Читать книгу Обреченная Земля - - Страница 5

Мир разделился. Всего за два месяца после первого контакта с Арбитрами человечество раскололось на два лагеря – сторонников и противников сотрудничества с инопланетянами. Линии этого раскола проходили через страны, правительства, семьи, зачастую игнорируя традиционные политические и культурные границы.

Кайо Таварес наблюдал за развитием этого процесса из своего кабинета в Павильоне Контакта, просматривая утренние новости на десятке экранов одновременно. Каждый экран показывал передачи из разных стран, и везде обсуждалась одна и та же тема – Арбитры и их технологии.

На одном экране американский сенатор громил администрацию президента за "продажу суверенитета США инопланетным существам". На другом китайский чиновник восхвалял "новую эру межгалактического сотрудничества". На третьем религиозный лидер с Ближнего Востока объявлял Арбитров "посланниками Аллаха". А на четвертом индийский активист обвинял правительство в том, что оно "позволило космическим колонизаторам поработить нашу планету".

Маркус постучал в дверь и вошел с планшетом в руках.

– Доброе утро, господин Координатор. Есть свежие данные по общественному мнению. – Он протянул планшет. – Общая поддержка сотрудничества с Арбитрами составляет 64% в глобальном масштабе, снизившись на 3% за последнюю неделю.

Кайо взглянул на графики. Страны с наибольшей поддержкой: Япония (87%), Южная Корея (83%), Германия (78%). С наименьшей: Россия (43%), Иран (39%), Северная Корея (28%). США и Китай находились примерно посередине с 62% и 65% соответственно.

– Как обстоят дела с реализацией проектов? – спросил он, возвращая планшет.

– Медицинские наносинтезаторы работают в 53 странах, спасли уже около миллиона жизней. Энергетические генераторы обеспечивают электричеством более 200 миллионов человек, ранее его не имевших. Первая партия репликаторов пищи направлена в регионы с наибольшим риском голода.

Кайо кивнул. Объективно, технологии Арбитров действительно меняли мир к лучшему. И всё же…

– А что с исследовательской группой доктора Чен?

Маркус понизил голос:

– Они работают в изолированной лаборатории в Альпах. Официально – анализируют влияние инопланетных технологий на человеческую физиологию. Неофициально… – он сделал паузу, – доктор Чен просила передать, что есть "интересные результаты", о которых она доложит лично.

Кайо нахмурился. После того разговора в машине Элиза сформировала секретную исследовательскую группу, работающую независимо от официальных структур. Их основная задача – понять истинную природу технологий Арбитров и их потенциальные скрытые функции.

– Передай ей, что я приеду сегодня вечером, – сказал он. – А сейчас нам пора на заседание Совета Безопасности.

В штаб-квартире ООН в Нью-Йорке атмосфера была наэлектризованной. Закрытое заседание Совета Безопасности, посвященное сотрудничеству с Арбитрами, обещало быть бурным. Кайо прибыл за час до начала, чтобы провести несколько предварительных встреч.

В одном из малых конференц-залов его ждал генерал Дариус Окойе – высокий темнокожий мужчина с военной выправкой и пронизывающим взглядом. Уроженец Нигерии, ветеран миротворческих операций ООН в самых горячих точках планеты, сейчас он возглавлял специально созданное подразделение по оценке военных аспектов сотрудничества с Арбитрами.

– Координатор Таварес, – генерал пожал руку Кайо. – Рад наконец встретиться лично.

– Взаимно, генерал. Я много слышал о вас.

Они сели за стол, и Окойе сразу перешел к делу:

– У меня серьезные опасения, господин Координатор. Военная разведка нескольких стран, включая моих нигерийских коллег, докладывает о странных электромагнитных аномалиях в районах размещения устройств Арбитров. Эти аномалии не соответствуют заявленным характеристикам технологий.

Кайо напрягся. Это перекликалось с тем, что обнаружила группа Элизы.

