Читать книгу Сломаю - - Страница 3

Астелия.

Я открыла дверь клуба, и меня сразу охватил тяжёлый запах алкоголя, духов и чего-то сладкого, приторного – смесь, от которой перекрывало дыхание. Музыка вибрировала в груди, её басы казались неотделимыми от моего тела. Удар звуков проникал в каждую клеточку тела, заставляя сердце биться в такт.

– Асти! – позвала Марианна, её голос прорезал шум.

Она стояла на фоне огней, уверенная и яркая, как всегда. Светлые волосы до плеч, макияж – безупречный, блестящий топ и короткая юбка, которые сидели на ней идеально. Она была частью этого, она знала правила игры. А я? Я почувствовала, как сердце ёкнуло. Первый рабочий день. Я должна танцевать. Заработать деньги ради брата, ради его жизни.

– Привет, – сказала я, улыбаясь. Внутри меня всё было напряжено, как струна, готовая лопнуть.

– Готова? – Марианна посмотрела на меня, с теплотой в глазах. – Не переживай, всё покажу.

Я кивнула.

В гримерке я открыла шкаф, и мои пальцы нервно скользнули по ткани. Наряд – чёрный топ, блестящая мини-юбка, высокие каблуки. Всё это было не моё, но я должна была сделать это для брата.

В отражении зеркала я рассматривала себя: небольшой рост, стройная, мягкие чертылица, длинные тёмно-каштановые волосы, светлые серо-голубые глаза, аккуратный нос и чуть пухлые губы. Девушка, которая всегда держалась своих принципов, теперь стояла в чужом мире, где каждая деталь – часть чужой игры.

– Держись, – сказала Марианна, слегка улыбаясь, как бы подбадривая меня. Она знала, почему я здесь. Мы обе знали. Я пришла заработать, что бы брат жил.

Я кивнула, и чувство решимости чуть ослабило напряжение в груди. Она помогла мне попасть сюда. Марианна одна понимала, что для меня это единственный выход. Время катастрофически не хватало. Лечение брата было дорогим, и только я могла сделать этот шаг – ради него переступить через стыд, через себя.

– Сколько танцев? – я попыталась рассчитать силы, но это было сложно.

– Пять, – ответила она, не отрываясь от своих дел. – Но не волнуйся, посмотрим, как пойдёт первый час.

Я вдохнула глубже. Страх, адреналин, решимость – всё это смешивалось, как коктейль, от которого становилось немного дурно. Но я не была той, кто сдается. Я не сломалась в детдоме, не сломаюсь и здесь.

– Главное – держаться смело, – сказала Марианна с уверенностью, будто это не просто слова. – Потом будет легче. Пару дней и ты втянешься.

Я шагнула на сцену, и свет прожекторов сразу ударил по глазам, но я быстро привыкла к нему. Под ногами скользил гладкий пол, покрытый тёмным паркетом, который отражал свет. По краям сцены стояли девушки, каждая из которых была частью этого мира, каждая знала, что её задача проста: двигаться красиво, эмоционально, чуть провокационно. Ни одна не смотрела на меня, и это радовало.

Музыка затопила зал, её вибрации шли по телу, заставляя двигаться. Я начала делать первые шаги – не слишком сложные, но плавные. Руки расслаблены, спина прямая. Это был не танец, а балансировка на грани между собой и миром, который мне был чужд. Моя задача была – быть красивой, заметной, но не кричать о себе.

Сзади, к центру сцены, вышла ещё одна девушка. Она сразу завладела вниманием зрителей: гибкая, уверенная, её движения были отточены, смелые, провокационные. Зал оживился.

Я стояла с краю, не желая привлекать слишком много внимания, но всё равно ощущала интерес зрителей, их взгляды, жадные и внимательные. Я могла быть простой, но мои движения – пусть не идеальные, но искренние – как бы подчеркивали, что я не здесь ради славы. Я здесь ради цели.

Иногда я пересекалась с другими девушками, мы менялись местами. Лишь однажды мне «посчастливилось» оказаться в центре сцены, но я почти моментально вернулась в сторону, не желая быть в центре внимания. Это не моя задача.

Я была Астелией: мягкой, но с внутренним стержнем, который не позволял сломаться. Здесь, на этой сцене, я была собой, несмотря на жадные взгляды богатых посетителей. Я танцевала для брата, для себя, для того, чтобы доказать: можно остаться честным даже в этом мире, где всё продаётся, где каждый взгляд имеет цену, а каждое движение – часть чужой игры.

***

Владен.

