Читать книгу Обреченная Земля - - Страница 6

Торжественная церемония открытия Всемирного Совета Интеграции проходила под гигантским куполом нового конференц-зала, специально построенного рядом с Павильоном Контакта. Почти две тысячи делегатов от всех стран-членов ООН собрались, чтобы засвидетельствовать начало новой эры в отношениях между человечеством и Арбитрами.

Кайо Таварес стоял на возвышении, окруженный сотней видеокамер, транслирующих церемонию на весь мир. Рядом с ним находились Генеральный секретарь ООН, лидеры крупнейших держав и пятеро Арбитров, включая Верховного Арбитра Эллиана. Ярко освещенные прожекторами, они казались актерами на сцене грандиозного спектакля.

– Сегодня мы делаем исторический шаг, – голос Генерального секретаря разносился по всему залу. – Создание Всемирного Совета Интеграции знаменует собой новый этап сотрудничества не только между странами Земли, но и между нашей планетой и первой встреченной нами инопланетной цивилизацией.

Аплодисменты прокатились по залу. Камеры крупным планом показывали лица делегатов – улыбающиеся, серьезные, восторженные, скептические. Весь спектр человеческих эмоций был представлен в этом зале.

– Совет Интеграции будет координировать внедрение технологий Арбитров, обеспечивая справедливое распределение их благ между всеми странами и народами, – продолжил секретарь. – Он будет работать на основе принципов прозрачности, инклюзивности и взаимного уважения. И возглавит его человек, который уже доказал свою способность быть мостом между нашими цивилизациями – Верховный Координатор по Взаимодействию с Арбитрами, Кайо Таварес!

Новая волна аплодисментов, и Кайо шагнул к трибуне. Он улыбался, но те, кто знал его достаточно хорошо, могли заметить напряжение в уголках его глаз, усталость, которую он пытался скрыть.

– Благодарю за оказанную честь, – начал он. – Создание Совета Интеграции – важный шаг в нашем сотрудничестве с Арбитрами. Это структура, которая позволит всем странам и народам Земли участвовать в принятии решений о том, как, где и когда внедрять новые технологии.

Он сделал паузу:

– Но это также структура, которая обеспечит необходимый контроль и прозрачность. Каждое новое устройство, каждая новая технология будут тщательно изучены и протестированы перед массовым внедрением. Мы будем действовать осторожно и ответственно, помня, что наша главная задача – защита интересов человечества.

Кайо заметил, как узоры на коже Эллиана слегка изменили интенсивность. Намек на недовольство? Или просто игра света?

– В Совет Интеграции войдут представители всех регионов Земли, ведущие ученые в различных областях, эксперты по международному праву и этике. Это будет поистине глобальная структура, отражающая всё многообразие нашего мира.

Он закончил речь оптимистичным призывом к единству и сотрудничеству, который был встречен стоячими овациями. Но за этим фасадом единства скрывались глубокие разногласия, о которых Кайо знал лучше, чем кто-либо.

После церемонии был большой прием. Делегаты, журналисты, политики и дипломаты смешались в огромном фойе, обсуждая перспективы новой организации. Арбитры тоже присутствовали, вызывая неизменный трепет среди людей, большинство из которых видели инопланетян вживую впервые.

Кайо переходил от группы к группе, обмениваясь рукопожатиями и любезностями. Он заметил генерала Окойе, стоящего в стороне и наблюдающего за всем с нескрываемым скептицизмом. Рядом с ним находился молодой человек в безупречном костюме, который что-то тихо говорил генералу.

Кайо подошел к ним:

– Генерал Окойе, рад видеть вас на церемонии.

– Координатор, – кивнул генерал. – Позвольте представить моего нового помощника, майора Джеймса Корнелла из военной разведки США.

Молодой человек пожал руку Кайо. Его рукопожатие было крепким, взгляд – оценивающим.

– Наслышан о вас, господин Координатор, – сказал Корнелл с легким американским акцентом. – Вы проделали впечатляющую работу, балансируя между столькими противоречивыми интересами.

– Стараюсь, – скромно ответил Кайо. – Хотя иногда это похоже на попытку усидеть на двух стульях одновременно.

– Или на трех, – тихо заметил Окойе, глядя через зал на группу Арбитров. – Особенно когда один из них может в любой момент исчезнуть.

