Читать книгу Василиса для горца - - Страница 6

– Вот ты с-су-ука!

Я вскинула голову в ужасе.

Плечи как будто морозом стянуло моментально.

Господи, ну за что?

На площадке, возле двери нашей с Тимом квартиры стоял бывший. Не очень твердо, опираясь рукой на шаткие перила. Явно после очередной порции огненной водицы.

И с самым презрительным взглядом, какой я у него видела за всю нашу недолгую совместную жизнь.

– Значит, не врали? Ты реально шлюхаться по чуркам начала? Что, черного хера захотелось, а, Васька?

Я прикрыла веки.

Уже понеслось…

Первым движением было схватить Тимофея. Прижать к себе, уткнуть его лицом себе в живот. Чтобы не видел он этого зрелища. И того, что сейчас начнется.

Потому что Арслан поднимался за мной.

И я уже чувствовала волну его бешенства. Она как серп прошлась по нервам острым лезвием. Подняла пушок на теле, заставила меня втянуть голову в плечи. По шее разлилась тяжесть, сковала мышцы предчувствием чего-то ужасного.

Даже зубы заныли.

– Чего молчишь? – продолжал глумиться бывший муж. – О! А вот и наш черненький! Что, мужик, своих бережете, а наших баб дерете во все щели?

– Замолчи! – зашипела я через силу, прикрывая ладонями Тимке уши.

– Сахарок, не нервничай.

На плечо легла тяжелая ладонь.

Погладила неуловимо, а потом сжала. Отодвинула меня в сторону, освобождая проход.

Я непроизвольно съежилась.

Отвернулась к стене, чтобы вообще перекрыть обзор сыну.

– А чо такое?

Это были последние слова бывшего. Потом я услышала только задушенный хрип. Ой, мамочка…

Он же его убьет…

– Сладкая моя, иди в квартиру. Собирайте вещи, – по-прежнему мягко, даже слишком мягко, приказал мне Арслан.

Я обернулась.

Голова бывшего была выше Арслана сантиметров на десять. А ноги…

Вдох почему-то застрял в горле.

Грязные кеды болтались в воздухе. Суетливо, дергано. Пытаясь нащупать ступеньки, которые были далеко внизу.

– Сахар мой, иди, – во взгляде Арса была настойчивость.

Уже бегу!

Я схватила Тима в охапку и бросилась к двери.

Страшно! Я всегда боялась мужских разборок и драк. Всегда избегала мест, где такое может произойти. А сейчас будет даже не драка. Если Арс с такой легкостью схватил бывшего за глотку и просто поднял над полом, тут будет избиение. Вряд ли пьющий задохлик сможет дать отпор здоровенному кавказцу. Его на пыль просто перетрут.

Я втолкнула в распахнувшуюся дверь сына.

– Мама, а папа…

– Молчи, Тим!

Какая хорошая у меня дверь!

Отличная! Ничего не слышно! Не зря двадцать тысяч отдала, когда завод нам эту квартиру дал.

– Раздевайся, сыночек, – я сняла с него бейсболку.

– Мама, а дядя Арслан будет папу бить? – такие же голубые глаза, как у меня, смотрели внимательно. Ждали ответа.

– С чего ты взял? – я присела перед ним. Помогла стянуть сандалии и взяла в руки теплые детские ладошки.

– Дядя Арслан нас любит. А папа на тебя ругался. И тогда ночью, и сейчас.

– С чего ты взял, что дядя Арслан нас любит? – оторопела я.

О, Боже…

Неужели Тимка видел, как он меня тут зажимал?

– Ты же сама говорила, что когда любят, то заботятся.

– И что? – я слушала сына с открытым ртом.

– Мы когда играли утром, он сказал, что пришел позаботиться о нас. Ты же женщина. А я деть.

– Ты ребенок, – поправила я на автомате. – Надо говорить – я ребенок.

Тимка кивнул, а меня словно плитой бетонной придавило.

Позаботиться он пришел? Обо мне никто никогда не заботился. Как умерли родители, только я обо всех заботилась. Вначале о сестре, потом о сыне. Даже в браке я никакой заботы особо и не видела.

А тут…

С какой радости мне такое счастье волосато-бородатое привалило? И где гарантия, что это все правда?

– Котик, ты иди пока, ручки помой, ладно? – я погладила Тимофея по голове.

Он умчался, а я прямо в прихожей и села на пол.

Привалилась к стене спиной. Обхватила горящий от мыслей лоб. Я не знаю, что делать.

Бросить все? Поверить ему бездумно? Согласиться на все и уехать? Страшно. Я боюсь. Он вон какой. И нерусский к тому же. Укусит меня, а я платочком обрасту потом случайно.

Такого точно не будет.

Я не готова. Не по мне.

А не уеду – сгорю со стыда. Сплетни уже поползли. Мужу первому доложили, видимо. Не удивлюсь, если соседка к его мамаше сбегала. Тут все всех знают. Ладно, я. А Тимофей?

Если его начнут дразнить? Травить?

Мне потом что, переезжать?

Я застонала от бессилия. Уткнулась лбом в скрещенные на коленях руки. И тут же ее подняла на звук открываемой двери.

Арслан вошел, словно ни в чем не бывало.

И нахмурился сразу же:

– Сахар, почему ты сидишь на полу?

Я смотрела на него и молчала.

Что я ему скажу? Что я в полном раздрае? А смысл?

– Дядя, а папа ушел? – Тимка выскочил из ванной, потряхивая мокрыми пальчиками. Вода слетала с них каплями на линолеум.

– Ушел, джигит. И больше не придет, – Арс улыбнулся ему. – А чего у нас тут мама сидит, а?

– Устала? – сын озадаченно посмотрел на меня. – Мам?

– Устала, сын, – слабо улыбнулась я.

– Ну, ничего. Мама в отпуске, повезем ее отдыхать.

Арслан скинул кроссовки и подошел. Опустился передо мной на корточки, силой оторвал мои руки от колен и сжал в своих огромных ладонях.

В черные глаза я смотреть не могла.

Уставилась на рубашку. И тут же отвела взгляд. На черном шелке темнели несколько пятен. Небольших, но отчетливых. И понять, что это, кровь или что-то другое – было невозможно.

– Сахарок мой…

– Ой, дядь Ар-рслан, – Тимка старательно выговаривал сложный для себя звук. – У тебя тут ранка!

На кулаке Арса, на самой выступающей костяшке среднего пальца алела царапина.

– Это ерунда, Тим. Заживет.

– Тебе больно? Надо подуть! – Тим стоял сбоку от нас, искренне переживая.

– Надо поцеловать, – мне подарили ехидный взгляд, не удержавшись.

– Ну да. Мама меня всегда целует, если я ранюсь.

– Я тоже хочу, – в темном взгляде сверкали откровенные смешинки.

Я фыркнула.

Как он так умудряется делать. Я минуту назад не знала, как жить дальше, а сейчас мне смешно от его аккуратных намеков.

– В подъезде надо убраться? – при ребенке спрашивать в лоб было нельзя.

– Нет. Там все само… убралось. Вставай, – Арс поднялся сам и потянул меня за руки.

Обхватил ладонями талию. Поставил ровно перед собой.

– Испугалась?

– Немного.

– Тебе нечего бояться рядом со мной, сладкая.

Я едва заметно покачала головой.

– А что, если я боюсь тебя самого, Арслан?