– Что конкретно обнаружено?

– Периодические всплески в низкочастотном диапазоне, синхронизированные между всеми устройствами, даже находящимися на разных континентах. Похоже на коммуникационную сеть. И еще… – генерал наклонился ближе, – в зонах размещения наносинтезаторов наши военные системы связи периодически дают сбои. Совпадение? – он вопросительно поднял бровь.

– Я задавал Арбитрам вопрос о странных сигналах, – ответил Кайо. – Они объяснили это необходимостью синхронизации устройств друг с другом для оптимальной работы.

– И вы им поверили?

– Я проверяю их слова, генерал. У меня есть группа ученых, исследующая эти технологии независимо.

Окойе кивнул, явно довольный ответом.

– Хорошо. Но есть еще кое-что, что меня беспокоит. – Он достал планшет и показал карту мира с отмеченными точками размещения устройств Арбитров. – Видите закономерность?

Кайо внимательно посмотрел на карту. На первый взгляд, устройства были распределены логично – в регионах с наибольшими проблемами здравоохранения, энергетического обеспечения, продовольствия. Но когда генерал нажал кнопку, и на карту наложилась еще одна сетка данных, картина изменилась.

– Это расположение ключевых военных объектов планеты, – пояснил Окойе. – Видите, как устройства Арбитров формируют сеть, охватывающую большинство из них? Особенно ядерные силы, системы ПВО, командные центры.

Кайо почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он не замечал этого раньше, но теперь закономерность была очевидна.

– Возможно, это совпадение, – сказал он, не особо веря собственным словам.

– В военной разведке мы не верим в совпадения, – мрачно ответил Окойе. – Особенно когда речь идет о существах, чей интеллект и технологии так далеко опережают наши.

Кайо задумался. Подозрения генерала перекликались с его собственными опасениями, но также он видел и реальную пользу от технологий Арбитров. Миллионы спасенных жизней, облегчение страданий, решение проблем, мучивших человечество веками.

– Что вы предлагаете? – спросил он наконец.

– Замедлить темпы внедрения, – твердо ответил Окойе. – Более тщательно исследовать каждое устройство перед установкой. И, самое главное, создать "чистые зоны" вокруг критически важных военных объектов – никаких технологий Арбитров в радиусе 100 километров.

– Арбитры будут задавать вопросы.

– Пусть задают. Если их намерения действительно мирные, они поймут наши меры предосторожности. Если нет… – генерал многозначительно замолчал.

Их разговор прервал помощник, сообщивший, что заседание Совета Безопасности начнется через десять минут.

– Я учту ваши рекомендации, генерал, – сказал Кайо, вставая. – И буду признателен, если вы продолжите делиться информацией напрямую со мной.

– Конечно, – кивнул Окойе. – Но помните, Координатор, в истории человечества контакт между технологически неравными цивилизациями редко заканчивался хорошо для отстающей стороны. Я изучал колониальную историю своей родины. И я не хочу, чтобы Земля стала еще одной африканской колонией XIX века.

Заседание Совета Безопасности началось с обычных процедурных вопросов, но быстро перешло к основной теме – оценке первых двух месяцев сотрудничества с Арбитрами.

Кайо представил подробный доклад о внедренных технологиях, их эффективности, социальных и экономических последствиях. Цифры были впечатляющими: снижение смертности от инфекционных заболеваний на 37% в регионах действия наносинтезаторов, обеспечение чистой энергией более 200 миллионов человек, первые успешные тесты репликаторов пищи, способных положить конец голоду в беднейших странах мира.

После его выступления начались прения. И, как и ожидалось, Совет разделился на два лагеря.

Представитель Китая, госпожа Лин, выразила полную поддержку расширению сотрудничества:

– Технологии Арбитров уже доказали свою ценность. Моя страна готова принять любое количество устройств и интегрировать их в нашу инфраструктуру. Мы видим только пользу для наших граждан и всего человечества.

