и заранее продуманный план по его пробуждению.

– Покупатель приедет к 10 часам, бери такси и по пути захвати меня, – сказал Тимоти.

– Окей. Буду минут через 30—40.

Встретившись с покупателем, парни присели на диванчик, дав возможность не спеша осмотреть предлагаемый товар, по ходу объясняя сложившуюся ситуацию. Вскоре покупатель изъявил желание приобрести все то, что принадлежало Тимоти, и спросил о цене. Тимоти без раздумий предложил ему назвать свою цену и в ответ услышал:

– Я готов купить все тысяч за двенадцать.

– Добавь тысячу и забирай, – ответил Тимоти.

Пересчитав деньги, Тимоти передал ему ключи от помещения, сказав, что на вывоз у него весь остаток дня, а ключи заберет уполномоченный человек, как только помещение опустеет. Далее весь день парни колесили по городу, возвращая хозяевам их деньги, а к вечеру, заказав пиццу и сладости на дом, принялись подводить итог двух прошедших дней. Выложив оставшиеся деньги на стол, Тимоти негромко произнес:

– Три тысячи, не считая мелочи, но этого слишком мало для моего отлета и комфортного проживания, куда бы меня ни занесло.

– Благо удалось получить скидку по еженедельному проценту, не то было бы еще меньше. Ну и куда бы ты хотел отправиться?

– Пока не решил. В любом случае надо подумать, где взять еще денег, и самое главное – правильно объяснить всю ситуацию людям, у которых я изначально взял деньги на дела. Им не понравится то, что они услышат.

– По крайней мере, у нас есть несколько дней до выселения, и за это время мы обязаны разработать правильный план действий. Только я не понимаю, на что при этом опираться? Если ты, видите ли, еще не решил куда лететь!

– Надо еще продать что-нибудь из моего барахла.

– Почему не все?

– Кое-что, думаю, мне пригодится, – интонацией человека с планом, пристально смотря куда-то в сторону, проговорил Тимоти. – Фотоаппарат, принтер, телик, велотренажер и кий! Если тебе хочется что-нибудь из этого, возьми бесплатно, это будет мой подарок.

– Если б в наших карманах водились деньги в настоящий момент, возможно, я бы взял что-нибудь, наверное, кий, – улыбаясь и потряхивая банковской картой в руке, Кэл подчеркнул щедрость друга и жестом выразил ему благодарность. – Можно сдать все это в ломбард, а по истечении срока имущество перейдет к ним, и они его продадут, у нас не так много времени, чтоб искать покупателя на каждую вещь. Что скажешь? Только, думаю, велотренажер и кий они не примут.

– Так и сделаем!

Отыскав номер одного из ломбардов, парни выяснили, что у них примут лишь фотоаппарат и телевизор, за 500$ в лучшем случае. Спустя пару часов они приехали в бильярдный клуб, где Кэл часто проводил вечера, с намерением продать кий одному из знакомых игроков. Цена в 200$ оказалась вполне привлекательной для игроков, что-то понимающих в бильярдной атрибутике, и кий был продан с невероятной легкостью в течение нескольких минут. Добавив 700$ к имеющимся деньгам, Тимоти по прибытии назад на кухню, вновь пересчитав их, в итоге получил 3700 в долларах и незначительный остаток в местной валюте на расходы до отлета.

– Удовлетвори наконец мое любопытство! – не имея представлений о грядущем, Кэл вернулся к главному вопросу.

– Неужели ты думаешь, что я хочу скрыть от тебя место моего прибытия и отгородиться от всего того, что происходило в моей жизни, тем самым оборвав все связи, и безмолвно попрощаться навсегда со всеми людьми, которые на протяжении этих почти двух лет были частью моей жизни? Именно так и есть! Я больше не желаю ни видеть, ни слышать никого из тех, с кем мне приходилось вести дела или взаимодействовать иным образом, за исключением тебя и еще нескольких человек. На самом деле у меня нет желания улететь в конкретное место, но у меня есть твердое решение улететь. А куда именно… – разведя руками, Тимоти промолчал.

– Мне понятно твое желание, и я изначально не думал, что ты хочешь избавиться и от меня. Но лететь куда-то лишь потому, что не хочется находиться здесь, – не лучшее решение, и, я думаю, надо взять из ситуации 100% пользы, дабы по прибытии хоть на вершину Эвереста тебе не пришлось кусать локти и искать способы отправиться в очередное путешествие.

