Читать книгу Город, где забыли чудо - - Страница 4

В тусклом свете фонарика тьма вдруг будто дрогнула – и из неё медленно вышел невысокий старик. Его появление было таким неожиданным, что Вера вскрикнула и отшатнулась, а Лёва инстинктивно поднял металлическую трубу, найденную в хижине.

Старик не спешил, шагал медленно, как будто каждая ступень давалась ему с усилием, но в его движениях не было страха. Его длинная, спутанная борода свисала почти до пояса, а из-под старого капюшона поблёскивали глаза – странные, светлые, будто отражающие не фонарик, а какое-то собственное свечение. Его одежда была обветшалой: длинный плащ в заплатах, сапоги, потерявшие форму, и маленькая сумка через плечо, из которой что-то тихо позвякивало при каждом шаге.

– Кто… вы? – первой нарушила молчание Вера. Её голос дрогнул, и она чуть не пожалела, что заговорила: в тишине её слова прозвучали слишком громко.

Старик поднял голову, и на его лице появилась едва заметная, усталая улыбка.

– Я тот, кого давно никто не ждал, – произнёс он хриплым, но удивительно спокойным голосом. – А вы, похоже, те, кто всё ещё ищет.

Лёва не опустил трубу, но сделал шаг вперёд, заслоняя сестру.

– Мы никого не ищем, – сказал он жёстко. – Мы просто хотим выбраться отсюда живыми.

– Ах… живыми… – Старик чуть склонил голову, словно размышляя над этим словом. – Странное желание для тех, кто уже заглянул в сердце забытого города.

Вера переглянулась с братом.

– Вы знаете, что здесь происходит? – спросила она, чуть осмелев. – Эти… твари. Они раньше были животными. Кто сделал их такими?

Старик медленно подошёл ближе. Его глаза сверкнули мягким светом.

– Город помнит всё, дитя. Даже то, что люди решили забыть. Магия не умирает, она лишь ждёт, пока её позовут. А вы… вы уже позвали.

Лёва нахмурился, сжимая трубу крепче.

– Если вы знаете, как это остановить, говорите прямо. Мы не будем слушать загадки.

Старик слегка рассмеялся – смех был низким и глухим, будто эхом из подземелья.

– Чтобы остановить, нужно сначала понять, что именно вы разбудили, – сказал он. – Но… может быть, именно вы и есть те, кто сможет вернуть чудо. Если, конечно, у вас хватит смелости.

Вера почувствовала, как внутри у неё что-то дрогнуло: смесь страха и странной надежды.

– Вернуть… чудо? – тихо повторила она.

– Да, – старик кивнул, а затем его взгляд вдруг стал серьёзным, почти суровым. – Но чудо всегда требует цены. Готовы ли вы заплатить её?

Лёва бросил быстрый взгляд на сестру, и сказал твёрдо: – Мы заплатим. Если это спасёт всех.

Старик улыбнулся чуть шире, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на одобрение.

– Тогда идите за мной. Город ждёт.

– Но кто вы, дедушка? – первой спросила Вера, всё ещё недоверчиво глядя на странного старика. Его светящиеся глаза и длинная борода вызывали одновременно и страх, и странное чувство… будто он знаком, хоть они видят его впервые.

Старик слегка поклонился, касаясь ладонью груди.

– Я домовой, – сказал он низким, чуть хриплым голосом. – Зовут меня Прохор. Когда-то я следил за домами людей, чтобы в них был уют и порядок. Но теперь домов нет… и мой долг другой.

Лёва прищурился, сжимая металлическую трубу, словно не мог позволить себе расслабиться.

– Домовой? Вы… из сказок?

– Всё, что называют сказками, когда-то было правдой, – мягко усмехнулся Прохор. – А теперь правда прячется под землёй, а сказки бродят по улицам.

Вера шагнула ближе.

– Куда мы идём?

Прохор посмотрел на неё так, словно хотел убедиться, что она действительно хочет услышать ответ.

– Увидите, – наконец сказал он и подошёл к стене хижины. Его рука, сухая и жилистая, с длинными пальцами, коснулась потрескавшейся доски. – Но предупреждаю: путь будет непростым.

