Читать книгу Оттенки рассветов - - Страница 5

Алина

Она выросла в доме, где правила значили больше, чем чувства. Ее родители не хотели сделать дочь несчастной. Наоборот, они искренне верили, что учат ее правильно жить и выживать в жестоком мире.

«Нужно со всеми дружить», – говорила мама, потому что сама когда-то многого добилась благодаря «нужным связям».

«Что нюни распустила», – ворчала бабушка, ведь в ее детстве слезы считались слабостью, а слабых били первыми.

«Будь сильной», – настаивал отец, убежденный, что стоит показать хрупкость, и мир сломает тебя без сожаления.

Эти правила когда-то помогали родителям. Но с Алиной они сработали иначе. Постепенно, незаметно, в ней укоренилась мысль: «Я не правильная. Чтобы меня любили, я должна исправиться».

Алина помнит утренник в детском саду. Она нарисовала синюю корову… просто потому, что этот цвет казался ей волшебным. Учительница громко рассмеялась: «Разве коровы бывают синими?» На это ее мама смущенно прошептала: «Извините, она у нас большая выдумщица», – и в тот миг Алина усвоила, что быть собой это стыдно. Став взрослой, она будет выбирать друзей, не особо ценящих ее, лишь бы не остаться одной. А алкоголь подарит ей горькую иллюзию: «Теперь для них я своя. Теперь я нормальная».

Помнит она и тот день, когда ей было десять. Тетя настойчиво кормила ее супом с грибами, хотя Алину от них тошнило. «Не смей обижать тетю, она старалась», – строго сказала мама. И девочка сделала вывод: ее желания и комфорт не важны. Годы спустя, уже будучи взрослой, она будет терпеть токсичные отношения, сомневаясь: «А вдруг это я не права?» А вино даст ей хрупкую и обманчивую смелость сказать «нет».

А еще она помнит, как в детстве умер ее хомячок. Алина плакала, уткнувшись в подушку, пока отец не вошел в комнату и не сказал сухо: «Хватит реветь. Нашла из-за чего убиваться». И она усвоила: горевать это стыдно. Боль нужно прятать подальше. Во взрослом возрасте алкоголь станет для нее единственным, хоть и разрушительным, способом позволить себе чувствовать не осознавая этого до конца.

Мама Алины редко говорила о чувствах. Не от отсутствия любви. Нет. Просто в ее мире любовь выражалась делами: сытный завтрак вместо объятий, идеально выглаженная школьная форма вместо слов «Я горжусь тобой», пятерки в дневнике как единственный способ заслужить одобрение.

Маленькая Алина усвоила этот язык, но переводила его неправильно. Когда ей говорили: «Посмотри, как хорошо Лена учится!», ей на самом деле хотели сказать: «Мы боимся, что тебя будут обижать», «Хотим, чтобы ты была счастливее», «В этом мире так легко оступиться». Но детское сердце слышало иное: «Ты хуже», «Ты недостойна», «Любить тебя будут, только если ты станешь другой». И внутри девочки все время звучал один и тот же, неумолкаемый вопрос: «А я уже достаточно хорошая?»

Он преследовал ее и во взрослой жизни, заставляя бояться несовершенства, прятаться от самой себя и искать спасения там, где его не могло быть.

В 16 лет Алина нашла способ стать «достаточно хорошей» хотя бы на пару часов.

В хрустальном бокале плескалось не шампанское. Там было разрешение. Разрешение чувствовать. Разрешение быть собой, пусть и ненадолго.

________________________________________________________

Иногда мы думаем, что зависимость рождается внезапно – в момент первой рюмки или первого бокала вина. Но правда в том, что корни уходят глубже. Очень часто они спрятаны там, где мы были маленькими, беспомощными и зависимыми – в нашем детстве.

Мы не приходим в этот мир с готовым знанием, кто мы такие. Мы учимся этому через слова, взгляды и реакции наших родителей и других значимых людей. Именно их интонации становятся нашим первым зеркалом: «Постарайся быть хорошим», «Ты недостаточно стараешься», «Будь сильным», «Не плачь.»

Мы впитываем это, как родной язык. А потом, уже взрослыми, говорим с собой тем же голосом, который когда-то звучал рядом.

Родители дают нам то, что у них есть. Иногда это крепкие руки, которые ловят при падении. Иногда зонтик, который они сами когда-то получили в дар, и мы продолжаем его использовать даже если за окном давно уже не дождь, а метель. И родители совсем не злодеи. Они просто повторяют сценарии, которые усвоили сами.

Именно там, в детстве, мы впервые примеряем на себя роли: «Меня не любят.» «Я неудобный.» «Я неудачник.»

Мы носим эти костюмы так долго, что перестаем замечать, как они сковывают движение.

А потом однажды понимаем: этот наряд давно стал мал.

Я слышала много подобных историй:

Сережа разбил колено, папа бросил:

«Ты же большой! Стыдно реветь!»

Сергей усвоил: боль надо терпеть, слезы это слабость.

Во взрослой жизни он «заливает» грусть вином.

Оля получила четверку, мама сказала:

«Сестра твоя на одни пятерки училась!»

Оля рвет тетрадь с «плохими» оценками.

Внутри закрепляется: «Я недостаточно хороша.»

Теперь она вечно «должна» всем и себе.

Если хвалили только за достижения, вырастают взрослые, которые учатся покупать любовь.

Если учили терпеть, формируется привычка соглашаться на все, даже в ущерб себе.

Если сравнивали, возникает вечное чувство, что с тобой что-то не так.

А если учили прятать боль, рано или поздно придумываешь способ отключать чувства.

Иногда это алкоголь. Иногда – работа, отношения или еда. А иногда и все вместе.

Сейчас, разговаривая о детстве, мы не ищем виноватых. Мы ищем в себе того ребенка, который когда-то поверил, что с ним что-то не так. Потому что, пока мы не увидим свои детские «дыры», мы будем продолжать их заполнять. Кто-то алкоголем, кто-то одобрением, кто-то чужой токсичной любовью. И, может быть, первый шаг к свободе это просто заметить, что клетка, в которой мы сидим, давно без замка.

Попробуй подумать и ответить

Какое «разрешение» тебе давал алкоголь, которое ты не мог дать сам себе, будучи ребенком? (Например, разрешение злиться, говорить «нет», быть неидеальным, плакать)

Иногда ответы на эти вопросы открывают больше, чем кажется.