Ее поддержали представители Франции, Великобритании, Японии и большинства неприсоединившихся стран.

Противоположную позицию занял представитель России:

– Мы не отрицаем полезность этих технологий. Но темпы их внедрения вызывают опасения. Мы не понимаем принципы их работы, не контролируем их, и, откровенно говоря, не знаем истинных намерений тех, кто их предоставил. – Он сделал паузу. – Россия предлагает ввести мораторий на дальнейшее расширение сотрудничества до завершения всесторонней независимой экспертизы технологий Арбитров.

Представитель США занял промежуточную позицию:

– Мы поддерживаем продолжение сотрудничества, но с усилением мер контроля и прозрачности. Каждое новое устройство должно пройти независимую экспертизу и получить сертификат безопасности перед установкой. Кроме того, мы настаиваем на создании зон, свободных от технологий Арбитров, вокруг объектов критической инфраструктуры.

Дебаты становились все горячее. Представитель Китая обвинил своих оппонентов в "ретроградстве и страхе перед прогрессом". Представитель России парировал, назвав сторонников безоглядного сотрудничества "наивными детьми, готовыми отдать ключи от дома первому встречному".

Кайо слушал эти дебаты с растущим беспокойством. Разделение внутри Совета Безопасности отражало раскол, происходящий в мировом сообществе. И его положение как Координатора становилось все более сложным – он должен был балансировать между этими противоборствующими силами, одновременно поддерживая конструктивный диалог с Арбитрами.

Наконец, он взял слово:

– Уважаемые коллеги, я благодарен за откровенное обсуждение. Все высказанные опасения и предложения будут учтены при планировании дальнейшего сотрудничества. Но я хотел бы напомнить об одной фундаментальной вещи: Арбитры не навязывают нам свои технологии. Они предлагают, мы решаем. И эта свобода выбора – ключевой элемент наших взаимоотношений.

Он сделал паузу, оглядывая присутствующих:

– Я предлагаю компромиссное решение. Мы продолжим внедрение уже проверенных технологий – наносинтезаторов, энергогенераторов и репликаторов пищи – но с усиленным контролем и более тщательной экспертизой каждого устройства. Одновременно мы создадим международную научную группу с представителями всех заинтересованных стран для изучения долгосрочных эффектов этих технологий. И, да, мы установим зоны безопасности вокруг критически важных объектов, где технологии Арбитров временно не будут размещаться.

После долгих дебатов компромиссное предложение было принято большинством голосов, хотя несколько стран, включая Россию, воздержались.

Когда заседание закончилось, Кайо почувствовал не облегчение, а еще большую тревогу. Он понимал, что принятое решение никого полностью не удовлетворило и было лишь временной мерой. Раскол в мировом сообществе продолжал углубляться.

После заседания Кайо направился в аэропорт. Частный самолет ООН ждал его для полета в Швейцарию, где располагалась секретная лаборатория Элизы Чен. Он хотел лично увидеть результаты исследований, о которых она упоминала.

В самолете он просматривал последние отчеты о реакции общества на технологии Арбитров. Картина была сложной и противоречивой. В социальных сетях активно распространялись как восторженные отзывы вылеченных пациентов, так и конспирологические теории о "чипировании человечества инопланетным разумом".

Экономические последствия тоже были неоднозначными. Целые отрасли – фармацевтика, традиционная энергетика, сельское хозяйство – оказались под угрозой из-за революционных технологий Арбитров. Миллионы рабочих мест могли исчезнуть в ближайшие годы. С другой стороны, появлялись новые возможности, новые профессии, связанные с адаптацией и интеграцией инопланетных технологий.

Глубже всего раскол проявлялся в политической сфере. Во многих странах формировались новые политические движения – как про-арбитровские, так и анти-арбитровские. Традиционное деление на правых и левых отходило на второй план перед вопросом отношения к инопланетянам.