Кайо понял намек. Генерал явно не доверял инопланетянам и считал, что их благожелательность может в любой момент смениться враждебностью.

– Кстати о балансировании, – вмешался Корнелл. – Мы бы хотели обсудить с вами некоторые… технические аспекты сотрудничества. Особенно касающиеся защиты критической инфраструктуры.

– Конечно, – кивнул Кайо. – Мой офис свяжется с вами для организации встречи. А сейчас, прошу прощения, меня ждут другие гости.

Он отошел, чувствуя на себе пристальные взгляды военных. Они были не единственными, кто с подозрением относился к Арбитрам. По всему залу Кайо замечал группы делегатов, чьи лица выражали скорее настороженность, чем энтузиазм.

Внезапно рядом с ним материализовалась Элиза Чен, элегантная в строгом темно-синем платье.

– Впечатляющая церемония, Координатор, – сказала она достаточно громко, чтобы услышали стоящие рядом. А затем, понизив голос почти до шепота: – У нас новые данные. Срочно.

Кайо слегка кивнул, понимая, что здесь не место для таких разговоров.

– Рад, что вам понравилось, доктор Чен. Ваш вклад в научную программу Совета будет неоценим.

Их прервало появление Эллиана. Верховный Арбитр двигался через толпу с обычной грацией, вызывая волну шепота и оборачивающихся голов.

– Координатор Таварес, доктор Чен, – поприветствовал он их своим мелодичным голосом. – Замечательная церемония. Начало новой эры для вашего вида.

– И для наших межвидовых отношений, – добавил Кайо.

– Именно, – Эллиан перевел свой непроницаемый взгляд на Элизу. – Доктор Чен, я слышал о ваших исследованиях в области ксенолингвистики. Весьма впечатляюще для столь молодой науки.

– Благодарю, Верховный Арбитр, – ответила Элиза, сохраняя профессиональную улыбку. – Контакт с вашим видом открыл для нас совершенно новые горизонты исследований.

– Я уверен, что ваши исследования принесут много интересных результатов, – в голосе Эллиана Кайо уловил что-то… Намек? Предупреждение? – Особенно в области квантовой коммуникации.

Элиза не дрогнула, хотя Кайо заметил, как на мгновение напряглись мышцы вокруг ее глаз:

– Наука не признает границ, Верховный Арбитр. Мы исследуем все, что может расширить наше понимание мира.

– Прекрасный подход, – кивнул Эллиан. – Хотя иногда знания приходят слишком рано и могут быть… дестабилизирующими для молодых цивилизаций.

Прежде чем Элиза успела ответить, Эллиана отвлек подошедший высокопоставленный чиновник из Китая. Воспользовавшись моментом, Кайо и Элиза отошли в сторону.

– Он знает, – тихо сказала Элиза. – О лаборатории. О наших исследованиях.

– Не обязательно, – возразил Кайо. – Это мог быть просто разговор. Он не сказал ничего конкретного.

– Вы сами верите в это? – Элиза бросила на него скептический взгляд. – Если они следили за человечеством шестьдесят лет незамеченными, что мешает им следить за нами сейчас?

Кайо не ответил. Она была права, и они оба это знали. Но признать это открыто значило принять неприятную реальность: их попытки изучать истинную природу технологий Арбитров могут быть полностью скомпрометированы.

– Что за новые данные? – спросил он, меняя тему.

– Не здесь, – покачала головой Элиза. – Слишком много глаз и ушей. Я отправлю зашифрованное сообщение. Но вы должны знать – профессор Хуссейн обнаружил нечто, что полностью меняет наше понимание ситуации.

Она снова посмотрела через зал на Арбитров, теперь окруженных делегатами нескольких африканских стран:

– И это нечто подтверждает наши худшие опасения.

На следующее утро Кайо проснулся с головной болью. Вечер после церемонии затянулся далеко за полночь, и даже после возвращения в отель он не смог сразу заснуть. Мысли о словах Элизы, о намеках Эллиана, о том, что может означать создание Всемирного Совета Интеграции для будущего человечества, не давали ему покоя.

Он принял душ, выпил крепкий кофе и посмотрел на планшет с расписанием дня. Первым пунктом стояло организационное заседание Совета – утверждение структуры, распределение обязанностей, формирование комитетов по различным направлениям. Бюрократическая рутина, которая, тем не менее, определит, как именно будет функционировать новый орган.

