Читать книгу Рассказы и притчи о христианских праведниках. Для детей и взрослых - - Страница 4

У самого истока широкой реки, что берёт своё начало из зеркальных глубин древнего озера, в самом сердце нетронутого леса, приютилась скромная обитель. Основал её один из великих русских святых: Варлаам Хутынский (в миру Алекса Михайлович (Михалевич). Место, избранное подвижником, дышало безмолвием. Ничто не нарушало молитвенный труд иноков3, лишь шёпот ветра в кронах вековых сосен да плеск волн о прибрежный песок. Было то у реки Волхов в десяти верстах от стольного града Новгорода.

Хоть и укрылась обитель вдали от мирской суеты, слава о доброй жизни её братиев и великих духовных подвигах старца-игумена4 достигла и стольного града, и окрестных селений. Нередко паломники (от знатных вельмож до простых крестьян) устремлялись в пустынь, жаждая мудрого слова. Игумену не были по сердцу эти визиты, нарушавшие драгоценное иноческое уединение, но он встречал каждого с искренним радушием и добротой. Принимая посильные приношения богомольцев, старец не копил их, а тотчас же отправлял одного из послушников в соседние сёла к нуждающимся, или раздавал беднякам, приходившим поклониться святыням обители.

Лишь один дар, поднесённый именитым жителем стольного града, удостоился особой участи: небольшое стадо овец. Шерсть этих овец шла на изготовление тёплой одежды для обездоленных. А братии монастырской запрещалось ею пользоваться. Грубое рубище – вот одеяние инока, давшего обет нестяжания5.

Но вскоре чёрная тень горя нависла над обителью и окрестными селениями. В монастырском лесу объявился медведь, и стада крестьян вместе с монастырскими овцами стали жертвой его ненасытной утробы. Селяне устраивали облавы на хищника, но каждый раз он ускользал в непроходимую лесную чащу, чтобы спустя несколько дней вновь обрушиться на животных.

Страх сковал сердца селян и братии.

– Отче, – взывали они к старцу, – помоги нам одолеть лютого зверя, видно, за грехи наши попущен он нам!

Старец лишь тихо улыбнулся в ответ:

– Маловерные! В молитве ищите спасения!

А сам, после утреннего богослужения, однажды, взяв посох, углубился в лес. Алые лучи восходящего солнца позолотили вершины вековых деревьев монастырского леса, окутали синевой даль, коснулись глади озера и едва уловимой ряби на реке. Долго не выходил из леса старик. Стемнело…

И из лесной чащи вышел игумен, а за ним, покорно склонив голову, следовал огромный медведь – гроза окрестных стад.

– Иди, иди же, – говорил ему старец. – Умел зло творить, умей теперь и наказание епископское принять. Я, грешный и недостойный инок, не властен запретить тебе злодействовать, но велика власть святительская!