В некоторых регионах ситуация становилась взрывоопасной. В странах Ближнего Востока религиозные фанатики объявляли Арбитров демонами и атаковали центры с их технологиями. В Восточной Европе ультранационалисты обвиняли правительства в "продаже планеты космическим оккупантам".

Кайо потер усталые глаза. Через два часа самолет приземлился в небольшом частном аэропорту в швейцарских Альпах. Элиза Чен встретила его лично.

– Вы выглядите измотанным, Координатор, – заметила она, пожимая ему руку.

– Длинный день, доктор Чен. Совет Безопасности был… непростым.

– Могу представить. – Она повела его к ожидающему джипу. – Но то, что я вам покажу, может сделать ваш день еще длиннее.

Они ехали по горной дороге около получаса, прежде чем прибыли к современному комплексу зданий, искусно вписанному в альпийский пейзаж. Снаружи это выглядело как элитный медицинский центр для богатых пациентов, ищущих уединения. На самом деле здесь располагалась одна из самых защищенных лабораторий в мире, где команда Элизы исследовала технологии Арбитров вдали от любопытных глаз.

Внутри комплекса их встретил профессор Самир Хуссейн – пожилой, но энергичный физик с проницательными глазами за толстыми стеклами очков. Лауреат Нобелевской премии, он оставил престижную должность в Кембридже, чтобы возглавить исследования квантовых аспектов технологий Арбитров.

– Координатор Таварес, – он тепло пожал руку Кайо. – Мы ждали вас. У нас есть что показать.

Они прошли через несколько уровней безопасности и оказались в центральной лаборатории – огромном помещении, заполненном сложнейшим оборудованием. В центре находился изолированный бокс, где на специальной платформе размещался знакомый объект – квантовый коммуникатор Арбитров, первое устройство, переданное человечеству.

– Мы работаем с копией устройства, – пояснила Элиза. – Официально мы изучаем его, чтобы лучше понять принципы работы и возможности расширения функционала. Неофициально…

– Мы пытаемся понять, что оно делает на самом деле, – закончил за нее Хуссейн. – И у нас есть интересные находки.

Он подвел их к большому экрану, показывающему трехмерную модель квантового коммуникатора, разложенную на составные части.

– Видите эти компоненты? – Хуссейн указал на серию миниатюрных структур внутри устройства. – Они не имеют отношения к заявленной функции мгновенной связи. Их предназначение иное.

– Какое? – спросил Кайо.

– Они создают квантовое поле определенной конфигурации, которое может взаимодействовать с любыми электронными системами в радиусе до 100 метров. В обычном режиме это взаимодействие минимально, почти незаметно. Но… – он сделал драматическую паузу, – мы обнаружили, что устройство может переходить в другой режим работы при получении определенного сигнала.

Хуссейн подошел к панели управления и нажал несколько кнопок. На экране появилась запись эксперимента. Коммуникатор в изолированном боксе получал какой-то сигнал, и внезапно все электронные устройства вокруг – компьютеры, телефоны, даже освещение – выключались.

– Мы случайно активировали этот режим, пытаясь проникнуть в систему коммуникации устройства, – пояснил Хуссейн. – Это… как бы это сказать… защитный механизм? Или оружие? В любом случае, все квантовые коммуникаторы на планете потенциально способны одновременно отключить всю электронику в радиусе 100 метров от себя. А их уже сотни, размещенных по всему миру, в ключевых центрах.

Кайо почувствовал, как кровь отливает от лица.

– А другие устройства? Наносинтезаторы? Энергогенераторы? Репликаторы пищи?

– Мы только начали их исследовать, – ответила Элиза. – Но предварительные данные показывают, что все они содержат похожие компоненты, не связанные с их основной функцией. И все они обмениваются данными друг с другом через квантовую сеть, недоступную для нашего мониторинга.