В дверь постучали. Маркус, как всегда пунктуальный, пришел, чтобы сопровождать его в Павильон.

– Доброе утро, Координатор, – поприветствовал он. – Есть новости, которые вы должны знать перед заседанием.

Они сели в бронированный автомобиль, и Маркус передал Кайо планшет с утренней сводкой новостей.

– США официально объявили о создании зон безопасности вокруг ключевых военных объектов, – пояснил он. – Россия и Китай сделали аналогичные заявления. Европейский Союз пока колеблется.

Кайо просмотрел заголовки. Действительно, крупнейшие военные державы начали реализовывать решение о зонах, свободных от технологий Арбитров. И реакция в мире была неоднозначной. Многие страны выражали поддержку этим мерам, другие критиковали их как "проявление недоверия к нашим космическим благодетелям".

– Что-нибудь от доктора Чен? – спросил он, возвращая планшет.

Маркус покачал головой:

– Никаких сообщений из лаборатории. Но… – он замялся, – есть странная новость. Профессор Хуссейн отменил свое выступление на международной конференции по квантовой физике в Токио. Без объяснения причин.

Кайо нахмурился. Это было нехарактерно для Хуссейна, известного своей академической пунктуальностью.

– Свяжитесь с лабораторией, – распорядился он. – Скажите, что мне нужно поговорить с доктором Чен или профессором Хуссейном как можно скорее.

– Будет сделано, – кивнул Маркус.

Машина подъехала к Павильону Контакта, где уже собирались делегаты для первого заседания Совета. Кайо встречал их в главном фойе, обмениваясь рукопожатиями и краткими приветствиями. Среди делегатов были представители всех регионов Земли – от западных демократий до авторитарных режимов, от богатейших стран до беднейших.

Всемирный Совет Интеграции был задуман как действительно глобальный орган, где каждый регион и каждая крупная страна имели равный голос. Это отличало его от традиционных международных организаций, где доминировали несколько сверхдержав. Теория заключалась в том, что технологии Арбитров должны приносить пользу всему человечеству, а не только избранным нациям.

Заседание началось в огромном круглом зале, специально спроектированном для Совета. 193 делегата – по одному от каждой страны-члена ООН – заняли места за концентрическими рядами столов, обращенными к центральной платформе, где находилось место председателя. Этим председателем, по единогласному решению, был назначен Кайо.

– Уважаемые делегаты, – начал он свою вступительную речь, – сегодня мы начинаем практическую работу Всемирного Совета Интеграции. Перед нами стоит уникальная задача – организовать взаимодействие с инопланетной цивилизацией таким образом, чтобы оно приносило максимальную пользу всему человечеству и минимизировало возможные риски.

Он обвел взглядом зал:

– Наш Совет будет работать по принципу консенсуса. Каждая страна имеет равный голос независимо от ее размера или экономической мощи. Мы создадим пять основных комитетов: по технологиям, по науке и исследованиям, по безопасности, по экономическому сотрудничеству и по культурному обмену. Каждый комитет будет включать представителей всех регионов и будет отчитываться перед общим собранием Совета.

Следующие три часа были посвящены обсуждению структуры Совета, полномочий комитетов, процедуры принятия решений. Дебаты были оживленными, но конструктивными. Все понимали историческую важность момента и необходимость создания эффективного механизма для управления сотрудничеством с Арбитрами.

К концу заседания основная структура Совета была утверждена, и начались выборы в комитеты. Кайо наблюдал за процессом с растущим беспокойством. Несмотря на всю риторику о равенстве и консенсусе, он видел, как формируются неформальные блоки и коалиции. Страны, наиболее энтузиастично поддерживающие Арбитров, группировались вокруг своих лидеров – Китая, Японии, Германии. Скептики тяготели к России, некоторым ближневосточным и латиноамериканским странам.

США, как обычно, занимали сложную позицию – поддерживая сотрудничество в принципе, но настаивая на жестких мерах безопасности и контроля.

После заседания Кайо ненадолго вернулся в свой офис. Маркус ждал его с новостями:

– Я не смог связаться ни с доктором Чен, ни с профессором Хуссейном. Вся лаборатория не отвечает на звонки и сообщения. И есть кое-что еще… – он замялся.

– Говорите, – напряженно произнес Кайо.

– По неподтвержденным данным, в районе лаборатории были замечены странные атмосферные явления прошлой ночью. Свечение в небе, аномалии в работе электронных устройств. Местные жители сообщали о необычных звуках.