Он постучал трижды – и стена дрогнула, как вода от лёгкой ряби. Доски будто расслоились, открывая тёмный проём, откуда потянуло прохладой и запахом старого камня.

Вера ахнула.

– Потайной ход?

– Не всё, что скрыто, злое, – тихо сказал Прохор. – Иногда тайное – единственный способ сохранить добро.

Лёва, всё ещё держа трубу наготове, бросил взгляд на сестру.

– Ты уверена, что нам стоит туда идти?

– А у нас есть выбор? – Вера ответила вопросом на вопрос.

Прохор лишь усмехнулся уголком губ.

– Всегда есть выбор. Но некоторые дороги выбирают вас, а не наоборот.

Он шагнул в проём, и его фигура сразу окуталась мягким сиянием, исходящим откуда-то изнутри. Лёва и Вера переглянулись и, почти одновременно, шагнули за ним.

Вера и Лёва, торопясь, оставили свои шлемы в доме. Они даже не заметили, как захлопнулась за ними дверь – так сильно их увлекло желание догнать Прохора.

– Может, всё-таки вернёмся за ними? – с сомнением прошептал Лёва, оглядываясь на покосившийся крыльцо. – Без шлемов как-то… не по себе.

Вера резко покачала головой. В её глазах горел тот самый огонёк упрямства, который Лёва знал с самого детства.

– Нет, времени нет, – твёрдо сказала она. – Прохор не станет ждать, он уже ушёл вперёд. Если мы задержимся, потеряем его след.

Лёва нахмурился, проводя рукой по волосам, словно хотел пригладить несуществующую каску. Ему явно было не по себе, и он старался скрыть это.

– Ты всегда так говоришь, – буркнул он. – А потом мы оказываемся в какой-нибудь передряге.

– Ну и что? – Вера прищурилась, поднимая подбородок. – Разве мы хоть раз не выбрались?

Он хотел возразить, но вдруг из-за изгиба дороги донёсся знакомый, резкий звук шагов. Прохор шёл быстро, не оборачиваясь.

– Смотри, вот он! – Вера чуть не сорвалась на крик, но тут же прижала ладонь к губам. – Тише… Если он нас услышит, может…

– Может что? – с подозрением спросил Лёва, но сам сделал шаг вперёд, стараясь ступать мягко, как кот.

Они двинулись за Прохором. Вера чувствовала, как сердце гулко бьётся в груди, а ладони начинают потеть. Каждый шаг без защитного шлема казался слишком опасным, будто воздух вокруг стал тяжелее и острее.

Прохор шёл уверенно, не оглядываясь, словно знал, что за ним могут следить, и даже хотел этого.

– Ты заметил? – тихо прошептала Вера. – Он специально идёт медленнее. Ждёт, чтобы мы догнали.

– А может, заманивает, – мрачно отозвался Лёва, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

И всё же они продолжали идти следом, затаив дыхание, будто невидимые нити тянули их за Прохором всё дальше и дальше.

Внутри тянулся длинный каменный коридор. Стены были неровными, словно их вырубили вручную много веков назад. По ним медленно стекала вода, отражая свет фонарика мерцающими бликами. Воздух был прохладным и пах чем-то древним – смесью сырости, пыли и… магии.

– Здесь… странно, – прошептала Вера, оглядываясь. Её голос отразился эхом, будто сам коридор хотел повторить её слова. – Такое чувство, что он живой.

– Он и есть живой, – ответил Прохор, не оборачиваясь. – Эти ходы строились не руками, а волей. И пока воля жива, они ведут туда, куда нужно.

Лёва нахмурился.

– А куда «нужно»?

Прохор слегка повернул голову, и в его глазах сверкнуло мягкое, но загадочное сияние.

– К сердцу магии. Туда, где чудо ещё дышит.

Они шли и шли, и казалось, что этот коридор не имеет конца. Каменные стены, неровные и влажные, светились приглушённым голубоватым светом – не от фонарика, а будто сами источали слабое сияние. Каждый их шаг отдавался глухим эхом, которое возвращалось странным образом: будто шагов становилось больше, чем двое могли издать.