– Арбитры говорят, что это необходимо для синхронизации и оптимальной работы, – заметил Кайо.

– Возможно, – кивнул Хуссейн. – Но это также идеальная инфраструктура для… – он не закончил фразу.

– Для чего, профессор? – напряженно спросил Кайо.

– Для глобального контроля, – тихо ответил ученый. – Или для атаки. Представьте, что произойдет, если все эти устройства одновременно перейдут в режим, который мы случайно обнаружили. Вся планетарная электроника будет парализована.

В лаборатории повисла тяжелая тишина. Кайо осмысливал услышанное. Если выводы ученых верны, человечество, само того не осознавая, позволило создать на своей планете сеть устройств, способных в любой момент парализовать всю технологическую инфраструктуру.

– Нам нужно больше данных, – наконец сказал он. – Абсолютная уверенность, прежде чем предпринимать какие-либо шаги. Потому что если это правда… – он не закончил фразу.

– Мы продолжаем исследования, – кивнула Элиза. – Но работаем в режиме максимальной секретности. Если Арбитры узнают…

– Они не узнают, – твердо сказал Кайо. – Эта лаборатория и все ваши исследования официально не существуют. Финансирование идет через серию подставных фондов, не связанных с ООН или правительствами.

– А что с вашими ежедневными встречами с Арбитрами? – спросил Хуссейн. – Они не читают ваши мысли?

– Нет, – Кайо покачал головой. – По крайней мере, я на это надеюсь. Но я буду еще осторожнее.

Он повернулся к объемной модели квантового коммуникатора, висящей на экране. Его тревога росла с каждой минутой. Если худшие подозрения подтвердятся, он окажется перед невероятно сложным выбором. Продолжать сотрудничество, зная о потенциальной угрозе? Или разорвать отношения с существами, чьи технологии спасают миллионы жизней каждый день?

– Я должен возвращаться в Женеву, – сказал он наконец. – Завтра важная встреча с Эллианом. Они хотят представить новую технологию – что-то связанное с экологическим восстановлением океанов.

– Будьте предельно осторожны, – сказала Элиза, провожая его. – И помните, что с каждым новым устройством их сеть становится плотнее.

Когда Кайо уже садился в машину, Хуссейн догнал его.

– Еще кое-что, Координатор. Я готовлю подробный отчет о наших находках. Он будет зашифрован и передан только вам лично. На случай… – он многозначительно посмотрел на небо.

Кайо понял, о чем говорит профессор. На случай, если с ним что-то случится. На случай, если Арбитры узнают об их исследованиях.

– Я буду ждать, профессор. И… будьте осторожны.

Вернувшись в Женеву поздно вечером, Кайо не поехал в отель, а направился прямо в Павильон Контакта. Он хотел еще раз просмотреть все документы, касающиеся технологий Арбитров, теперь уже с новой перспективы.

Здание было почти пусто в этот поздний час, лишь несколько дежурных сотрудников охраны кивнули ему при входе. Поднявшись в свой кабинет на верхнем этаже, Кайо заварил крепкий кофе и погрузился в работу.

Он просматривал технические спецификации, предоставленные Арбитрами, протоколы встреч, где обсуждались технологии, отчеты о внедрении. Искал любые несоответствия, любые намеки на скрытые функции.

За окном глубокая ночь сменилась предрассветными сумерками, когда он наконец откинулся в кресле, устало потирая глаза. Черный диск корабля Арбитров, висящий над озером, казался особенно зловещим в этом сером свете.

Его размышления прервал звук открывающейся двери. Кайо резко повернулся, ожидая увидеть Маркуса или кого-то из сотрудников.

Но в дверях стоял Эллиан. Высокая серебристо-серая фигура Верховного Арбитра выглядела почти призрачной в полумраке кабинета.

– Координатор Таварес, – мелодичный голос Арбитра звучал так же спокойно, как всегда. – Не ожидал найти вас здесь в столь ранний час.