Кайо почувствовал, как холодок пробежал по спине:

– Организуйте транспорт. Я должен попасть туда как можно скорее.

– Но у вас встреча с Арбитрами через час, – напомнил Маркус. – Они хотят представить новую экологическую технологию Совету.

Кайо на мгновение задумался. Отменить встречу с Арбитрами значило вызвать подозрения. Но если с лабораторией что-то случилось…

– Отложите транспорт до вечера, – решил он. – Я проведу встречу с Арбитрами. Но продолжайте попытки связаться с лабораторией всеми возможными способами.

Маркус кивнул и вышел, оставив Кайо наедине с тревожными мыслями. Он подошел к окну, глядя на черный диск корабля, висящий над озером. Что если Арбитры узнали об исследованиях? Что если с Элизой, Хуссейном и всей исследовательской группой что-то случилось?

Он не хотел думать о такой возможности. Но как дипломат, всегда готовящийся к худшему сценарию, он не мог ее игнорировать.

Презентация новой технологии Арбитров проходила в специальном демонстрационном зале Павильона. Члены только что сформированного Совета Интеграции заполнили амфитеатр, с нетерпением ожидая увидеть очередное чудо инопланетной науки.

Кайо занял свое место в первом ряду, стараясь выглядеть спокойным и заинтересованным, несмотря на бурю тревог внутри. Рядом с ним сидели главы комитетов Совета и несколько ведущих ученых, специально приглашенных для оценки новой технологии.

Эллиан появился на сцене в сопровождении Нарин, Арбитра-биолога, и двух других представителей своего вида. Они двигались с обычной плавной грацией, вызывая благоговейный трепет у большинства присутствующих.

– Приветствую Всемирный Совет Интеграции, – начал Эллиан. – Сегодня мы представляем технологию, которая поможет решить одну из самых серьезных экологических проблем вашей планеты – загрязнение океанов и истощение морских ресурсов.

Нарин выступила вперед, и над центром сцены появилась голографическая проекция устройства, напоминающего огромную медузу с множеством тонких щупалец.

– Это биоремедиатор, – объяснила она своим мелодичным голосом. – Полуорганическое устройство, способное очищать морскую воду от загрязнителей – пластика, нефтепродуктов, тяжелых металлов, радиоактивных элементов. Одновременно оно стимулирует рост планктона и других микроорганизмов, являющихся основой морской пищевой цепи.

Голограмма изменилась, показывая биоремедиатор в действии – как он поглощает загрязнители и выпускает кристально чистую воду, как вокруг него начинают собираться морские организмы, привлеченные оптимальными условиями.

– Одно такое устройство способно очистить до 1000 квадратных километров океана за год, – продолжила Нарин. – Мы предлагаем разместить первую партию из 100 биоремедиаторов в наиболее загрязненных районах Мирового океана – в Тихоокеанском мусорном пятне, Средиземном море, Мексиканском заливе, вблизи крупнейших промышленных центров Азии.

По залу пронесся возбужденный шепот. Технология, способная очистить океаны от десятилетий человеческого загрязнения, была настоящим прорывом. Особенно воодушевленными выглядели представители островных государств и прибрежных стран, для которых здоровье океана было вопросом выживания.

– Биоремедиаторы полностью автономны и самовоспроизводятся, – добавил Эллиан. – После первоначального размещения они будут самостоятельно создавать свои копии из материалов, извлеченных из загрязнителей. Таким образом, процесс очистки будет ускоряться экспоненциально.

Кайо напрягся. Самовоспроизводящиеся автономные устройства? Это звучало потенциально опасно.

– Верховный Арбитр, – он поднял руку, – могу я задать вопрос?

– Конечно, Координатор, – кивнул Эллиан.

– Вы говорите о самовоспроизводящихся устройствах. Как контролируется этот процесс? Что предотвращает неконтролируемое размножение?

Нарин ответила первой:

– Биоремедиаторы запрограммированы на поддержание оптимальной плотности – один на 10 квадратных километров. Когда эта плотность достигается, репродукция автоматически прекращается.

– Кроме того, – добавил Эллиан, – все устройства связаны квантовой сетью и могут быть деактивированы централизованно в любой момент.

