Читать книгу Невыдуманные рассказы о животных - - Страница 7

Тима вырос в частном доме с просторным двором. Он знал каждый уголок своего владения – от теплой веранды, до густых зарослей малины, где так удобно было прятаться от жары. Но жизнь внесла коррективы: хозяева купили новую квартиру в городе, и пришлось переезжать.

Переезд стал для Тимы стрессом. Вместо бескрайнего неба над головой – нависающий потолок. Вместо шелеста листьев – монотонный гул машин. Год он прожил в квартире, привыкая к новым правилам. Казалось, он смирился: научился не царапать обои и спал по ночам. Хозяева вздохнули с облегчением – котик привык.

Но каковой же была его радость, когда следующей весной его снова привезли на дачу! Это была не просто радость, это был взрыв счастья. Он выскочил из переноски, забыв обо всей кошачьей осторожности, и помчался по территории, громко мурлыча. Он носился по траве, каталcя по земле, забирался на деревья и, задрав хвост трубой, обходил каждый сантиметр своих владений, проверяя, всё ли на месте. Казалось, он наверстывал каждый потерянный день.

Тима впервые ощутил вкус настоящей, ничем не ограниченной свободы. Она была в каждом дуновении ветра, в каждой травинке. Ему больше не нужно было проситься за дверь – мир сам раскинулся у его лап. Он мог часами лежать на прогретом солнцем деревянном крыльце, наблюдая за порхающими бабочками. Потом, распушив хвост, носиться по мягкому газону за невидимой добычей. Вечерами он забирался на старую яблоню, с высоты которой его владения казались бескрайними. Он изучал запахи земли после дождя, таинственные следы ночных зверей и шепот листьев. Здесь он был не просто домашним питомцем, а хозяином, исследователем, отважным охотником за солнечными зайчиками. Его мир из квадратных метров превратился в гектары счастья.

К сожалению, хозяева стали бывать на даче всё реже. А однажды, в конце сезона, Тиму забрали обратно в квартиру, решив, что теперь это его постоянный дом. Квартира показалась ему внезапно тесной, душной и безжизненной. Вместо пения птиц – гул машин, вместо травы под лапами – скользкий ламинат.

В первый же день Тима совершил тихий протест. Он подошел к миске, равнодушно понюхал свой любимый корм и отошел. Не притронулся и к воде. Вместо этого он ушел в самый дальний угол, забрался в свой лоток с древесным наполнителем, свернулся клубком и замер. Он лежал там часами, не шевелясь, лишь изредка тяжело вздыхая. Его шерсть потускнела, глаза потеряли блеск.

Прошел день, второй… Хозяева забеспокоились не на шутку. Они думали, что он заболел, подумывали уже о визите к ветеринару. Но никаких других симптомов не было – ни температуры, ни иных признаков недомогания. Он был просто безучастен, словно его душа осталась там, на просторе.

И тут мама, глядя на то, как Тима безутешно зарывается лапкой в древесные гранулы, словно пытаясь отыскать в них запах земли, вдруг поняла.

– Кажется, он не болеет, – тихо сказала она. – Он просто тоскует по даче. По своей свободе.

Они положили рядом с ним его любимую игрушку, привезенную с дачи – потрёпанную мышку, пахнущую солнцем и полем. Тима тронул её носом, и в его глазах мелькнула искорка. Он сделал первый глоток воды за несколько дней.

Он так и не полюбил городскую жизнь. Он любил свою дачу, на даче он и умер.