Кайо быстро взял себя в руки, маскируя удивление и тревогу.

– Верховный Арбитр. Я работал допоздна и решил не прерываться. А вы… необычно видеть вас здесь, а не на корабле.

– Иногда я предпочитаю лично осматривать места наших встреч, – ответил Эллиан, плавно двигаясь по кабинету. – Это помогает мне лучше понять ваш вид, ваши привычки, ваш образ мышления.

Он остановился у окна, глядя на свой корабль:

– Я слышал о вчерашнем заседании Совета Безопасности. Раскол в вашем обществе углубляется.

Кайо внутренне напрягся. Откуда Арбитр знает о закрытом заседании?

– Это естественный процесс адаптации к новой реальности, – осторожно ответил он. – Любые значительные изменения вызывают сопротивление части общества.

– Конечно, – кивнул Эллиан. – Но меня беспокоят конкретные решения, принятые вчера. Особенно о создании зон, свободных от наших технологий, вокруг военных объектов. Это… недоверие?

– Это осторожность, – парировал Кайо. – Любая суверенная нация имеет право защищать свои стратегические активы.

– От защиты? – черные глаза Эллиана пристально смотрели на Кайо. – Наши технологии несут только благо.

– Тогда вы не должны возражать против таких мер, – Кайо старался, чтобы его голос звучал уверенно. – Если ваши устройства действительно делают только то, что заявлено, зоны безопасности никак не повлияют на наше сотрудничество.

Эллиан долго молчал, изучая Кайо. Узоры на его коже слегка пульсировали, выдавая какие-то эмоции, недоступные человеческому пониманию.

– Вы изменились, Координатор, – наконец произнес он. – С нашей первой встречи. Тогда вы были полны энтузиазма и надежды. Теперь я вижу в вас… сомнения.

– Я всего лишь выполняю свою работу, – ответил Кайо. – Координирую сотрудничество между нашими цивилизациями, учитывая интересы всех сторон.

– Включая тех, кто хотел бы это сотрудничество прекратить?

– Включая тех, кто имеет обоснованные опасения и заслуживает ответов.

Эллиан отвернулся от окна и снова посмотрел на Кайо:

– Я понимаю ваши сомнения, Координатор. Поверьте, они естественны. Многие виды, с которыми мы контактировали, проходили через похожую фазу. Это часть процесса адаптации.

Он сделал паузу:

– Но время не бесконечно. Галактика меняется. Силы, о которых я говорил ранее, не дремлют. И если человечество хочет выжить в этой новой реальности, ему нужны союзники. Сильные союзники.

Слова звучали как предупреждение. Или как угроза.

– Мы ценим ваше сотрудничество, Верховный Арбитр, – ответил Кайо. – И надеемся, что оно будет продолжаться на основе взаимного уважения и прозрачности.

– Разумеется, – Эллиан наклонил голову в своем фирменном жесте. – Я с нетерпением жду нашей встречи сегодня днем. Новая технология, которую мы представим, действительно изменит мир.

С этими словами он направился к двери, но остановился на пороге:

– И, Координатор… я бы советовал вам больше доверять нам. В конце концов, у нас общая цель – процветание и безопасность всех разумных видов.

Когда дверь за Арбитром закрылась, Кайо несколько минут сидел неподвижно, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце. Этот неожиданный визит, эти двусмысленные предупреждения… Знают ли Арбитры о его подозрениях? О тайной лаборатории? О том, что человечество начинает видеть сквозь их благожелательный фасад?

Он посмотрел на часы. До официальной встречи оставалось еще пять часов. Пять часов, чтобы решить, как действовать дальше. Как балансировать между необходимостью сотрудничества и растущими подозрениями. Как защитить интересы человечества, не провоцируя потенциально опасный конфликт.

Мир разделился. И Кайо Таварес оказался на линии этого раскола, пытаясь удержать обе стороны от падения в пропасть.