Кайо кивнул, но внутренне его тревога только усилилась. Еще одна сеть квантово-связанных устройств, на этот раз покрывающая Мировой океан. И контроль над этой сетью будет у Арбитров.

Другие делегаты задавали свои вопросы – о влиянии биоремедиаторов на морскую фауну, о возможных непредвиденных последствиях, о технических деталях. Арбитры терпеливо отвечали, демонстрируя данные симуляций, результаты тестов в изолированных водоемах.

– Мы предлагаем начать развертывание в течение месяца, – заключил Эллиан. – После того, как ваши ученые проведут все необходимые проверки и испытания.

После презентации Совет перешел к обсуждению. Мнения, как обычно, разделились. Большинство делегатов выступали за немедленное принятие технологии, видя в ней решение критической экологической проблемы. Меньшинство призывало к осторожности, требуя более длительного периода тестирования и анализа.

Кайо, как председатель, старался оставаться нейтральным, хотя его собственные опасения росли с каждой минутой. Особенно его беспокоило отсутствие Элизы Чен и других независимых экспертов, которые могли бы оценить потенциальные риски технологии.

В конце концов Совет принял компромиссное решение: провести трехмесячное тестирование биоремедиаторов в пяти изолированных локациях под строгим международным контролем, прежде чем принимать решение о полномасштабном развертывании.

Эллиан принял это решение с видимым спокойствием, хотя Кайо заметил легкое потускнение узоров на его коже – возможное проявление разочарования.

– Мы уважаем ваше стремление к тщательности, – сказал Верховный Арбитр. – Время для вас более значимый фактор, чем для нас. Но помните – экологическая ситуация в ваших океанах ухудшается с каждым днем.

После заседания Кайо собирался немедленно отправиться к лаборатории в Альпах, но его перехватил Эллиан.

– Координатор, могу я поговорить с вами наедине?

Они прошли в небольшую переговорную комнату. Эллиан не стал ходить вокруг да около:

– Я заметил ваше беспокойство сегодня. Оно связано с отсутствием доктора Чен и ее коллег?

Кайо почувствовал, как внутри все сжалось. Откуда Арбитр знает о его тревогах?

– У меня много забот как у Координатора, – уклончиво ответил он. – Формирование Совета, новые технологии, международные разногласия…

– Конечно, – кивнул Эллиан. – Но я говорю о конкретном беспокойстве. О секретной лаборатории в Альпах, где ваши ученые изучают наши технологии. Лаборатории, с которой вы внезапно потеряли связь.

Кайо понял, что отрицать бесполезно:

– Вы знаете о лаборатории.

– Мы знаем обо всем, что происходит на вашей планете, Координатор, – спокойно ответил Эллиан. – И мы не возражаем против исследований наших технологий. Это естественно для вашего вида – стремиться понять то, что вы получаете. Мы даже поощряем это.

Он сделал паузу:

– Но иногда такие исследования могут быть опасны, если проводятся без должного понимания. Профессор Хуссейн, например, экспериментировал с квантовыми коммуникаторами способом, который мог привести к… нежелательным последствиям.

– Что вы сделали с ними? – прямо спросил Кайо, чувствуя, как нарастает гнев.

– Ничего, – Эллиан, казалось, был искренне удивлен вопросом. – Мы не вмешиваемся в ваши дела напрямую, Координатор. Это один из наших главных принципов.

– Тогда где они? Почему лаборатория не отвечает?

– Я не знаю, – ответил Эллиан. – Возможно, их эксперименты пошли не так, как планировалось. Или, возможно, они сами решили прервать коммуникацию из соображений безопасности. – Он наклонил голову. – Но если вы обеспокоены, почему бы не отправиться туда и не проверить лично?

Кайо внимательно изучал непроницаемое лицо Арбитра, пытаясь понять, что скрывается за его словами. Угроза? Вызов? Или действительно невинное предложение?

– Я так и планирую сделать, – наконец ответил он.

– Тогда не буду вас задерживать, – Эллиан направился к двери, но остановился на пороге. – Только помните, Координатор, знание – это ответственность. И не все знания приходят вовремя.

Вертолет ООН приземлился на небольшой площадке в Альпах поздним вечером. Кайо, в сопровождении Маркуса и небольшой группы сотрудников безопасности, немедленно направился к комплексу зданий лаборатории, расположенному в живописной горной долине.

