Читать книгу Первое утро года - - Страница 2

Машка осторожно открыла калитку и ступила на свежий снег. Хруст под ногами был тихим, но отчётливым, словно снег сам говорил с ней: доброе утро, Машка. Воздух был прозрачен и морозен; каждый вдох будто очищал лёгкие, наполняя их свежестью, как будто ночь сама вымыла всё плохое и оставила только чистый блеск. Лёгкие снежинки кружились в воздухе, переливаясь первыми лучами рассвета, и Машка, подняв глаза, заметила, как они мягко касаются веток деревьев, плавно опускаясь на землю.

По забору кто-то прошёл ночью – видны следы. Но особенно привлёк внимание Машки свежий след кошки у калитки, который ещё не успел заметно затянуться снегом. Он был странно дружелюбным, как приглашение к маленькому исследованию, словно кто-то сказал: следуй за чудом – оно здесь. Машка наклонилась и провела пальцем по мягкому снегу: холодный и приятный, словно касание чего-то живого.

Вокруг всё казалось необычайно живым. Сосульки на карнизе крыши тихо звенели на ветру, а некоторые капли падали в сугробы с едва слышимым стуком. Машка прислушалась – и каждый звук казался частью великой симфонии, которую мир сам начал играть с первым утренним светом. Она сделала шаг, и снег под ногами тихо заскрипел, но не просто скрипнул – будто под аплодисменты.

Из-за старой яблони раздался первый голос птицы в новом году. Синица, нахохлившись и ещё немного сонная, громко крикнула своё «чирик!», и этот звук разлился по двору, наполняя его ощущением живого дыхания. Машка улыбнулась: вот оно – маленькое чудо утра, первый зов года, который подхватывает всё вокруг.

Её взгляд упал на старого снеговика, стоявшего возле забора. Он был немного осунувшийся, один глаз чуть съехал, а нос, морковка, наклонился набок. Но Машке показалось, что снеговик как будто улыбается ей – тихо, приветливо, с мягким пониманием. В этой улыбке было что-то человеческое: словно он сам радовался первому утру, так же как она. Машка подошла к нему и легонько похлопала по плечу: снег под её ладонью был холодный, но твёрдый.

Она остановилась, присела на корточки, и её взгляд пробежал по всему двору. Каждый кустик, каждая ветка, даже старое ведро у сарая, были словно частью большой картины, которая начинала жить только сейчас. Двор дышал вместе с Машкой, как единый организм, и в этом дыхании было огромное спокойствие и свет, который невозможно было потрогать, но можно было почувствовать всем сердцем.

Машка поднялась, сделала шаг в сторону сарая и заметила тонкую ледяную корку на крышке старого колодца. Свет рассвета скользнул по ней и перелился всеми оттенками, словно маленькое солнце спряталось здесь на мгновение. Она наклонилась, чтобы рассмотреть получше, и крошечные кристаллики льда, словно крошечные звёзды, заплясали под её взглядом. Машка тихо вздохнула и сказала шёпотом:

– С Новым годом, дворик. С Новым годом, снег.

Слова вылетели легко, будто были предназначены не для кого-то конкретного, а для всего мира. И мир ответил: где-то за углом скрипнул снег, сосулька на крыше прозвенела, и воробей с перепугу расправил крылья, испуганно чирикнув. Но это не был испуг – это был ответ, мягкий и живой.

Машка сделала ещё несколько шагов по двору. Она шла осторожно, стараясь не разрушить идеальные следы, оставленные кошкой, и при этом наслаждалась каждой мелочью: как снег сверкает под лучами солнца, как лёгкий мороз цепляет ресницы, как каждая ветка яблони кажется покрытой сахарной глазурью. Мир вокруг был одновременно огромным и крошечным, доступным её взгляду, сердцу и дыханию.

На мгновение она остановилась и подняла глаза к домам соседей. С крыши соседского дома свисали длинные сосульки, переливаясь тонким звоном, словно маленькие колокольчики. За окнами ещё никто не проснулся, но Машка чувствовала присутствие жизни: двери, ставни, дым из труб – всё было частью единого сердца, которое сейчас медленно пробуждалось.

Она присела на сугроб, обняв колени, и закрыла глаза. Внутри было ощущение удивительной тишины, такой полной и мягкой, что казалось: если сейчас произнести хоть одно слово вслух, оно растворится в свете, как утренний пар. И это было хорошо – тишина не пугала, а обнимала. Машка услышала своё дыхание и вдруг поняла, что оно совпадает с дыханием мира. Вдох и выдох – и снег, деревья, дома, птицы, сосульки – всё дышит вместе с ней.

Она открыла глаза и поднялась, осторожно шагая по снегу. Ей хотелось дотронуться до всего: до ветки, до сосульки, до старого снеговика, до пушистого снега, лежащего на дорожке. Каждая мелочь казалась чудом, каждым вдохом она чувствовала, как этот мир наполнен светом и жизнью, и как сама она теперь – часть этого света.