Я вошёл в «Лабиринт» – клуб Игоря Игнатьева, известного в криминальных кругах как Игла. Он был мастером невидимого контроля, всегда на шаг вперёд, никогда не делая лишних движений.

«Лабиринт» внешне был как любой развлекательный клуб, где заходят свои, притворяясь беспечными. Но если заглянуть за этот фасад, можно понять: здесь всё не так, как кажется. Место для скрытых манипуляций, где всё подчиняется чёткому расчёту. Для меня это не просто клуб – это полигон для тренировок, проверки и анализа. Девушки, что здесь работали, сами пришли за деньгами, добровольно став участницами сделки. Купить можно было каждую, всё зависит от цены. Всегда.

Сегодня я пришёл не один. Рядом – Михаил Владимирович Арсеньев, мой отец, «Медведь». Человек, которого боятся даже те, кто не верит в страх.

Он шёл медленно, глухо постукивая тростью по мраморному полу. Не потому что нуждался в ней – он мог позволить себе демонстрировать власть даже звуком. Его взгляд, холодный и усталый одновременно, скользил по залу, как прицел. Сидящие за столиками мужчины старались отвернуться, а женщины замирали.

«Медведь» вошёл – и воздух стал плотнее.

Я держался рядом. Чёрный костюм, белая рубашка, дорогие часы, тонкий браслет на запястье. Все эти детали говорили больше, чем слова. Я был «Грифоном» – невидимой тенью, глазами, которые видят всё, и умом, который просчитывает всё наперёд. Рядом шёл Костя, старый друг, знающий все эти правила. Он был моими дополнительными глазами в клубе. За нами шёл охранник, всегда настороженный. Он знал свою работу.

Мы уселись застолик и заказали виски. На сцене девушки двигались, их тела словно становились частью музыки, плавно сливаясь с её ритмами. Каждое их движение было выверено, грациозно и пронизано таким магнетизмом, что казалось, они не просто танцуют – они завораживают воздух вокруг себя, наполняя пространство своей энергией.

– Игла, – произнёс отец, не повышая голоса.

Игнатьев вынырнул из тени, как будто ждал этого момента всё это время.

– Михаил Владимирович, честь, как всегда, – его голос был ровным, но в нём читалась опаска.

– Не тяни, – бросил отец. – Мы пришли не ради почестей.

– У нас сегодня новое шоу. Несколько девушек на сцене впервые, свежие лица.

Я заметил, как Игла внутренне сжался, но мгновенно натянул улыбку и кивнул в сторону сцены:

Мой отец посмотрел туда, где за кулисами мелькали силуэты.

– Принеси каталог, – коротко сказал он.

Я сидел рядом, стакан виски на столе, взгляд устремлённый на отца. Он был спокоен, как всегда. В нём не было ни любопытства, ни интереса, только хищное ожидание. Он сделал глоток янтарного напитка. Музыка усилилась, и на сцену вышли девушки. Свет выхватил их фигуры, блеск тканей мгновенно расставил акценты. Они двигались одинаково – уверенно, натренированно, красиво. Но в этом была проблема. Одинаковость.

Я заметил, как одна из девушек, обслуживающая гостей, направилась к нашему столу. Её движения плавные, уверенные. Она подавала себя, взгляд был искрящимся, губы чуть приоткрыты. Всё её тело говорило: «Я в игре, я знаю правила, возьмите меня». Она положила перед нами каталог и улыбнулась.

– Спасибо, милая, – сказал я, едва заметно кивнув. Её присутствие больше не нужно.

Она наклонилась в поклоне и исчезла в толпе.

Костя усмехнулся:

– Легко Игле быть властелином здесь: свет, девушки, алкоголь.

– Да, – ответил я и потянулся к каталогу.

Это был толстый, красочный том с полными досье на девушек: их фотографии, краткие биографии, «особые навыки». Пролистал его лениво: многие знакомы, но ничего нового. Всё стандартно. В конце новые лица, но они не зацепили меня.

Закрыв каталог, я посмотрел на отца и отрицательно кивнул. Костя тихо потянул меня за руку, улыбнувшись:

– Симпатичные, но одинаковые. Опять скукота. Да, Гриф?

Я кивнул.

– Абсолютно.

И вновь направил взгляд на сцену, где он зацепился за девушку с краю. Она двигалась как-то по-другому, чуть более выразительно. Сначала я даже не мог понять, что именно привлекло внимание. Когда на её лицо упал свет, я смог разглядеть: тёмно-каштановые волосы, струящиеся в свете, большие глаза, полные губы – всё это выглядело гармонично, естественно. Я зафиксировал её рост – невысокая, чуть более полутора метров. Маленькая, но изящная. Это была не просто физическая привлекательность, а сила присутствия. На ней – чёрный топ, мини-юбка, высокие каблуки. Но главное не одежда, не внешность. Она не играла в игру, как все остальные. Она была собой даже на сцене. Я вдруг понял, что больше не смотрю на остальных, а только на неё.