– Ты слышишь? – тихо спросила Вера, сжимая руку брата. – Как будто кто-то идёт рядом.

Лёва прислушался и нахмурился.

– Может, это эхо?

– Эхо не дышит, – сказала она шёпотом, и её слова прозвучали слишком правдоподобно.

Прохор шёл впереди, его длинная борода чуть колыхалась при каждом шаге, а маленькая сумка на боку тихо позвякивала, будто в ней лежали стеклянные шарики. Он не оборачивался, но, кажется, слышал их разговор.

– Коридор слушает вас, – сказал он спокойно, не замедляя шаг. – Здесь ничего не повторяется просто так. Если слышите дыхание – значит, кто-то хочет, чтобы вы его услышали.

Вера побледнела.

– А кто это может быть?

– Не обязательно враг, – Прохор пожал плечами. – Иногда это сама память города.

Лёва нахмурился ещё сильнее.

– Мне это не нравится. Слишком много «иногда». Слишком много загадок.

– А ты ждал, что чудо будет простым? – усмехнулся Прохор, не оборачиваясь. – Оно всегда страннее, чем мы готовы принять.

Коридор вдруг начал меняться. Потолок стал выше, а стены начали покрываться вырезанными символами. Некоторые светились мягким янтарным светом, а другие, наоборот, казались поглощать свет вокруг себя, оставляя маленькие тёмные пятна.

Вера провела пальцами по одному из знаков – он был тёплым на ощупь, как живая кожа.

– Лёва… они дышат.

Брат резко дёрнул её за руку.

– Не трогай! Кто знает, что это вообще такое.

Прохор хмыкнул.

– Эти символы хранят голоса тех, кто строил эти ходы. Город помнит своих создателей.

– А если они не рады, что мы здесь? – буркнул Лёва.

– Тогда, – сказал Прохор, и его голос впервые стал серьёзным, – они уже давно бы вас проглотили.

С этими словами он поднял руку, и впереди показался лёгкий золотистый свет.

– Ещё немного. Мы почти пришли.

Вера почувствовала, как внутри неё поднимается странное чувство: смесь страха и надежды.

– Что там, Прохор? Что за дверью?

Домовой обернулся впервые за всё время пути. Его глаза светились мягче, чем прежде, но в них скрывалась тяжесть.

– Там сердце города, – сказал он. – Место, где чудо спит.

Лёва шагнул ближе, сжимая трубу в руке, словно это могло его защитить.

– А если оно проснётся не таким, каким мы его ждём?

Прохор чуть улыбнулся, но без радости.

– Оно никогда не бывает таким, каким его ждут.

Стена, к которой они подошли, выглядела такой же, как и остальные: грубый камень, трещины, покрытые мхом. Но когда Прохор приложил к ней ладонь, коридор будто затаил дыхание. Камень мягко дрогнул, и по нему побежали светящиеся линии, складываясь в замысловатый узор. Затем стена, словно сделанная из воды, волной разошлась в стороны, открывая проход.

– Вот это… – выдохнула Вера, не веря своим глазам. – Ты видел? Она… живая!

Лёва, всё ещё не отпуская металлическую трубу, хмуро кивнул.

– Я уже перестал удивляться.

– И правильно, – тихо сказал Прохор, проходя первым. – Здесь удивление быстро превращается в страх.

Они шагнули за ним и замерли.

Перед ними раскинулась огромная библиотека. Потолок терялся в темноте, а высокие полки уходили ввысь, словно стены бесконечного леса. Книги были всюду: старые фолианты в кожаных переплётах, свитки, связанные бечёвкой, и даже странные кристаллы, внутри которых клубились туманные буквы. Воздух был густым, пахнул пылью, свечным воском и чем-то… живым, будто сама библиотека дышала.

– Это… – Вера сделала шаг вперёд и почти шёпотом добавила: – …красиво.

– Красиво и опасно, – ответил Прохор. Его голос в этом месте стал тише, уважительнее. – Это Сердце Города. Здесь спит его память.

Лёва с подозрением оглядел полки.

– А почему всё такое… целое? На поверхности же всё разрушено.