Внешне все выглядело нормально. Здания стояли нетронутыми, свет горел в окнах, системы безопасности функционировали. Но что-то было не так. В воздухе висела странная тишина, и не было видно никакого движения.

У главного входа их встретил начальник службы безопасности лаборатории, капитан Мюллер – крепкий швейцарец с обветренным лицом.

– Координатор Таварес, – он козырнул. – Мы не ожидали вас сегодня.

– Где доктор Чен и профессор Хуссейн? – без предисловий спросил Кайо. – Почему лаборатория не отвечает на звонки?

Мюллер выглядел озадаченным:

– Доктор Чен и профессор Хуссейн отбыли вчера вечером на вертолете. Сказали, что их срочно вызвали в Женеву, на встречу с вами.

Кайо почувствовал, как внутри все холодеет:

– Я не назначал никакой встречи. Кто вызвал вертолет?

– Я не знаю деталей, сэр. Вызов поступил по официальному каналу ООН. У меня не было оснований сомневаться.

– Остальной персонал?

– Большинство ученых отправились вместе с доктором Чен и профессором. Остались только технический персонал и охрана.

Кайо обменялся тревожными взглядами с Маркусом:

– Покажите мне их лаборатории. Немедленно.

Они прошли через серию защитных барьеров в центральную исследовательскую зону. Все выглядело так, будто люди просто вышли на минуту – компьютеры работали, оборудование гудело, на столах лежали открытые блокноты и планшеты.

Кайо направился прямо к главной лаборатории Хуссейна, где исследовались квантовые коммуникаторы. Сердце его упало, когда он увидел пустой изолированный бокс. Устройство, которое они исследовали, исчезло.

– Когда вы последний раз говорили с доктором Чен? – спросил он Мюллера.

– Примерно в 19:00 вчера. Она выглядела возбужденной, сказала, что они обнаружили нечто критически важное, что должны немедленно сообщить вам лично.

Кайо подошел к главному компьютеру Хуссейна. Экран показывал запрос пароля.

– Мы не можем получить доступ к их данным, – сказал Мюллер. – Все защищено шифрованием высшего уровня.

Кайо осмотрелся, ища любые бумажные заметки или другие физические носители информации. На столе Хуссейна лежал обычный блокнот с рукописными формулами и диаграммами. Большинство из них были непонятны для неспециалиста, но на последней странице была нарисована простая схема – нечто похожее на сеть, соединяющую точки по всему миру, с одной центральной точкой, от которой расходились линии ко всем остальным.

Под схемой была короткая надпись: "Не сеть коммуникации – сеть контроля".

Кайо вырвал страницу и спрятал ее во внутренний карман.

– Проверьте записи безопасности, – распорядился он. – Я хочу видеть все видео с камер наблюдения за последние 48 часов. Журнал всех входящих и исходящих коммуникаций. Данные всех транспортных средств, прибывавших и покидавших комплекс.

Они провели в лаборатории всю ночь, просматривая записи, опрашивая оставшийся персонал, пытаясь понять, что произошло. К рассвету у Кайо сложилась общая картина, но она была фрагментарной и тревожной.

Вчера вечером, около 18:30, лаборатория зафиксировала странные атмосферные явления – колебания магнитного поля, аномалии в электромагнитном спектре. Примерно в то же время профессор Хуссейн провел какой-то эксперимент с квантовым коммуникатором. По словам лаборантов, он был крайне возбужден результатами.

В 19:05 поступил вызов, якобы из офиса Координатора в Женеве, требующий немедленного присутствия ключевых исследователей на экстренном совещании. В 19:30 прибыл вертолет ООН, и доктор Чен, профессор Хуссейн и еще десять ведущих ученых покинули комплекс, взяв с собой некоторые материалы исследований и сам квантовый коммуникатор.

Вертолет направился в сторону Женевы, но исчез с радаров через 20 минут полета. Последние координаты указывали на район высокогорных ледников.

– Нам нужно организовать поисковую операцию, – сказал Кайо Маркусу. – Немедленно. Задействуйте все доступные ресурсы.

– Уже сделано, сэр, – ответил помощник. – Швейцарские спасатели начали поиски на рассвете. Но погода в горах ухудшается, надвигается буран.