– Если говорить как есть, то по сути у меня никого нет. С родителями я общаюсь очень редко, родных братьев и сестер нет, есть только несколько человек, которым я небезразличен, небезразличен лишь на уровне слов и мелких действий. Как ты мне и говорил в прошлом, люди в большей степени общаются друг с другом лишь для того, чтоб получить выгоду, а в критический момент одеяло каждый тянет на себя. Пойми правильно, это не обвинение и не жалоба, просто реальность. Никто никому ничего не должен! Я, как и ты, искренне надеюсь обрести настоящего друга. Поэтому я и не знаю, куда мне отправиться, по сути я абсолютно свободен и намерен впредь держать под контролем свою жизнь. Будь у меня больше денег, я бы посетил несколько городов в Европе и Азии, возможно даже слетал за океан, пробыв там какое-то время, хотя бы недельку в каждом большом городе, и принял бы решение, где остановиться, но, сам видишь, такой возможности нет, поэтому я и не знаю.

– Расскажи мне, чем ты хочешь заняться на новом месте? Чем ты в принципе хотел бы заниматься? Видимо, я воспринял твой отлет поверхностно, ведь, куда бы ты ни улетел, нужно будет на что-то жить, что-то делать.

– Прежде я думал, что хочу сеть небольших кафешек-ресторанчиков, но, как оказалось, я с этим не справился. Не потому что трудно, а потому что это не зажгло мое сердце должным образом и, смотря на успех других в каких-то делах, мне очень часто хотелось заниматься тем, чем занимаются эти люди. Возможно, получись у меня с кафе так, как я видел это изначально в своем воображении, я был бы твердо уверен в том, что это дело моей жизни и я нашел свое призвание. Вот я и не знаю, чем же хочу заняться, и, видимо, в поиске ответа на эти вопросы, на вопросы «кто же я?», «чего я хочу?» и на многие другие я отправлюсь искать ответ, бро, другого пути я не вижу.

– Тогда ткни на любую точку на карте и лети без плана «Б», без мыслей о событиях будущего, без груза прошлого, поживи настоящим. Возможно, это и есть правильное решение, возможно, только таким путем ты отыщешь ответы на свои вопросы, не в силах я дать совет лучше этого. Ведь я тоже уже не первый год пытаюсь ответить себе на свои.

Вскочив на ноги, Кэл, воодушевленный только что пришедшей в голову идеей, потряхивая указательным пальцем правой руки, громко произнес:

– Сегодня последний день, когда мы виделись, зная друг друга лишь по именам и не зная того, кто мы, посему давай заключим договор? Мы не спеша поговорим, посмеемся, скажем друг другу то, что в обычный день говорить не стали бы, проведем великолепный вечер. Затем, попрощавшись, не будем искать встречи друг с другом до тех пор, пока кто-то из нас не найдет ответы на свои вопросы. Не будет ни переписок, ни фотографий, ни видео, над которыми мы любим посмеяться, а будет лишь один звонок на 365 дней, который мы сможем использовать, если захотим или сочтем необходимым. Мгновение назад когда эта идея посетила меня, она показалась невероятной, и от этого мне стало приятно. Но, проговорив все это вслух, я чувствую или, правильней будет сказать, осознаю наше расставание. Когда человек рядом, в одном городе или на небольшом расстоянии, можно не видеть его хоть сотню лет и не ощутить его отсутствие, как у нас и происходит время от времени. Это я к тому, бро, что я не всегда вел себя как друг, временами осуждая, умничая, не вмешиваясь в те моменты, когда вмешаться следовало, и наоборот. Ты прости меня, видимо, я еще далек от того, чтоб называться другом, но я правда желаю тебе успеха, не в чем-то конкретном, а успеха в целом.

– Идея и правда интересная, дополнительный стимул мне не помешает. Ограничим соревнование сроком действия? Или, может, введем исключение для критических ситуаций? Что-то вроде заключения под стражу, потери близких, тяжелой болезни или еще чего непредвиденного, на тот случай, когда мы будем нужны друг другу по-настоящему. Что скажешь?

– Да, ты прав, всякое может произойти. Поэтому прибавим к нашему договору пункт о критических ситуациях, при которых, если таковые возникнут, мы свяжемся друг с другом любым способом, поможем друг другу насколько это возможно, но при этом весь остальной договор останется в силе, и это будет единственным исключением. Ты согласен?

– Согласен! Аж поскорее хочется, чтоб ты ушел, ха-ха.

В своей обычной манере парни продолжили подшучивать друг над другом и вместе с этим над всем остальным миром, громко смеясь и перебивая друг друга, дабы рассказать шутку, что возникла перед глазами, они порой не могли разобрать слова, которые слышали вперемешку с истерическим смехом. Так прошел последний вечер этих ищущих себя, ни в коем случае не сдающихся молодых ребят в теплой компании друг друга. На прощание обняв друга, Кэл произнес одну из своих любимых фраз, которую на тот момент он понимал, лишь смотря на ситуации людей помимо себя:

– Закрывая одну дверь, открываешь другую. До встречи, дружище.

– До встречи, – провожая Кэла взглядом, ответил Тимоти.