Отец прищурился и наклонился вперёд. Он был полностью поглощён этим зрелищем, как и я. Её глаза скользнули по залу и на мгновение встретились с моими. Такие чистые, не испуганные, и что-то внутри меня щёлкнуло.

– Кто она? – спросил отец, не отрывая взгляда.

Игла, который каким-то чудом вновь оказался рядом, подался вперёд:

– Новенькая. Пришла сегодня.

– Купи её, – холодно произнёс отец, глядя на меня. – Будет твоей. Завтра хочу видеть её дома.

Отец встал и направился к выходу, оставив меня с его распоряжением.

«Будет твоей» – повторил я про себя. Это значит – испытание. Он всё ещё не верит, что я готов занять его место. Считает, что я смягчился, что жалость – это гниль, и теперь он даёт мне шанс доказать обратное – через неё.

Он делает это не впервые. Проверки – его способ воспитывать зверя во мне. Ему нужен наследник, не человек. Моему брату двадцать, и он, пожалуй, превзойдёт отца по жестокости. Рафаэль моложе меня на пятнадцать лет, но в его крови та же тьма, что и в нашем роду. Брат получил прозвище «Кобра», потому что, несмотря на свою молодость, он уже обладает способностью скрывать свою истинную опасность, выжидать момент и наносить удар, когда его жертва этого меньше всего ожидает. Как кобра, он манипулирует, уворачивается от угроз, но при этом всегда готов нанести смертельный удар. Если я не стану тем, кого отец хочет видеть, он сделает ставку на него. И тогда весь этот мир окончательно утонет в крови. Поэтому я должен занять место отца, чтобы хоть что-то изменить внутри системы. Для этого нужно показать, что я способен быть беспощадным.

Это не первая девушка, которую он подсовывает мне. Совсем недавно были две, которые сломались за неделю: скучные, пресные, предсказуемые. А эта… она будоражит во мне инстинкт охотника.

Я откинулся на диван, сделал глоток виски и зафиксировался на девушке. Что-то знакомое мелькнуло, как будто эта сцена уже была где-то, когда-то: эта стойкость, непоколебимость, вызов системе. Светофор, сигнал, машины, её твёрдое «нет» – воспоминание вспыхнуло ярко и неожиданно: та самая девушка, которая на одну минуту замедлила мой путь, когда я очень торопился, теперь стояла передо мной на сцене.

Я впился в неё глазами. Всё остальное – музыка, свет, привычные движения девушек – размывалось. Внутри что-то перемкнуло: это та, кто не подчиняется автоматически. Та, кто может стать прекрасной проверкой, испытанием, вызовом. Лично для меня. Я хотел понять, насколько далеко способен зайти сам – не по приказу отца, а по собственной воле. Испытать, смогу ли я сломить ту, в ком чувствую стальной стержень, и при этом не потерять остатки собственного сердца.

Отец хочет, чтобы я сломал её, чтобы показал, что я умею быть жестоким. Что я его сын до мозга костей. Но я… я хочу посмотреть, выдержит ли она, не сломавшись.

Я почувствовал, как в груди растёт странное, острое напряжение – смесь любопытства и инстинкта охотника. В мире, где всё просчитано, где каждая эмоция давно утратила вкус, такие мгновения были редкостью. Она – маленькая, но с характером, который чувствуется даже на расстоянии. Тогда, на светофоре, она смотрела прямо, спокойно, не дрогнув, хотя наверняка знала – перед ней не тот, кому обычно перечат. В её взгляде мелькнуло не дерзость, а твёрдость – внутренняя опора, которую не купишь и не сломаешь. И теперь она стояла здесь, на сцене, в месте, где всё продаётся. Я усмехнулся уголком губ:

– Мир тесен, – пробормотал вполголоса.

Костя удивлённо взглянул, не понимая, к чему это.

Я провёл пальцами по краю стакана, не отрывая взгляда от девушки. Она двигалась будто в своей музыке, не подчиняясь ритму зала. Не играла, не изображала – просто была. И этим выбивала из равновесия.

– Мне нужно досье на неё, – произнёс я тихо, глядя на друга.

Костя кивнул и махнул Игле. Тот всё понял без слов.

Я снова посмотрел на сцену. Та, что когда-то остановила меня на красный, теперь стоит передо мной не догадываясь, что этот вечер изменит её жизнь. И, возможно, мою тоже.