Кайо подошел к окну, глядя на заснеженные пики, окрашенные первыми лучами солнца. Где-то там, в этих безжалостных горах, могли находиться Элиза, Хуссейн и другие ученые. Живы ли они? Что случилось с вертолетом? Был ли это несчастный случай или…

Он не хотел думать о другой возможности. О том, что Арбитры могли узнать о результатах исследований и решить, что люди узнали слишком много. Что технология, которая, по словам Эллиана, никогда не используется для вмешательства в дела других видов, могла быть применена против тех, кто слишком близко подобрался к правде.

Телефон Кайо завибрировал. Звонил Генеральный секретарь ООН.

– Таварес, где вы? Почему не отвечаете на звонки? У нас кризисная ситуация!

– Я в Альпах, провожу расследование, – ответил Кайо. – Что случилось?

– Включите новости. Любой канал.

Кайо быстро нашел планшет и открыл новостную ленту. Заголовки кричали о катастрофе: "Массовый сбой в работе электроники в Восточной Европе", "Загадочный блэкаут затронул шесть стран", "Военные системы перестали функционировать".

– Что это? – спросил он у секретаря.

– Никто точно не знает. Начались в 3:00 утра по центральноевропейскому времени. Сначала Польша, затем Украина, Беларусь, Прибалтика, западные регионы России. Внезапно вся электроника просто перестала работать. Связь, транспорт, энергосети – все отключилось.

– На сколько большой район?

– Около миллиона квадратных километров. И эффект сохраняется уже более трех часов.

Кайо почувствовал, как его сердце пропустило удар:

– Это… в этих странах есть технологии Арбитров?

– Да, конечно. Наносинтезаторы, энергогенераторы, квантовые коммуникаторы. Как и везде.

– А военные объекты? В зоне блэкаута есть важные военные объекты?

На другом конце линии повисла пауза:

– Да. Несколько ключевых баз НАТО, системы раннего предупреждения, радары противоракетной обороны…

Кайо закрыл глаза, пытаясь осмыслить информацию:

– Это не случайность. Это демонстрация.

– Что вы имеете в виду?

– Арбитры показывают нам, на что способны их устройства. Помните защитные зоны, которые мы решили создать вокруг военных объектов? Это ответ. Они показывают, что наши меры бесполезны. Что они могут отключить нашу технологию в любой момент, в любом месте.

Повисла тяжелая тишина.

– Вы уверены? – наконец спросил секретарь.

– Нет, – честно ответил Кайо. – Но совпадение слишком очевидно. Сначала исчезают ученые, исследующие скрытые функции технологий Арбитров. Затем происходит именно тот тип события, о возможности которого они предупреждали.

– Мне нужно срочно созвать Совет Безопасности, – сказал секретарь. – Возвращайтесь в Женеву немедленно.

– Сначала я должен найти пропавших ученых, – возразил Кайо.

– Это приказ, Координатор. Мы стоим на пороге международного кризиса. Вы нужны здесь.

Кайо заколебался. Его долг перед Элизой, Хуссейном и другими пропавшими исследователями был личным. Его обязанности перед человечеством – профессиональными. И в данной ситуации второе перевешивало первое.

– Я вылетаю, – наконец сказал он. – Но поисковая операция должна продолжаться.

Он повернулся к Маркусу:

– Вы остаетесь здесь. Координируйте поиски. Найдите их, живыми или… – он не смог закончить фразу.

– Понял, сэр, – кивнул Маркус.

Через час Кайо был уже на борту вертолета, летящего обратно в Женеву. Внизу проплывали заснеженные пики Альп, леса, озера, аккуратные швейцарские деревни – мирная картина, так контрастирующая с бурей тревог в его душе.

Что произошло в Восточной Европе? Действительно ли это было демонстрацией силы со стороны Арбитров? И если да, то как должно реагировать человечество?

Первые шаги сотрудничества с инопланетной цивилизацией оказались гораздо более сложными и опасными, чем кто-либо мог предположить. И Кайо Таварес, человек, который должен был стать мостом между двумя мирами, все больше чувствовал себя канатоходцем над пропастью.

Впереди показался Женевский Павильон Контакта. Над ним, как всегда, висел черный диск корабля Арбитров – молчаливый, загадочный, непостижимый. Но теперь этот вид вызывал у Кайо не благоговение, а тревогу.

Потому что впервые за время их контакта он серьезно задумался о том, что Арбитры могут быть не благодетелями человечества, а его потенциальными поработителями. И что технологии, которые они так щедро раздавали, могли быть не дарами, а оружием.