Читать книгу Сломаю - - Страница 2

Астелия.

Я стояла у окна, глядя на живую, шумную улицу. Внутри всё сжималось от тревоги.

Брат с детства страдал врождённым пороком сердца. Раньше обходилось медикаментами, но теперь сердце почти не справляется. Вчера кардиологи сказали: нужна срочная операция – трансплантация клапана и реконструкция желудочка. Без операции – максимум полгода. Стоимость – пять миллионов, включая реабилитацию за границей.

Пять миллионов. Это звучало как приговор. Он не мог ждать. И я тоже. Чёрт, где их взять?

Деньги уже начали собирать через фонд при детдоме, где мы с братом жили после смерти родителей. Тогда, семь лет назад, авария разделила нашу жизнь на «до» и «после». Поступления шли медленно, капля за каплей, а время текло, как песок сквозь пальцы.

Я снова взяла телефон, открыла вкладку с кредитами. Все – отклонены. Каждое письмо с отказом в очередной раз подтверждало, что на выходе была только безнадёжность.

Пять миллионов… Сколько бы я ни пыталась рационализировать, эта сумма не укладывалась в моей голове. После университета я мечтала стать психологом, но жизнь швырнула в другое русло. Все мои мечты и планы о будущем рассыпались на части, когда брат заболел. Я работала официанткой, получала пятьдесят тысяч. Этого едва хватало на еду и лекарства.

Теперь всё стало просто: есть он и есть время, которое уходит.

Я посмотрела на старую фотографию: мы с братом, ещё дети, на качелях, улыбаемся. Тогда мир был проще, а теперь я не знаю, как жить, если не смогу его спасти.

И как раз в этот момент, когда мои мысли пытались найти выход, раздался звонок – Марианна. Я сжала телефон в руках, пытаясь хоть немного успокоиться.

– Привет, Асти, как ты? – её голос был привычно бодрым.

Я попыталась не выдать дрожь.

– Привет… Брат опять в больнице. Врачи сказали: нужна операция. Срочно. Готовьте пять миллионов.

На том конце наступила тишина. Потом – вздох.

– Пять миллионов… – она говорила уже мягче. – Асти, послушай. Я могу тебе помочь.

Я замерла. Помочь? Как?

– Знаешь же, что я работаю в клубе. Девушки там получают неплохо. Ты можешь попробовать – просто танцы. Публика нормальная, охрана есть. Это быстрые деньги.

Вокруг будто сжался воздух.

– Танцевать? В клубе? – я прошептала. – Марианна, я не могу… Я не такая, как эти девушки.

Марианна не стала спорить. Она знала, что я переживаю, и её голос стал мягче, почти успокаивающим.

– А какая ты, Асти? – тихо спросила она. – Ты сестра, которая хочет спасти брата. Тогда забудь о «не такая». Это просто шаг. Потом решишь, что делать дальше.

Я замолчала, не зная, что ответить. В моей голове крутились воспоминания из детства, когда мне исполнилось три года родители отдали меня на танцы. Я умела и любила танцевать, но это было моё, только моё. «Выставлять себя», показывать своё тело на публике – это было совершенно другое. Я не была готова стать одной из тех, кто танцует ради денег, ради того, что бы похвастаться своим телом или пластикой. Это было как-то не правильно для меня. Но сейчас была ситуация, когда мои принципы приходится задвинуть подальше.

– Ладно, – выдохнула я. – Ради брата.

– Я знала, – сказала она довольно. – Завтра всё будет. Я поговорю с хозяином клуба, он пойдёт навстречу. Просто приходи. Всё будет в порядке.

Когда звонок оборвался, я опустилась на кровать. Страх и решимость сплелись в один узел.

Братик, ему всего шестнадцать лет. Время уходит. Фонд помогает как может, но сбор идёт слишком медленно, а операция нужна сейчас.

На днях я решилась на то, о чем раньше не могла подумать. Мужчина по фамилии Мельников – человек из криминала. Говорили, он «даёт взаймы, но лучше потом не задерживать». Просить у него было страшно, но другого пути не было.

Вчера я встречалась с его человеком в кафе. Тот сделал мою фотографию и сказал, что деньги мне дадут. В скором времени подготовят договор и позвонят.

Я попросила три миллиона. Остальное надеялась собрать как угодно: фонд, подработки, чудо. О процентах и рисках старалась не думать.

Не помню, как я заснула, но утром будильник разорвал тишину. Я открыла глаза, тяжесть реальности вновь накатила. Я успела умыться и налить кофе, когда раздался телефонный звонок от Мельникова.

– Приходи в офис, – сказали в трубку. – Деньги переведём после подписания договора.

Я быстро собралась, села на автобус и уехала в ту часть города, где улицы пахли бензином и сыростью, где под окнами стояли витрины с затёртой вывеской, а люди шли так, будто уже привыкли ко всему. Дорога казалась вечной: я листала в голове возможные планы, пыталась представить графики выплат, но там, где должна была быть математика, была только паника и молчание.

Автобус скрипел, я держалась за поручень, колени дрожали чуть заметно. Впереди – офис, за дверью которого, как мне рассказывали, сидят люди, у которых принято не спрашивать «почему», а принимать «как есть».

Когда я пришла в офис, Мельников встретил меня холодным взглядом. Это был мужчина чуть за пятьдесят, в черном строгом костюме. Его помощники сидели рядом, как безликие тени. Я почувствовала себя маленькой и слабой, стоя перед ними. Мельников оглядел меня с интересом, словно изучая, как новый товар. Он сдвинул папку и вынул из неё несколько листов бумаги. Его голос был спокойным.

– Вот условия, – сказал он, – сумма займа три миллиона. Время на погашение – год. Начнёшь платить через два месяца, ежемесячно по триста пятьдесят тысяч. Но через неделю начинать вносить плату в размере процентов. Проценты и штрафы были прописаны отдельной строкой, – он ткнул пальцем в договор. Задержка с выплатами – двойная ставка.

Я пыталась сосредоточиться на цифрах, но они прыгали в глазах.

– Если не сможешь платить, – он произнёс эти слова с ледяным спокойствием, – долг переходит в другую форму.

Я замерла, не понимая, что он имеет в виду.

– Не пугайся, детка, – продолжил он, будто угадав мои мысли. – Это не криминал. Просто ты будешь работать на меня. Танцы, прислуживание, как домработница, может быть что-то подобное. Ты будешь просто работать для меня, тем самым погашая долг. Поняла?

Я кивнула, но внутри всё сжалось. В голове звенело. Я знала, что это не просто слова, это не просто формальности. Это была моя новая реальность. Но я не могла отказаться. Я понимала, что согласие – это подпись, а подпись – закроет одну дверь и откроет другую, более тяжёлую. Ручка скользнула по бумаге, оставляя чёрную черту.

– Деньги поступят на счёт через час.

Я вышла из офиса с ощущением, что подписала не договор, а приговор. В голове крутились его слова, и я ощущала, как этот долг будет следовать за мной, как тень, которую не сбросить.

Домой я добралась около четырёх. На телефоне мигнуло сообщение от Марианны: «Будь в клубе к 17:30. Первый выход сегодня».

Я положила распечатанные бумаги рядом с фотографией брата и села на край кровати. Выплаты – триста пятьдесят тысяч в месяц. Я не знала, как выплачу, но знала одно: теперь у меня нет пути назад.